Ночь с драконом - Кира Фарди

Он посмотрел пристально ей в глаза, и она опустила вилы, потом неуверенно улыбнулась. Мы можем заплатить за постой. Есть у тебя комната для усталых путников?

Рей вытащил из кармана мешочек и потряс его. Мужчины за столом замолчали, прислушиваясь к звону монет.

— Е-есть, — заикаясь, ответила та.

Ее взгляд жадно следил за рукой егереса.

— Веди нас.

Женщина вытерла руки о фартук и побежала вперед. Она привела драконов в почти пустую комнату, лишь в дальнем углу стопкой были сложены матрасы. Хозяйка быстро растащила их по полу и махнула рукой:

— Садитесь, вам принести еду?

— Неси, что есть.

Драконы подождали, пока за ней закроется дверь, и расселись. Нид пристроился рядом с низким окошком, забранным наборным стеклом, Карадарс сел ближе к двери, Рей, Дрюневир и еще пара воинов остались в центре.

— Что будем делать, ерегес? — спросил Карадарс.

Как самый горячий из всех драконов, он изнывал от нетерпения, хотел немедленно вступить в бой, но раскрывать свое присутствие в королевстве было еще рано.

— Во-первых, не называй меня егересом, — предупредил Рей. — Во-вторых, нужно обсудить обстановку.

Дверь скрипнула, показалась хозяйка. Карадарс выхватил их ее рук поднос.

— Вот спасибо!

— Может, еще что-нибудь принести?

Женщина не отрывала взгляда от кошелька Рея, висевшего на поясе.

— Мы вас позовем, — ответил он и кинул ей пару монет.

Она радостно зажала их в кулаке.

— Как дела в королевстве? Мы давно здесь не были. Что-то надвигается?

Егерес вытащил еще одну монетку и стал крутить ее в пальцах.

— Ох! В столице так неспокойно! Так неспокойно!

— А что случилось?

— Говорят, — хозяйка огляделась и понизила голос, — король хочет пойти войной на драконов.

— Ого! Такой смелый?

— Дурак он! — выкрикнула женщина, испуганно ойкнула и зажала рот руками. — Я не хотела! Не хотела, само вырвалось!

— Мы никому не скажем, продолжайте.

— Люди говорят, — тут же оживилась трактирщица, заметив, что в пальцах Рея крутятся уже две монеты. — Это короля дочь и министры подбивают. Сам бы он не посмел.

— Но у драконов сила и мощь. Они горами ворочают, бури делают, дома рушат одним движением крыла, а огонь из пасти такой мощный, что самый огромный дом вспыхивает, как солома.

— Святые боги! — хозяйка воздела руки к потолку, ее лицо побледнело, губы задрожали. — Спасите нас от этой напасти.

— А что у людей есть против них?

— Сие мне неизвестно, знаю только, что по всему городу мужиков сгоняют в колонны. Ох, горе какое! На верную гибель отправляют.

— Не ходите.

— Да, как не ходить, если указ вышел, что тот, кто откажется воевать, сам сгинет, а его семью под корень вырежут. Вы лучше здесь беду переждите, авось пронесет.

Рей боковым зрением поймал движение у окна, пригляделся: Нид подавал знаки.

— А принеси нам, хозяйка, вина да побольше.

Трактирщица всплеснула ладонями и выскочила за дверь.

— Рей, стол пуст, — прошептал Нид, все бросились к окну. — Посетители ушли, но в мисках осталась еда.

— Это тревожный знак, — покачал головой Дрюневир. — Нужно накрыть убежище защитным куполом.

— А если признаки магии почует старшая шилесса или жрецы? — возразил Нид, но и он казался обеспокоенным: бедный народ не бросает еду, за которую заплатил, а горожане подозрительно быстро сбежали.

— Придется следить за двором и за трактирщицей, — ответил Карадарс. — Тихо, она идет.

Как только хозяйка, оставив кувшин с напитком и кубки, ушла, Рей встал, развел руки в стороны и закрыл глаза. Только его силы хватало, чтобы построить мощный невидимый купол защиты.

Миг — и ерегес сел, драконы придвинулись к нему.

— Как долго мы будем здесь скрываться?

— Ждем сигнал от шилессы.

— Вы ей верите?

В голосе Дрюневира слышалось сомнение. Он все время хмурился и о чем-то думал.

— Да, Мия по незнанию несколько раз подвела Обитель, но сейчас она искренне хочет помочь. Чутье мне подсказывает это, — Рей оглядел всех и спросил: — Какие вести от Рагнара?

— Командор сообщил, что вокруг дворца никакого постороннего движения не наблюдается, но на окраине выстроился целый палаточный город, на каждом пятачке земли идут тренировочные бои, подвозится обмундирование, вооружение, обозы идут сплошным потоком.

— Это же смешно! — Карадарс потянулся к кувшину. — Я один раз выдохну и сожгу все их шатры и палатки.

Рей забрал у него кувшин и покачал головой:

— Нельзя здесь есть и пить. Вы же не знаете, что вам могли подмешать. И сжигать ничего нельзя, сразу поймут, что мы уже в королевстве.

— А если устроить людям маленькую бурю, — усмехнулся Нид.

— Точно! — поддержал друга Дрюневир. — Я могу добавить землетрясение.

— Эх, нет с нами Голена! — вздохнул Карадарс. — Он ветром нагонит облаков, и все будет выглядеть как разгул стихий, а не нападение драконов.

Рей прислушивался к болтовне юношей, но прикидывал варианты. Он не хотел полностью разрушить королевство, большинство жителей не желают драконам зла, но примерно наказать все же придется.

— Рей, во дворе гости, — вскрикнул Нид.

Все опять прильнули к окну.

Действительно, у низкой ограды стояли несколько человек в форме караульных, рядом крутились те двое посетителей, которые сбежали из таверны.

— И что делать будем? — всполошились мальчишки.

Рей только сурово повел бровью. Он уже обработал мозг хозяйки так, что та забыла о своих странных постояльцах.

— Ничего, сидите тихо, и отойдите от окна.

Все получилось так, как запланировал егерес. Трактирщица выбежала к воротам, о чем-то, размахивая руками, поговорила в караульными. Но те не поверили ей, решительно отодвинули в сторону и прошли во двор. Быстро рассредоточились по периметру, все осмотрели, бросились к дому.

— Сейчас нас увидят, — прошептал Нид.

Он побледнел, прикусил нижнюю губу. Рей видел, как от чрезмерного волнения юноша потерял контроль над телом, и начал меняться. Вот вытянулась голова, на спине появились крылья. Тогда егерес, страшно вращая глазами, буквально подлетел к Ниду и положил ему руку на плечо. Тот скосил глаза и еще больше побледнел, теперь уже от страха, что чуть не выдал всех друзей.

Рей прислушивался к грохоту и топоту на крыльце. Караульные пока не добрались до комнаты драконов. Сейчас главное — не выдать себя случайным звуком.

— Я же говорю