Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

Что это должно значить для меня?

– И все равно я не буду сотрудничать, – сложила руки на груди.

– Посмотрим, – фыркнула женщина. – Добрик умеет убеждать.

Она поднялась, положив книгу на маленький, прикроватный столик, поправила рубашку и подошла к двери. Несколько раз постучавшись, объявила.

– Охраняй, Пол. Не разочаруй в этот раз.

За стенкой находился мой бывший друг, знакомый Виктора и Клайда. Тот самый парень, что переместил девчонок в пески Сумира.

– Как прикажете, леди, – отрапортовал он.

Хлопнул створкой, и я услышала, как запирается тяжелый засов.

Проклятье, я в клетке, откуда будет очень тяжело сбежать.

Первое время еще порывалась встать и искать пути к свободе, но слабость одолевала. Нет, я не способна к путешествиям, перемещениям и прочему. Держаться вертикально – уже подвиг.

Я безумно злилась на себя. Вся наука, вызубренная в шмакадемии, пошла прахом. Я доверчивая, наивная и глупенькая девушка. Поверила шпионке. Был бы на моем месте Виктор, он бы точно не стал пить чай. Он бы принюхался, может, вылил бы его незаметно.

Какая из меня боевичка? Везде полагаюсь на дар и магию.

Чуть не расплакалась от жалости к себе.

Интересно, а будут ли меня искать? Догадаются, что леди Аркади – затейница всего злостного веселья? Интуиция подсказывала, что, конечно, будут. Герой Хаммерс не оставит в темнице свою будущую жену, и от этой мысли становилось еще тошнотворнее.

Академия и все преподаватели узнают, что я девушка, маму и папу могут выгнать с позором со службы, я никогда не выйду замуж (это обстоятельство не сильно угнетало), а брат станет изгоем. Кошмар.

Я медленно потянулась к окну, чтобы хоть как-то скрасить свое вынужденное одиночество.

Вообще, разместили меня прилично. Комнатка в общежитии учебного заведения выглядела скромнее. Кровать была удобной, с мягким матрасом, множеством подушек и теплым, пуховым одеялом. Обои не серые, светильников достаточно. Был прикроватный столик, шкаф, висел визор, но пульт, как водится в любом помещении, я не нашла.

К сожалению, комната, как бы она ни была благоустроена, оставалась тюрьмой. И это я осознавала прекрасно.

Распахнув ставни, уселась на подоконник и поджала колени. Теоретически, можно выпрыгнуть, но для меня возможность сомнительная. Это высокая башня, а не второй этаж общаги, где по ограждениям можно пробраться в любую часть здания.

Вздохнув, обратила все свое внимание на полигон, где тренировались некроманты.

Зрелище было… пугающим. Зато слышимость отличная.

– В курсе, что прибудет король? – гуляли под моими окнами какие-то парни.

– В эту дыру? На кой? – изумлялся один из них.

– Так, наша леди девчонку привезла – иллюзорницу. Будут склонять ее… Хм.. Хм… Ну, вы понимаете. – Раздался мужской хохот, ничуть меня не обрадовавший.

Я не понимала, каким образом меня собираются склонять. И от этого неведения кровь в жилах застывала.

От злости я швырнула в этих сплетников первое, что попало под руку. Книгу, что читала леди Аркади.

– Эй, проклятье, – поднял голову сумирец. – Смотри, это атарийка вылезла.

– Да ладно? – и на меня воззрилось еще несколько лиц.

Чтобы не выступать просто так, я скинула и остальное, валяющееся барахло: светильник, стакан, чайничек.

– Ах ты… – узнала очень витиеватое, трехэтажное выражение, направленное в свой адрес.

На меня полетели их проклятия, но достигнув окна, волшебство растворялось, будто его и не было. В этой комнате явно находился артефакт, блокирующий любую магию.

– Не доводите меня, – я натурально зверела. – Вам не понравится.

– Какой ужас, – лыбились они, – ты нам и так не нравишься.

В высотном бою главное – засветить противнику в глаз, а там видно будет. Кидаться я продолжила, лихорадочно размышляя, а где мог скрываться амулет.

Внезапно в небе послышалось ржание лошадей. На секунду я подумала, что все, я двинулась умом, но нет. В небе действительно образовалось целое стадо. И совершенно неудивительно, что стражники, сражавшиеся со мной в этом бесполезном бою, бросились врассыпную.

Летели келпи, а эти твари хоть и предпочитали ждать свою жертву на болотах, от свежей крови никогда не отказывались.

Зажмурившись, преодолев усталость и подкатывающий ком, я выпрямилась и запрыгала, подзывая это стадо ко мне. И совершенно не ожидала, что кто-то вбежит и подхватит меня за руку, стаскивая с несчастного подоконника.

– Какого некроманта ты делаешь? – на меня рухнул возмущенный и психованный Пол. – Они же тебя убьют.

– Какого некроманта, тьфу ты, иди к демонам, Рейд, – оттолкнула паренька. – Не входи, если тебя не просили.

– Ага, чтобы ты сбежала? – Он отбросил меня к кровати и принялся торопливо закрывать ставни. – Или чтобы тебя это кони сожрали? Сиди тихо, Алисия. Мне разрешено принимать любые меры. Могу заткнуть тебя и связать, чтобы ты не двигалась.

Я фыркнула. В отличие от Аркади, Пол авторитета или страха не вызывал.

– Здесь магию блокируют, тупой ты недоносок, – гневно выпалила я. – Попробуй поймать и обездвижить.

Кажется, я перенимала повадки глупой куропатки, потому что забегала из угла в угол с победным кличем. Странно то, что адепт Рейд не больно силился меня поймать. Двигался медленно, лениво.

Пришлось остановиться. Пол уселся на стул, где ранее устроила свой зад леди Аркади, и протяжно вздохнул. Казалось, что эта суетливая беготня не приносит ему никакого удовольствия. Он выглядел очень измученным и болезненным. Все, как я люблю.

Господин Эвандер один раз упомянул, что невозможно узнать в ком-то друга, пока не наблюдаешь за ним восемь часов в мощный бинокль. Бинокля у меня не было, но с Рейдом нас связывали занятия на полигоне, один поход в бар, где отрывались подростки, и парочка обедов в столовой. Куда ближе-то?

– Пол, а ты реально некромант? – остановилась я. – Настоящий предатель?

Парень отстранился, отодвинулся подальше, на лице образовалась такая гримаса отвращения, словно я спросила что-то неприличное.

– Отвали, Алекс, то есть Алисия. – Накричал он на меня. – Тебе хорошо, куда бы ты ни направилась, везде становишься всеобщей любимицей.

– Это ты с выводами поспешил, – я натурально оскорбилась, – чего-то в академии я не пользовалась успехом.

– Бернинг, Уэллинг, – загибал пальцы юноша, – господин Эвандер, ректор. Все они взяли тебя под свое крыло, несмотря на то, что ты отъявленная лгунья. Даже боевик из тебя был слабоват. И