Проект Алиса Громова - Алёна Май

Алиса помахала ей вслед, обернулась к Матвею, размахивая перед его лицом ключами от машины. Она вытянула губы трубочкой, сдерживая улыбку, — Матвей никогда не пускал ее за руль.

— Я уже могу ехать сам, — запротестовал Матвей и протянул руку к ключам.

— Ничего ты не можешь, — Алиса сделала шаг назад. — Ты свои синяки под глазами видел? Точно полицаи остановят и заставят в баночку писать.

Матвей закачал головой. Не хотелось снова включать отца, учителя и рабовладельца в одном лице. Хватит уже с Алисы его нравоучений.

Он шумно выдохнул и совершил рывок, заключая Алису в объятия — больше не мог сдерживаться. Она, видимо, подумала, что он опять хочет отобрать ключи и спрятала их за спиной. Отлично, так ему еще проще будет её обнимать и целовать.

Матвей приник к её губам. Губы Алисы — вкусные и жизненно необходимые. Почти как вода для плутающего по пустыне. И пить хотелось медленно, смакуя каждый глоток. Алиса от такого напора в момент обмякла в руках Матвея. Он, дурак, не нашел сил спросить разрешения, узнать хочет ли она его целовать, но реакции тела и то, как ее пальцы оказались в его волосах, говорили сами за себя.

Он взял лицо Алисы в свои руки и целовал щеки, нос, ресницы. А как она пахла! А после он прижал её к себе с такой силой, что Алиса закряхтела.

— Матвей, ты меня задушишь.

— Давай уедем, — выпалил Матвей.

— Давай.

— Нет. Ты не поняла. Вообще из Москвы уедем.

Алиса отстранилась и внимательно, с недоверием, посмотрела на Матвея. Он же говорил серьезно.

— Что за спонтанные порывы?

— Это не спонтанный порыв.

Матвей немного занервничал. Он итак был в полуобморочном состоянии после встречи с Алисой. Почему она не соглашалась? Наплевать на всех, сменить обстановку и начать все с чистого листа где-нибудь на побережье — это же гениально. Он все устроит, за все заплатит. Да если надо он наймет съемочную группу и сценаристов, чтобы Алиса сыграла ту роль, которую захочет!

Только вот незадача, Матвей ничего не сказал вслух. Стоял как дурачок и просто пялился на девушку, что вызывала трепет во всем его теле.

— Так, парень. Ты явно устал. Садись в машину, — Алиса подтолкнула Матвея, тот поддался. — Прокачу с ветерком.

* * *

Алисе очень шло сидеть за рулем Мерседеса. Она так думала. А еще ей очень шел Матвей. Правда, когда он в более презентабельном виде, а не как побитая собака, хотя в таком виде он казался Алисе очень миленьким. Так и хотелось потискать его за обе щеки. К слову, они поросли щетиной — непривычно.

— Решил отрастить бороду?

Матвей задумчиво потер подбородок.

— Хотел спросить твоего мнения. Тебе вроде нравится, когда у мужчины борода?

— С чего ты взял?

— Ну, ты смотришь турецкие сериалы, а там все как один…

— Я по-твоему их только ради актеров смотрю. Мне и «Титаник» нравится, но и ты, Донцов, не Деонардо ди Каприо.

Матвей хмыкнул и внимательно посмотрел на Алису.

— Побриться?

Она замялась. Было в этой небрежности что-то живое. Не идеальный мужчина с обложки, а просто парень. Может, и стоит поэкспериментировать немного.

— Надо подумать. Она… — Алиса вспомнила недавние не особо приятные ощущения на своем лице от этой щетины, но если борода будет длиннее — не будет же так колоть при поцелуях? — Пока немного колется.

Она отвернулась к лобовому стеклу, смущаясь. Все еще так непривычно от того, что и она, и он могут целоваться тогда, когда захотят, а не когда надо.

— Так. Приступим, — Алиса пристегнула себя ремнем, настроила сиденье и зеркала, завела мотор и… — А где сцепление?

— Здесь автомат стоит.

— То есть нет сцепления?

— Нет сцепления. Алиса, ты уверена, что можешь вести машину? — вот и вырвались у Матвея знакомые нотки. Нотки осуждения.

— Все я могу! Ну, простите, что в нашей деревне нет Мерседесов. Хотя нет. Одна припоминается — маршрутка по межгороду.

Матвей засмеялся. И Алиса порадовалась, что он расслабился. Хотя привыкла видеть его рядом с собой чаще напряженным и нервным.

— Может, и не получится с ветерком. Нас оштрафуют, если я буду ехать слишком медленно?

— Если это не автомагистраль, то нет. Если не будет ограничения минимальной скорости. Не нервничай. Включи фары для начала.

Алиса начала дергать все рычаги подряд, но включалось что угодно, только не фары. Матвей протянул руку, чтобы помочь ей, и Алиса не удержалась от того, чтобы потрепать его по волосам. Кому-то пора еще и подстричься. У Матвея явно за пару дней повысилась волосатость. Матвей открывался Алисе новой стороны, как внешне, так и внутренне.

Матвей же не упустил возможности сорвать с ее губ еще один поцелуй. Алиса едва совладала с его страстным порывом.

— Надо снять машину с ручника, — прошептала Алиса Матвею в губы.

— Зажми тормоз, — рука Матвея скользнула к левой коленке и чуть сжала ее. Алиса напряглась и вдавила ступню в педаль тормоза.

Матвей сам отпустил ручник и наконец отстранился, но взял ее правую руку в свою и положил на рычаг передач:

— Зажми кнопку и переведи и положение D.

Алиса как загипнотизированная следила только за пальцами Матвея, которые управляли ее рукой. И когда выставилось нужное положение машина резко тронулась.

— Ой!

— Тормоз-то не отпускай, — Матвей резко натянул ручник.

Какой к черту не отпускай тормоз, Алиса уже давно их выкинула!

Каким-то чудом Алиса все же заставила сдвинуться машину с места. Минут через десять совсем свыклась и прекрасно себя чувствовала.

— Боже, я как будто снова побывала у инструктора в автошколе. Чуть не уснула, — решила она подшутить над Матвеем.

— Какой, однако, интересный у тебя был инструктор.

— И не говори. Шестьдесят пять лет! Опыта немеренно! Всегда знал, как к девчонкам подход найти.

— Тоже за коленочки трогал? — рука Матвея тяжело легла Алисе на бедро, но она ее нервно скинула.

Ей итак было тяжело следить за дорогой и навигатором, да и Матвей разболтался не на шутку, не давая ей даже слова вставить по теме Жанны или Кати. Буквально делал все, чтобы отсрочить их вендетту.

— А разве экзамены сдают как-то иначе? Как это происходит у мужчин?

— О… Нас вывозят в лес и заставляют убегать голышом, пока начальник ГАИ изображает из себя охотника.

— Блин, у вас поинтереснее будет, конечно. Так и быть, победил!

Матвей загадочно улыбнулся. Что же творилось в его голове? Что могло быть на уме у здорового самца тридцати лет, который не занимался сексом больше года? И почему она думает о таких вещах,