Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви - Лина Алфеева

— Как можно потеряться в королевском парке у всех на виду? Мы с ее высочеством всего лишь погуляли.

Я старательно захлопала ресницами. Судя по растерянному шепоту, стражи тоже не могли понять, как тот светлый вредитель, выплеснувший тьму, смог потеряться. Так пусть ищут. Мне нежалко.

Дальнейшее проникновение на вражескую территорию, прошу прощения, в Пресветлый дворец, проходило немного суетливо, отчасти скучно и ожидаемо привлекло многочисленных зрителей. Поскольку нас с Абриэль никому официально не представляли, мы могли проходить мимо и не расшаркиваться, но таращились на нас с Абриэль с отчётливым узнаванием и неприязнью. Эрна рассматривали, как герцогского наследника, причем наследника пока что холостого, но отвратнее всего была ситуация вокруг Картаса. Светлого карателя Аберга встречали томными приветствиями, ничуть не расстраивались, что в ответ получали скупые кивки, а наличие у Аберга жены так вообще никого не смущало.

Возникало впечатление, что я тут вообще вроде темной мебели. Могу и подвинуться!

К тому времени, как мы остановились перед роскошными дверьми, я чуть ли не дымилась от злости, поэтому не сразу осознала, что на двери королевский герб.

Когда до меня дошло, мой указательный палец едва не уткнулся в изображение белоснежного грифона, но на полпути моя рука была стремительно перехвачена Абергом, а я сама все также напористо и бескомпромиссно прижата спиной к двери.

— Сладкая моя… — проникновенно произнес Картас.

После чего быстро подхватил меня под бедра и внес в покои. Я мужественно молчала, помня о том, что пока супруг не даст добро, говорить в помещении нельзя.

И Аберг нагло этим воспользовался!

Мало того что усадил на барную тумбу, еще и снял с меня жакет. Впрочем, тут я сама чуть ли не застонала от облегчения. Во дворце было жарковато.

— Вижу, твой гардероб нуждается в существенном изменении.

Аберг небрежно бросил снятый жакет на кресло, обошел тумбу, встал за моей спиной и положил горячую ладонь на поясницу, а потом его пальцы медленно скользнули вверх вдоль позвоночника. Мгновение — и кожаное платье сменилось обнаженной кожей.

Охнув, я захотела спрыгнуть с барной стойки. Картас не позволил. Ещё и притянул к себе поближе, на секунду уткнулся губами где-то под лопаткой, а потом отстранился, но только для того, чтобы начать водить пальцами по моей обнаженной спине. Мне же пришлось стиснуть зубы и терпеть. Я поняла, что он творил.

Картас Аберг выписывал руны.

Муж использовал мою спину, как холст. Моя темная аура успешно скрывала пока что спящие символы, не позволяла дворцовым следилкам их обнаружить до активации.

Или же Картасу просто нравилось меня смущать. Скорее всего, тут было два в одном. Я довела его своим платьем, настал момент расплаты. Очень сладкой расплаты, что не отменяло ее как таковую.

У каждой провокации есть последствия. А мой муж был более опытным игроком и стратегом. И каллиграф из него вышел прямо-таки мурашечный. Я реагировала на каждое прикосновение. Аберг идеально контролировал свою магию, не позволял светлой навредить темной. А ещё я была вынуждена молчать.

Я не могла ничего спросить, пока Картас не закончит и не подаст сигнал, дав понять, что с прослушкой покончено. Я не могла пошевелиться, чтобы не испортить каллиграфическую рисовку и очень нетерпеливо ждала, пока светлый каратель создаст формулы из нескольких рун, а потом наполнит их магией и разом активирует, одновременно и уничтожая вредительствующие плетения в этих покоях, и устанавливая блокировку от создания новых.

Да, когда королева в знак своего особого расположения выделяет тебе королевские апартаменты, начинка в них тоже особенная. Так вот муж выписывал руны на моей обнаженной спине, когда же его ладонь без предупреждения скользнула под кожаный лиф и нащупала грудь, я от неожиданности громко охнула. Хотела повернуться, но тут же раздался вкрадчивый шепот:

— Как я уже говорил, у тебя интересное платье, сладкая моя.

— К-кар-ртас, а ты ни от чего не отвлекаешься?

— Разве может быть что-то важнее моей жены?

Пять рунических плетений взвились в воздух одновременно, но вздрогнула я не от вида вспыхнувших символов, а потому что Картас в этот момент снова прижался губами к моей спине. И оказалось, что не только под лифом у меня есть места повышенной чувствительности.

Платье снималось долго.

Все пять плетений успели активироваться и разместиться на стенах, потолке и окнах с полом, пока Картас вытащил меня из кожаного доспеха. Потом осмотрел нижнюю кружевную часть, что сидела на мне, как перчатка, и увиденное ему так понравилось, что мое дальнейшее обнажение шло уже не так резко. Муж не торопился, а мое высвобождение из платья продолжилось уже в постели и сопровождалось чувственными, неспешными поцелуями. В какой-то момент я забыла и о рунах, и потенциальной прослушке. Когда очнулась, мелькнула мысль, что если шпионы королевы и пытались подслушать наши разговоры, то ничего интересного они не услышали. Приличного в происходящем в комнате тоже было мало. Но это уже была не наша проблема.

* * *

Обед в апартаменты доставили где-то через час. Причем сначала доверенные люди Аберга передали нам корзинку, похожую на ту, что собирают обычно для пикника, а потом уже дворцовые слуги медленно и торжественно вкатили в покои тележку, наполненную шедеврами кулинарной магии.

Я тихо порадовалась, что уже плотно перекусила бутербродами из корзины. Дворцовой кухней я тоже впечатлилась так, что оказалась сыта по горло. А еще лишний раз убедилась, что мой супруг — мужчина сверх рациональный, у такого даже отрава не пропадает.

— Эта чистая? — я обнюхивала тарталетку, фаршированную морскими гадами и сливочным сыром.

Картас вместо ответа с довольным видом жевал такую же, а все потому что смог отыскать среди десятка одинаковых песочных корзиночек ту, которую забыли начинить снотворным.

Да, устранять нас с помощью еды никто не планировал, скорее, недруги побеспокоились, чтобы завтрашний день мы начали с опоздания, потому что проспали бы общий королевский завтрак. Если бы мы смогли добраться до зала, в котором должно было состояться мое знакомство с распорядителем праздника, то от вида еды нас должно было бы мутить, да и в целом состояние оставляло желать лучшего.

— Слушай, так нечестно. Я леди, а не нюхач на службе. И потом за королевским столом гостей не травят.

В Пресветлом дворце предпочитали устранять неугодных классическим образом: на дуэлях. Обвинения в незаконном вредоносном использовании тьмы мне уже удалось избежать, и Картас считал, что второй раз этот фокус светлые проворачивать не станут, потому что