Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

— Хотела, — ответила тьма, и в этом слове было столько злорадства, что у меня подкосились ноги. — Теперь он наш...

Я почувствовала, как что-то холодное коснулось моей щиколотки, скользнуло выше, к колену. Бесплотные, ледяные пальцы, оказались слишком реальными в своей жуткой осязаемости. Я дёрнулась, забилась, пытаясь отойти, но тело не слушалось.

Где-то в глубине коридора раздался звук. Хрип. Будто кто-то задыхался, но боролся, не хотел сдаваться.

— Хэй Фэн... — прошептала я, и тьма довольно зашипела в ответ, слизывая это имя с моих губ.

А потом тьму разорвало изнутри.

Сначала я почувствовала жар. Обжигающий и сухой, как дыхание пустыни. Камень подо мной дрогнул, и по позвоночнику прошла вибрация, от которой заныли зубы. Воздух сгустился, стал тяжёлым, и дышать вдруг сделалось трудно, будто на грудь положили каменную плиту.

Раздался низкий, рокочущий звук, от которого снова задрожали стены и пол под ногами. Рык, пробирающий до костей. Тьма заверещала, заметалась, её голоса превратились в визг.

— Моё имя захотели? — прозвучало отовсюду и ниоткуда.

Давление на грудь усилилось, и я рухнула на пол, больно ударившись локтями и коленями. Воздух вышибло из груди. Рот открывался, но лёгкие отказывались наполняться. Сама атмосфера вокруг стала враждебной, подчиняясь чужой воле.

Вместе с жаром пришёл запах грозы и терпкий запах крови.

И тогда я увидела его.

Хэй Фэн стоял в проходе, откуда мы пришли. Но это был не тот демон, к которому я привыкла. Не насмешливый или ленивый. Это было нечто древнее, чудовищное, сотканное из тьмы более глубокой, чем сам Лабиринт, и поэтому видимое. Эта тьма была иной, первородной, поглощающей всё вокруг. Его глаза горели багровым, и в этом свете тени корчились, плавились, разбегались в стороны. Воздух вокруг начал искрить и потрескивать.

Он шагнул вперёд, и каждый его шаг отдавался дрожью в камнях. Тени визжали, пытались уползти, спрятаться в стенах, но он не позволял им уйти. Ловил их, рвал голыми руками, и там, где проходили его пальцы, тьма рассеивалась, оставляя после себя только пустоту.

Я видела, как когти вонзаются в сгустки теней, и те лопаются, разбрызгивая вокруг невесомую, тающую мглу. Хэй Фэн двигался хищно, без единого лишнего движения. Каждый взмах, каждый рывок был смертоносен и прекрасен одновременно, как танец, как музыка, как сама стихия, воплотившаяся в жизнь.

Хотелось отойти, отползти, отбежать, исчезнуть, но я не могла пошевелиться. Потому что впервые видела его настоящего. Не того, кто вёл меня по Лабиринту, не того, кто сопровождал в качестве «брата» и даже не того, кто пришёл на мой зов в ритуальном зале и проводил трансформацию. А того, кем он был на самом деле.

Убийцу. Чудовище. Древнее зло, перед которым отступает сама тьма.

— Моё имя, — прорычал он, наступая на последний сгусток, — вас не касается.

Тень взвизгнула и лопнула, как переспевший плод. Стало тихо.

Все, кроме нас, исчезли, визг стих, но тишина, наступившая следом, была хуже любого шума. В этой тишине я слышала только тяжёлое, рваное дыхание демона, ещё не остывшего после драки. И стук собственного сердца, которое безумно колотилось в груди.

Хэй Фэн стоял ко мне спиной. Багровый свет, который бросал блики стены и пол коридора, угасал, сменяясь привычной чернотой. Демон медленно опустил руки, которыми только что рвал тьму на части, и повернулся ко мне.

И в этот миг вокруг меня начали разгораться светлячки. Сначала робко, неуверенно, потом всё ярче. Те немногие, что уцелели, вспыхивали один за другим, разгоняя тьму. Их золотистые искры осветили каменный пол, стены и демона, стоящего в нескольких шагах.

В воздухе ещё висел запах грозы и крови. Заполнял лёгкие, кружил голову, напоминал о том, что только что произошло. Но сейчас я не обращала на это внимание, потому что не могла отвести взгляд от рук, которые всего мгновение назад разрывали тени на части. С пальцев всё ещё стекали остатки тьмы, Чёрные, тягучие капли таяли, не долетая до пола.

Я вдруг поняла: сейчас Хэй Фэн меня убьёт.

Не потому, что он сделал хоть что-то угрожающее. Он просто посмотрел на меня, и в этом взгляде ещё плыли багровые отблески, ещё не до конца погасла та древняя, чудовищная сущность. Я вдруг осознала, что между нами нет ничего. Ни клятв, ни обещаний, ни обязательств. Только его желание добраться до вершины горы. И моё тело, которое ему для этого нужно. А может, уже не нужно? Барьер-то я прошла! И очевидно, что для такой могущественной сущности, нет никаких проблем оборвать нить призыва, и ничего ему от этого не будет.

Разве не проще найти другой сосуд, если я сейчас покажусь ему слишком слабой, никчёмной или обременительной? Что ему стоит разорвать меня также, как тень?

Страх накрыл, лишая сил и воли. Я смотрела на демона, в его глаза с багровыми отблесками, на эти руки, ещё хранящие память о только что совершённом насилии, и не могла пошевелиться. Мышцы свело судорогой. Даже вдохнуть не получалось, потому что это могло привлечь внимание, напомнить, что я здесь.

Демон сделал шаг, и я внутренне сжалась, готовясь к удару. К боли. К смерти.

Но он просто протянул руку.

Эту руку. С длинными пальцами, с которых только что стекала тьма, теперь чистую, обычную на вид. Руку, которая только что была орудием убийства.

Демон посмотрел на меня, и вдруг вся его чудовищность схлынула, будто её и не было. Остался просто Хэй Фэн. Усталый, взъерошенный, с тёмными кругами под глазами, словно превращение отняло у него много сил.

— Жива? — спросил он хрипло.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он подошёл ещё ближе, по-прежнему протягивая ладонь. Я посмотрела на неё и сглотнула, не в состоянии принять. Поверх привычной руки, казалось, ещё сохраняется образ той, чудовищной.

Потребовалось усилие, чтобы всё-таки принять помощь. Дрожа, я протянула свою руку. Пальцы коснулись его ладони, от чего по телу прошла волна дрожи. Но ничего не случилось. Демон просто сжал мои пальцы, потянул вверх, и я неуверенно встала на ноги, чувствуя, как колени подкашиваются. Хэй Фэн поднял с пола флейту, сунул мне в руки.

— Держи. И больше не теряй.

Я прижала инструмент к груди, продолжая дрожать.

— Они хотели… забрать... Из-за того, что я назвала имя.

В горле стоял ком. Слова давались с трудом. Я смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

Хэй Фэн