Проект Алиса Громова - Алёна Май

— Я не хочу больше ничего делать за спиной Матвея.

— А я и не предлагаю. Хочешь, я прямо сейчас попрошу Сашу привезти его сюда?

У Алисы аж сердце зашлось в груди. Она очень хотела снова почувствовать запах своего парня, увидеть его грозное лицо с недовольной гримасой, обнять, а затем, наверное, пасть ниц и просить прощения за катание на эмоциональных качелях.

— Хочу!

Глава 22

Матвей не сразу заметил пропущенный звонок. Сколько уже важных звонков он так пропустил? Дурацкая привычка ставить телефон на беззвучный во время работы сыграла злую шутку. Он был готов к любому разговору с Алисой, но лишь бы еще раз услышать ее голос, а если надо — умолять простить его. Он готов был опуститься на колени, лишь бы она выслушала его.

Но Саня сказал, что она не хочет общаться. Тогда зачем она звонила? Передумала так быстро, или что-то случилось? Матвей поспешил перезвонить, но теперь Алиса не брала. У него все в животе свернулось в узел. Надо было ответить на гребаный звонок раньше!

А что если она вернулась к матери и отчиму и тот в пьяном угаре сделал ей что-то? Что, если она сейчас на какой-нибудь трассе одна и ее пытается уговорить сесть в кабину дальнобойщик? Что, если она в тюрьме или влезла в долги и ее преследуют ростовщики?

Нет, Саня эе сказал, что с ней всё в порядке. И чего это он так разогнался в своих мыслях? Кукушка Матвея держалась из последних сил. Все, что он надумал, никак не могло случиться с Алисой. Только не с ней. Она как таракан — переживет даже ядерную войну, хоть и кажется маленькой и хрупкой. Алиса не побоялась того, что Москва ее растопчет и уничтожит, отчаянно шла к своей мечте стать актрисой, хотя по многочисленным кастингам, да даже согласилась на фиктивные отношения с ним. И хоть эти действия со стороны выглядят наивными и лишены логики, но Матвей был уверен, что Алиса всегда думала на несколько шагов вперед. Жизнь обязала ее иметь запасные варианты.

Он не должен в ней сомневаться. Нет. Она самый искренний и добрый человек на этой планете, даже когда грозится выколоть кому-нибудь глаза. Ведь она никогда не позволит никому пользоваться ей. Но позволила Матвею. А он предал ее доверие. Он обещал ей настоящие отношения, а в итоге оказался одурманенным своей помощницей, которой доверял чуть ли не как матери. Женщины — страшные создания. Но что касается Кати, она волновала его меньше всего.

Алиса была для Матвея лучом солнца, той, кто помогал ему не забывать, что значит быть живым и любить.

— Да, перезвонит. Не кипишуй.

Матвей вздохнул. Часто он стал это делать, будто какая-то кисейная барышня.

— Ты когда последний раз ел? — поинтересовался брат.

— Не помню. Вчера?

— Уже обед, Матвей! Мать узнает — прибьет обоих.

— Меня уже жизнь прибила, Сань, — Матвей задумчиво смотрел в окно.

Он вспоминал моменты с Алисой, ее смех и шутки, гребаный бесконечный «Титаник», чипсы по всей кровати, раскрасневшееся лицо, когда он помешал ей, вероятно, мастурбировать и чем дальше, тем сильнее у него все сжималось. Она спала в его объятиях, он целовал ее как в последний раз, желая сделать своей, она пахла им и воровала его рубашки и футболки. Алиса вносила приятный хаос в жизнь Матвея, а теперь ее блог пуст и их отношения… Они либо начнутся с чистого листа, либо закончатся, растворятся, как сладкий сон. И не останется ничего… Только пустота. Без Алисы было одиноко. Матвей никогда такого не испытывал, даже с Жанной, а ее было слишком много в его жизни.

Алиса и Матвей забыли об одной… детали. О монетизации. А потому ожидаемо посыпались сообщения на почту и звонки от рекламодателей. Часть выказывала недоумение происходящим, другая — угрожала судами и всем прочим. Матвей постарался отбрехаться, что все под контролем и все обязательства будут выполнены, либо что он вернет предоплату. Как-то комментировать поведение Алисы было трудно, но их лодка еще не ушла на самое дно, хотя весла явно были потеряны. Корабль «Алиса Громова» подкидывало штормовыми волнами. Казалось бы шансов мало, но Матвей предпочитал думать, что их с Алисой история — не «Титаник», а другой оскароносный фильм — «Жизнь Пи». Не хотелось бы быть таким несмышленым как Джек и замерзнуть насмерть по своей собственной глупости, лучше бороться как Пи.

— Кто там тебя так достает? — даже Сашу уже напрягали звонки, у Матвея стоял раздражающий стандартный рингтон.

— Клиенты, — коротко ответил Матвей, но потом решил уточнить, — те, с кем заключали рекламные договора для Алисы.

— Точно, — задумчиво кивнул Саня. — Она так резко слилась, что это непременно могло вызвать проблемы.

— Знаешь как мне плевать, Саш? — Матвей поднял на брата свои серые глаза.

— Ты меня удивляешь все больше, — младший Донцов откинулся на спинку стула.

Братья довольствовались случайным фастфудом: гиросом, лимонадом и какими-то вьетнамскими пирожками. Странный набор, возможно, от такой смеси им будет плохо, но Матвею так надоела правильная пища. Ему надоела вся его жизнь. Выверенная до мелочей, не терпящая отклонений. Каждый день одно и тоже, менялись лишь лица. Так быстро, что он перестал их запоминать. Но одно мог передать в мельчайших подробностях — лицо Алисы. Такое разное и ставшее таким родным.

Матвею было плевать на блог, на клиентов. Даже если придется отдать все деньги, что у него есть — не пропадет, пока бьется сердце. Может, вся эта череда неудач — знак свыше, что пора что-то менять.

Матвей отстукивал каждую секунду ногой в ожидании звонка Алисы, ладони потели. Чтобы лишний раз не накручивать себя, он впился зубами в мягкую питу, соус потек по подбородку и рукам. Вкусно, черт возьми.

— Побриться бы тебе и душ принять, — констатировал Саня.

Идея вполне неплохая, щетина неприятно колола. Интересно, как Алиса отнесется к тому, что он отрастит бороду и усы? Она же любит турецкие сериалы, а мужчины там все как один обладатели шикарной и ухоженной растительности на лице. Матвей посмотрел на Сашу, что так был на него похож, только моложе, и попытался представить брата с бородой, как если бы смотрелся в зеркало. В этом был смысл.

Пока Матвей предавался фантазиям о том, как заходит в барбер-шоп, делает укладку, а затем надевает клетчатую флисовую рубашку и джинсы взамен строгому костюму, раздался желанный звонок. Но не у него, а у