Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

отец так резко отправляет меня на границу, именно сейчас? Обычно он это делает в спокойном режиме, в порядке очереди. И я не слышал от других саликидов информацию о том, чтобы границы особо сильно истончились раньше времени. Нет, ну конечно, я могу чего-то не знать, так как не нахожусь там перманентно, но...

«Как будто хочет убрать тебя с глаз долой, подальше от чего-то... или кого-то», - раздался в моей голове шелестящий голос Сиринги, сидящей на моём плече.

Вот и у меня возникла такая мысль, хм.

В голову почему-то влезла Кьяра Винтер, эта своенравная адептка, которая покорила меня сочетанием боевого бесстрашия и чарующей женственности с привлекательным флёром наивности. Перед глазами всплыл тот момент, когда она прикидывалась, что «отдыхает» на ледяной крыше, чтобы не казаться глупой в моих глазах, даже в такой ситуации она умудрялась сохранять контраст гордости, бравады и наивности. Эта картина - ее перепуганное, но пытающееся сохранить наглость лицо - вызвала у меня непроизвольную улыбку. На фоне унылого полотна моей жизни этот эпизод сиял, как кричаще-красное пятно. Как и вся Кьяра целиком, собственно, которая заставляла меня испытывать очень широкий спектр эмоций.

И от которой мне бы сейчас точно не хотелось уезжать к каким-то там границам... Потому что, возможно, впервые в жизни, у меня появился интерес, перевешивающий мой азарт во время сражений. И мне сейчас хотелось думать об изящных женских запястьях одной черноволосой красавицы, а не о какой-то там границе.

Надо признать, что я непозволительно много думал об этой адептке. Но ничего не мог с собой поделать, не думать о ней - это выше моих сил. И что с этим делать, я пока не знал. Мысли мои рядом с Кьярой были грешны, и я только силой воли заставлял держать себя в руках. Хотя это очень сложно делать, когда прекрасная хулиганистая девушка, будучи в одной лишь сорочке, кладет на твои колени свою обнаженную ногу. Как в этот момент не рисовать в воображении порочные картинки? Правильно - никак.

- Не понимаю, куда делась эта дрянь, - зло прошипел Калед сквозь зубы. - Мы прочесали всю округу. Кроме академии разве что... Но не могла же она там спрятаться...

С моих уст слетел смешок.

- Хотел бы я посмотреть на такую принцессу, которая сможет пройти Полигон Смерти. Ни одна изнеженная дамочка такое не выдержит. А посторонним людям в академию не попасть, только через служебный вход или Полигон, ты сам это знаешь. Никаких лишних людей в академии сейчас нет, в этом я уверен. Все адепты и преподаватели на местах, все новички честно прошли Полигон.

Мои губы растянулись в дурацкой улыбке.

Нет, ну серьезно, даже предположить, что лакорская принцесса прошла Полигон Смерти и спряталась в академии Клинков и Теней - это настолько анекдотичная ситуация, что я позволил себе откровенный ироничный смешок. Хотя я почти ничего не знал об этой беглянке, но это же принцесса, а не воин какой-нибудь! Что такая на Полигоне будет делать? Вальсировать между монстрами? Ага, и проживёт целых две минуты. Или даже три.

- Ты смеешь улыбаться, когда с тобой разговаривает отец? - тихим угрожающим тоном произнес Калед.

Он явно расценил мой смешок как насмешку над его мыслями, а любая критика отца у нас строго запрещена и жестоко карается. Расслабился я, однако.

Мозг лихорадочно искал какое-нибудь блестящее объяснение своего поведения.

- Прости, отец. Это не неуважение. Просто... мне пришла мысль насчет сбежавшей лакорской принцессы. Ты ломаешь голову, где ее искать... Но зачем? Зачем саликидам бегать по городу и высматривать каждую девушку с черными волосами? Она вполне могла их перекрасить, в конце концов, сменить причёску и ауру свою спрятать. Времени для глобальной маскировки прошло достаточно, она могла уже затеряться среди граждан. Но зачем вообще ее искать, если можно просто подождать до следующей бури?

Отец нахмурился, но молчал, давая мне продолжить.

- Ледяные грифоны - это не просто монстры. Это стихийное бедствие. Магическое. Когда они налетают, любое живое существо с сильной магией льда инстинктивно отреагирует на их вызов. Особенно - ледяной дракон. Архан банально не сможет остаться в стороне, когда почует магию грифонов. Ты же сам знаешь, что ледяные драконы остро реагируют на магию ледяных грифонов, и я не думаю, что лакорская принцесса будет исключением. И тогда, где бы она ни пряталась, ее магия выдаст ее. Проявится мощным, чуждым нам всплеском. Нам нужно лишь расставить наблюдателей и ждать. Сама буря сделает за нас всю работу.

В кабинете повисла тишина. Отец не сводил с меня своего пронзительного взгляда.

Наконец, он медленно кивнул.

- Прагматично, - произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее одобрение. - Экономит силы и время. Хорошо. Организуй наблюдение вокруг академии... На всякий случай. Доложи о любых аномалиях во время следующей Бури.

- Так точно! Что-то еще?

Для чего он позвал-то меня? Я так и не понял.

- Да. Проведи на следующей неделе испытание Светочей для новичков.

Я нахмурился.

- Мы не проводим испытание перед Рождеством, отец. Слишком мало времени прошло со вступительных экзаменов, да и мы никогда не портим настроения адептов перед Рождеством...

- Плевать я хотел на их настроения! - рявкнул отец. - Я сказал провести испытание Светочей на следующей неделе - твоя задача молча выполнять приказ.

- К чему такая спешка? - нахмурился я.

- Ты оглох, что ли? - рыкнул Калед. - Чем ты меня слушал? Я же сказал - границы истощаются! Нам нужны Светочи, и их количество и совокупную силу надо понимать уже сейчас!

- Я должен быть наблюдателем на предстоящем Турнире Клинков и Теней, который пройдет позже, - осторожно напомнил я.

- Вот сразу после Турнира и поедешь к границе.

Я тяжело вздохнул.

- Принято. Что-то еще?

- Свободен.

Отец снова уткнулся в бумаги, показывая, что аудиенция была окончена.

Я развернулся на каблуках и вышел из кабинета. Стоя в пустом коридоре, глубоко вздохнул, пытаясь стряхнуть с себя ледяную хватку отцовского присутствия.

Мерзко. Это всегда было мерзко. Но уже - вполне привычно.

По пути к выходу из дома я столкнулся с маменькой. Ли́ра Скаа́р - хрупкое, бесцветное создание, вечно носящееся по мрачным коридорам нашей родовой крепости, как призрак. Темноволосая, но волосы уже подернулись сединой - на нервной почве маменька быстро потеряла красоту своей молодости. В Валтарии женщины для многих саликидов - это украшение или расходный материал, и Лира