Запретам вопреки - Кристина Лин

Замечательно, блин. Теперь мне для общения с мужем нужно отчеты согласовывать и через посыльных мои решения передавать. Что же ты наделал, папочка?

— Хорошо, спасибо, — говорю. — Если это все, то у меня еще много дел.

— Да, конечно, — отзывается Рустам. Он встает со стула. Марат повторяет за ним, тоже поднимается. — Всего доброго.

— До свидания.

Едва они закрыли за собой двери, я принимаюсь читать отчет. Сделано это, выполнено то… Неужели, это все написал мой муж? Даже не представляю себе, как ему пришлось надавить себе на горло, чтобы составить этот подробный отчет о собственной деятельности. А дальше там еще предложения имеются. Какие еще предложения? Дима не предлагает, он просто делает то, что считает нужным. Но тут, в этом отчете никакого такого впечатления нет. А есть просто нереальный прогиб с его стороны. И как только он на это согласился?

Откидываюсь на спинку кресла. Не понимаю. Я просто ничего не понимаю.

Растираю виски, которые начали пульсировать острой болью.

Как Дима на это подписался? Я думала, что он другой. Считала его слишком властным и жестким человеком. Но он оказался совсем другим. Или нет? За каким он на это согласился? Ведь должно же быть что, что он получил взамен. Что-то важное, существенное. И что же он получил?

А может, мне самой спросить его об этом? И он скажет правду?

Черт, с ума сойти можно от этих мыслей.

Ладно, подумаю об этом позже. А пока, у меня еще целая гора писем, которые нужно прочитать.

До обеда успеваю разобрать только половину. А все потому, что визитеров в моем кабинете стало прибавляться, а времени на то, чтобы отвечать на письма, все меньше. Я даже про обед не вспомнила. Ладно, вот только пересмотрю все эти бумаги, а потом и пообедать можно.

За чтением документов и бесконечными звонками не успеваю понять, когда за окном наступила ночь. Вернее, вечер. Ведь еще совсем недавно утро было. Смотрю на часы — девять вечера. А ведь я так и не пообедала.

В животе жалобно заурчало, а мне стало так паршиво и уныло, что захотелось расплакаться.

Ладно, нужно взять себя в руки, успокоиться и добить чертову почту. Хотя бы.

На столе мобильный пискнул входящим сообщением.

«Привет. Как ты?» — мой незнакомец в чате.

Вот же черт! А я совсем о нем забыла. Нехорошо как-то.

«Привет. Я на работе. И мне никогда не разобраться со всем этим. Это просто какой-то кошмар», — отвечаю, и тут же вижу, что сообщение мое прочитано.

Жду ответ, но ничего не приходит. А мой собеседник даже не набирает ответное сообщение. Ну вот, теперь еще обиднее. Что за дура, ей-Богу! Думала, что кому-то есть дело до моих проблем. Нет, конечно.

Но я просто не в силах все это одолеть. Не смогу сама. Никак.

И что же мне делать?

Дверь в кабинет неожиданно скрипит, открываясь. Ахмедов заходит в комнату, подходит ко мне, садится на стул рядом.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю.

— Тебе помогаю, — отвечает невозмутимо.

Глава 37

Дима.

Ее здесь нет. Эта мысль, как вспышка, будит меня, заставляя резко сесть. Пустая комната, обрывки одежды и беспорядок на столе — вот и все, что напоминает о прошедшей ночи.

Лениво встаю с дивана и выхожу из комнаты. Сразу же натыкаюсь на дворецкого, будь он неладен.

— Доброе утро, Дмитрий Анатольевич, — говорит Сергей Иванович учтиво. Но я слишком давно его знаю, чтобы меня можно было провести этой напускной вежливостью. Старик явно что-то знает, если не все и про всех.

— Доброе утро, — отвечаю. — Вы Диану не видели?

— Как же не видеть, она пробежала мимо так быстро, что я даже сказать толком ничего не успел. Надо полагать, она у себя.

Конечно, у себя. Где ж еще? Дудаевский характер просто так не сломать хорошим сексом, она еще выкинет какой-нибудь фокус. Обязательно.

— Хорошо, — выдыхаю, направляясь к лестнице.

— Вы тоже не будете завтракать? — спрашивает вдогонку Сергей Иванович.

Тоже? Так, понятно. Сбежать решила. Хрена с два у тебя это получится, птичка.

— Тоже, — отзываюсь на бегу.

Даже и не припомню, когда еще мне доводилось так быстро принимать душ и собираться. Наверное, никогда. Просто марафон какой-то устроила мне моя женушка. Скучать не приходится, блть. Часы застегиваю уже спускаясь по лестнице.

Кажется, я вовремя. Дианы пока не видно. А в целом, все это даже забавно. Интересно будет посмотреть на ее лицо, когда ей не удастся проскочить незаметно.

Ожидание того стоило. Диана наскакивает на меня, выбегая из дома. Слишком поспешно, как для обычного утра. На ее лице испуг и отчаяние. Но боится она не меня, а самой себе признаться боится. Это греет самолюбие и немного окрыляет. Если бы еще она так не рвалась сбежать, было бы почти идеально. Ну, ладно, для первого раза и так сойдет. Ведь своим поведением она уже выдала себя с потрохами.

— Мне нужно в офис, я опаздываю, — брыкается Диана в своей привычной манере.

Так, главное — не засмеяться. А ведь хочется.

Старается оттолкнуть, а получается наоборот. Ерепенится так забавно.

— Успеешь, — совладав с эмоциями и подавив улыбку, — садись в машину.

Садится в машину с таким лицом, будто одолжение мне делает. Милая, ты уже выдала себя, когда стала от меня бегать. Чего теперь уж то? Да и того, что ночью было, не сыграешь. К чему теперь этот цирк?

Смешная.

— Диана, ты долго будешь от меня бегать? — спрашиваю.

— Я от тебя не бегаю, — тут же реагирует она.

Ага, как же! А утром вот это все — это что было? Нет, на первый раз это забавно. Но ведь ты не будешь так поступать каждый день, да?

— Тогда я вечером за тобой заеду, — говорю, снова подавив улыбку.

— Зачем?

Упрямая. Дудаевский характер, несгибаемый.

— В ресторан поедем, нам нужно поговорить.

— О чем поговорить? — снова ерепенится. Сейчас она похожа на взбунтовавшегося цыпленка.

— О нас, Диана. Давно пора.

Еще как давно пора. Наша игра в прятки слишком сильно затянулась. Сколько раз уже порывался прекратить этот цирк. И все время что-то останавливало.

Мы подъезжаем к офису компании Дудаева. Я вижу, как Диана медлит, какое-то время продолжая сидеть в машине. Она задумчиво смотрит на стеклянное высокое здание. Мне не видно ее лица. Но я почти физически ощущаю ее страх. Она боится. Всерьез и осознанно. Боится напортачить. Боится начинать. Как маленькая девочка перед слишком большой проблемой. Даже