Отверженная жена дракона, или Хозяйка лимонного поместья - Василиса Лисина

— светлые, такие же как у Азалии, но в то же время совсем не похожие на них. В них страх, но и что-то ещё... огонь. Вызов? Даже сейчас она не склоняет голову, как сделала бы любая другая на её месте.

И именно это мне в ней нравится. Эта дерзость, эта внутренняя сила. То, как она справляется с ситуацией, в которой оказалась. Как пытается защитить свой маленький мир, который создала здесь. Как волнуется о судьбе мира или об императрице-матери. Как смотрит мне в глаза, даже когда боится.

— Что меня ждёт теперь? Казнь или тюрьма? — Спрашивает она прямо, поджав губы.

А у меня вырывается смешок.

— За что? За то, что оказались в теле моей жены? Или за то, что пытались выжить в чужом мире? — Я наклоняюсь ближе, заставляя её запрокинуть голову. — Нет. У меня другие планы. Теперь, когда вам незачем скрываться, мы можем решить все проблемы... вместе.

В последнем слове больше намёка, чем следовало бы. Но я не собираюсь скрывать своего интереса — ни к ней, ни к ситуации в целом. Мне неожиданно на голову свалилась удача, и я не собираюсь её отпускать. Потому что эта девушка, кем бы она ни была, давно уже заняла место в моих мыслях.

— Я рад, что наконец могу говорить с вами открыто. И... — я делаю паузу, подбирая слова, — я рад, что это именно вы оказались в теле моей жены. Любой другой человек мог бы использовать эту ситуацию во вред империи. Но вы... вы особенная.

С удовольствием отмечаю, как на щеках леди Милл появляется лёгкий румянец. Она правильно поняла, что я имею в виду. Особенная для меня. Подарок из другого мира. Чудо. И я не дам ей сбежать, что бы она там ни думала.

— Как вы… нет, когда вы узнали? — Спрашивает она тихо.

— Окончательно — только что. До этого у меня были лишь догадки. Но если бы ваша служанка не молчала, узнал бы всё раньше.

— Служанка? Беата? Вы…

— Она арестована, с ней работают мои люди, но она осталась преданной вам, — хмыкаю я.

То, как быстро завоевала она сердце довольно трусливой служанки, меня восхищает. Другую госпожу Беата сдала бы с потрохами. Но леди Милл не рада этому факту, она бледнеет.

— Где Беата? Что вы с ней сделали? Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Потому что я приказал молчать, — пожимаю я плечами. Это же совсем неважно, почему в глазах “Азалии” загорается огонёк гнева?

— Вы хотели открытого и честного разговора? — Она воинственно тычет мне пальчиком в грудь. — Сейчас будет! Сейчас я всё расскажу о том, что думаю о вас и ваших действиях! И о вашей жене, и об этой ситуации! Слушайте!

Глава 68

Я набираю в грудь воздуха, чтобы выдать триаду. Дракон смотрит на меня с лёгкой чуть насмешливой улыбкой, но в глазах уже мелькнуло удивление, и Тэнмар слегка напрягся.

Правильно, пусть опасается! Правду ему больше в этом мире никто не скажет!

— Вы совершеннейший чурбан, ослеплённый властью! — Говорю я пылко, сама от себя не ожидая. — Думаете, можете вертеть судьбами, как вам заблагорассудится? А о других вы вообще думать не способны!

— Вот как? — поднимает он бровь.

— Именно. Пытаете бедную Беату, хотя вся её вина в том, что она спасла жизнь своей госпоже! Ни во что не ставили собственную жену, и вместо того, чтобы стать ей опорой, только проблем ей добавили! Чего вы на бедную Азалию-то взъелись? Хорошая девушка…

— Вот именно, — говорит Тэнмар. — Как человек она, может быть, и хороший, но совсем не годилась на роль императрицы. Если бы не предсказание…

— Вы просто перекладываете ответственность! Конечно не годилась, её никто не научил, никто не помог. Все только издевались!

— Прям уж так? — Всё ещё не верит мне Тэнмар.

— О, так вы ещё и не в курсе, да? Придумали себе, что она ни на что не способна, и думать забыли о ней. Одного только не пойму: убивать-то зачем?

— Я не собирался никого убивать, — хмурится он. — И ваша Беата, конечно, плачет день напролёт, но никто её не пытает. Пока что…

— Хотите сказать, я наговариваю?

— Именно.

Я чуть не задыхаюсь от возмущения! А Тэнмар снова обхватывает мои ладони, чтобы стабилизировать магию. Мне кажется, что этим действием он хочет успокоить и меня.

Сердце громко стучит от выброса адреналина, но мой воинственный настрой падает, стоит чуть задуматься. Если он не хотел убивать Азалию, то… Я могла никуда не бежать? Спокойно жить в дальнем поместье и выбираться из него раз в год на официальные мероприятия, как вторая императрица?

— Это вы сейчас так говорите, — недоверчиво смотрю я на Тэнмара. — А тогда…

— А тогда вам об этом сообщила перепуганная Беата. Которой сообщила экономка. Которую подкупила Кассандра.

Теперь я осознаю, что действовала поспешно. Кассандра могла, но…

— Но зачем это ей? Она ваша любовница, наверняка думала, что станет второй императрицей. На тот момент она уже победила, — продолжаю я сомневаться.

— Нет, Кассандра только метила на место моей любовницы, и я даже готов был на эту интрижку, но тут ты подкинула других проблем. Тогда и вскрылись эти подковёрные игры, и я отказался от Кассандры. Она перешла черту.

— Она так не думала, всем рассказывала о ваших особых отношениях, — фыркаю я.

— Это уже её проблемы.

Тэнмар чуть поглаживает пальцем мою ладонь. А мне… нужно время всё это переварить.

— Хочешь увидеть Беату?

— Конечно. Отпустите её! Она спасала мою жизнь, точнее, она так думала. И сбежала я сама, она лишь дала платье служанки, которое я тоже могла бы раздобыть сама.

— Как скажешь, императрица, — хмыкает Тэнмар.

— Я не Азалия…

— Это очень хорошо, — в голосе Тэнмара появляются бархатные нотки. — Я думаю, это судьба. Оставим всё как есть. Как тебя зовут на самом деле?

— Судьба? А как же наследник-дракон?

Император тяжело вздыхает и смотрит на меня очень серьёзно и задумчиво. Скользит взглядом по лицу, а я замираю.

— Значит, будет не дракон. Но я уже просто не смогу представить другую женщину на твоём месте.

Я оторопело смотрю на Тэнмара. И вижу то, чего не замечала или подсознательно игнорировала раньше: в глубине глаз, за маской, он прячет настоящие чувства. Глаза дракона полны нежности и тяги, в них бушует море смешанных чувств.

Но я… не знаю. Меня однозначно вечёт к Тэнмару, хоть я и пытаюсь этому противостоять. Но поверить ему вот так? Не императору, который хочет сохранить свой