Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

Мечислав не размыкал рук, но объятие стало чуть менее интимным. Я чувствовала, как в его груди глухо колотится сердце – и мое начинает биться в такт с ним. Я ощущала путь крови в его теле так же четко, как и в своем. Как будто мы делили наши тела на двоих. Плохо, Юля, очень плохо. Соберись или потом тебя не соберут!

– Я принимаю ваши извинения, Юля. Но не испытывайте мое терпение впредь.

– А вы – мое, – отозвалась я.

Вампир улыбнулся – и у меня весь низ живота стянуло спазмом. Мне так хотелось остаться с ним наедине. Стянуть этот дурацкий плащ. Гладить черные блестящие волосы. Коснуться руками его обнаженной кожи и попробовать его на вкус. Мне хотелось, хотелось… Юля! Нет!

– Скажите, вы всех так зачаровываете? Или это только я такая испорченная? И вообще, хватит меня обнимать!

Вампир послушно отпустил меня, и я вцепилась в спинку сиденья, чтобы не упасть. Зеленые глаза смеялись.

– Будь вы действительно так испорчены, как говорите, вы бы сейчас попытались заняться со мной любовью. И даже не подумали бы о том, что на улице холодно, или о присутствующих здесь вампирах. У вас очень сильная воля. И я признаю вашу правоту. Даниэль не предупредил вас о моих особенностях?

– Нет, – отозвалась я. И повернулась к Даниэлю. Желание все еще гуляло по моему телу, но гнев – отличное противоядие. – Даниэль, ты мог бы и заранее сказать, что твой приятель действует на людей как доза конского возбудителя!

– Фи, как грубо, – прокомментировал Мечислав.

– Вы еще и учитель хороших манер на полставки? Вот радость-то! Даниэль, ты мне ответишь?

Вампир опустил глаза.

– Извини, Юля. Я хотел проверить твой талант – и насколько ты можешь управлятьсвоим даром. Лучше всего это было сделать здесь и сейчас.

Меня передернуло от отвращения.

– Краш-тест решил устроить? Сволочь!

Глаза бы мои на тебя не смотрели!

– Вы собираетесь ругаться и скандалить? – голос Мечислава был заинтересованным.

Я развернулась и впервые посмотрела ему в глаза – сама. Плевать мне на всех гипнотизеров мира, когда я в таком бешенстве! Ярость волнами расходилась по телу, выжигая последние остатки здравого смысла и сексуального желания.

– А что – имеет смысл ругаться? И так ясно, что вы меня… Вы в лучшем случае воспринимаете людей как домашних животных! Кто же будет советоваться с кошкой?! Но я-то не кошка, я – живой человек! Богом клянусь, еще до конца всего этого кошмара вы научитесь уважать людей!

– У вас есть святая вода, – напомнил мне Мечислав. Кажется, он тоже меня прощупывал. – Попробуете применить силу, чтобы мы вас больше уважали?

– А что – поможет?! – съязвила я. – Вас тут четверо, а я далеко не Жан-Клод-явам-как-дам! Мне не справиться со всеми! И у меня рука болит! Вы мне чуть ее не оторвали вместе с пистолетом! Или я должна не заметить, как ваш Вадим следит за моими руками?! Он сломает мне кисть раньше, чем я вытащу пистолет или бутылку!

– Вы жестоко ошибаетесь, Юля, – зеленые глаза смеялись.

– Да неужели?

– Он не будет ломать вам руку. Легкого вывиха вполне хватит, чтобы привести вас в чувство.

– Идите вы все к черту!!!

Я выпрыгнула из автобуса, поскользнулась и неловко упала на колени. Черт! Больно! Но врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает! Кое-как я поднялась и зашагала в сторону турбазы. Если повезет, там можно будет получить ужин и ночлег. И даже пожить пару дней. Потом вернется дедушка – и все станет на свои места. И вообще, я действую по обстоятельствам! Я прошла достаточно далеко, прежде чем меня догнал Даниэль. Он словно соткался из ночной тени – и уперся ладонью в воздух передо мной. Я молча обошла его, как стенку, и пошла дальше. Не надо было во все это ввязываться! С самого начала – не надо!

– Юля!

Даниэль схватил меня за плечо.

– Куда ты?

– Оставь меня! – я вырвалась из его рук. – Иди, пей, а то крови не хватит!

– Юля, ну прости меня, пожалуйста! Послушай! Хотя бы минуту.

Даниэль ловко перехватил меня за обе руки и прижал к себе. Я попыталась ударить его ногой, но только поскользнулась. Почему-то вампир стоял на льду как каменная скала. И это ужасно злило.

– Я говорил тебе, что я вампир. Это – одна из составных частей. Я говорил, что мы привыкли использовать людей в своих целях и относиться к ним как к расходному материалу. Ты пропустила это мимо ушей! И теперь винишь – меня?

Я захлюпала носом.

– Это действительно было так необходимо?

– Мечислав никогда не поладит с Андре.

Это война. А на войне хороши все способы.

– И чем вы тогда лучше фашистов? – мертвым голосом спросила я.

– Юля, Юлечка, ну не надо! Прошу тебя, не надо обливать меня холодом! Я не вынесу этого!

Я удивленно подняла глаза на вампира. Лицо Даниэля было удивительно несчастным. Но гипноза тут и в помине не было. Серые глаза блестели, словно от невыплаканных слез.

– Что с тобой?

Даниэль расстегнул куртку и осторожно приложил мою ладонь к своей груди.

– Послушай!

Его сердце стучало раза в два чаще, чем у людей. Словно хотело прорвать кожу и мышцы – и вырваться наружу.

– Юля, я… Ты ведь ничего не знаешь о вампирах! А я – я вампир уже в пятнадцать раз дольше, чем ты живешь на свете. Ты не представляешь, насколько это ужасно – все время быть в темноте, повиноваться приказам, ждать каждого глотка крови как милости, да и просто пить кровь! Жить – отнимая жизни других! И быть всегда одному! Всегда! Вечность! Многие могли бы разделить со мной постель, но никто не разделит со мной души. Когда увидел тебя, я так надеялся, что ты сможешь понять, сможешь принять меня таким, какой я есть… – голос его дрожал и срывался. – Я знаю, что поступаю некрасиво по отношению к тебе, но я давно даже не разговаривал с людьми! Я просто не умею по-другому!

Я выдернула руку. Тоже мне, дон Хуан нашелся! Что, теперь в вампиры принимают только после обязательного просмотра бразильских сериалов? Просто Хосе Лучи из какой-нибудь сеньориты или Хуаниты! Мамы здесь нет. Она все эти сопли любит…

Воспоминание о маме мгновенно охладило мою злость. Уйти-то я уйду. Но вот сколько продержусь? Мать не выдержит, если потеряет