Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

– Я никого в воюющую, вражескую страну не тащила. И ты не ответил, подлец, – попыталась вернуть его в русло разговора, потому что его доводы показались в чем-то справедливыми. – Ты некромант? Как ты умудрился пролезть через границу?

Ладно, леди Аркади, но она даром поднимать восставших мертвецов не владела. И никакие артефакты бы ее не обнаружили. То ли дело темных магов. Амулеты спасали на короткий отрезок времени. Именно для этого сумирцы искали иллюзорника. Мои силы не просто создавали несуществующую картинку, они прятали истинную магию.

Пол вспыхнул пуще прежнего, взъерошил челку на лбу, протяжно вздохнул.

– Я не некромант, – бесился он. – Стихийник. Родился здесь и жутко разочаровал своих родителей, переняв магию от кого-то из старших родственников. Проклятым смеском меня называли. Понимаешь? Родные мгновенно возненавидели, презирают, одна леди Аркади и вступилась. Не будь ее, я бы и дня не прожил.

Зачем-то бывший друг Клайда и Виктора принялся рассказывать о своем тяжелом детстве и об испытаниях, что пришлось преодолеть. Он был бесконечно предан элегантной, пронырливой и жестокой магиссе. Этой фурии, как ее прозвал Рэйден. Она дала шанс Полу на нормальную жизнь. И ради ее одобрения он бы повторил все действия еще раз.

Ох, кажется, я проникалась жалостью к одному из преступников, кто непосредственно участвовал в моем похищении. Надо бросить стискивать пальцы и представлять, как я душу адепта Рейда до обморока. Попробовать избежать кровопролития. Убийства – не наш метод. Иногда и девочки умеют в логику.

По-своему он, конечно, был прав, а вот по-моему – нет.

– Подожди, ты при мне колдовал, управлял умертвиями.

– Я и порталом твоих подруг перенес. Про портальные карточки ты же слышала?

Он мне и про мое первое настоящее столкновение в парке рассказал, где всем заведовал не один преступник, которого поймал Виктор, а сам Пол. Он руководил, собака сутулая. И эта схватка была устроена специально, чтобы вычислить иллюзорника. Какая честь.

Никак не могла взять в толк, зачем он столько с нами общался, дружил. Где-то прикрывал, навещал, приходил в гости. Он ведь улыбался и смеялся с нами искренне. Не верю, что ему плевать на меня и на ребят.

– И что? Считаешь, что после моей поимки что-то изменится? Тебя будут больше уважать? Наверное, да. – Произнесла с сарказмом. – Выдадут медальку, деньги, регалии. Что потом? В Сумире для стихийников есть перспективы? – дала ему пищу для размышлений и попала в точку.

Пол сжал ладони в кулаки, разъярился, потому что я говорила правду, и он точно задумывался над этим вопросом.

– А в Атарии будет лучше? Там я бедняк, еще и преступник.

– Или спаситель, двойной шпион, – развивала я свою мысль, пронзившую сознание. – Что-то не припомню, чтобы тебе кто-то выговаривал за наличие или отсутствие средств. Между прочим, семейства Бернинг и Уэллинг одни из самых богатых. Они не снобы.

– Алисия, – фыркнул Пол, – чего ты добиваешься?

– Уйти со мной, Пол, – честно сообщила я.

– Уйти? Ты в своем уме? – он чуть ли не взвизгнул, как какая-нибудь девчонка.

– Нет, можно, конечно, остаться. Я встречусь с вашим Добриком, откажусь сотрудничать, меня будут пытать или еще что похлеще. И навсегда упрочиться в роли домашней собачонки нашей преподавательницы по этикету. Какая шикарная должность. Ты о ней мечтал?

– Она мне помогла, – твердил он упрямо, пряча взгляд.

– Она тебя использовала в своих целях. Она неглупая женщина, понимала, что в одиночку у нее ничего не выйдет. Вырастила себе личного приспешника.

Бедный паренек несколько секунд решал этическую проблему, а я молчала, предпочитая не вмешиваться в моральную дилемму Рейда. Это не последний мой шанс. Он не мог быть последним, но с Полом куда легче сбежать, чем действовать одной.

– Допустим, – закатил он глаза, – я соглашусь. Как ты намереваешься смыться? Дальше коридора ты не выйдешь. Там стоят стражники, и с девицей разделаться им легче легкого. Магия не сработает, в этой башне невозможно колдовать.

– Вывести ночью?

– Нет, тебя охраняют круглосуточно, а король вот-вот прибудет.

– Принести артефакты и оружие?

– Тоже нет, – хмыкнул адепт Рейд. – Все столовые приборы проверяют, каждого досматривают. И ты, – он снова оглядел меня с головы до ног, – в физическом бою никому здесь не ровня.

– Подкупить? – проглотила оскорбление.

Судя по реакции, я опять предложила чушь.

Внезапно в окно кто-то постучался. Я не ослышалась? В окно… В высокой башне… Кто-то постучался.

Пол повернулся и распахнул челюсть, а когда повернулась я, в моих зрачках отчетливо виднелись сердечки. Очень захотелось провести ладонью по волосам, глупо захихикать, томно вздохнуть, поправить отсутствующий макияж.

В стекло бился… мужчина.

Очень красивый мужчина, ради которого и не грех пуговицу на блузке расстегнуть. Моложе Хаммерса, старше Виктора или Пола. С зелеными глазами, черными, будто ночь, волосами и игривой улыбкой на губах. Он вызывал столько противоречивыъ эмоций, что я покраснела. Чудеснее, симпатичнее я еще никого не видела.

– Прекрасная дева, – произнес он, нарисовал пальцем сердечко и подышал на поверхность, чтобы рисунок стал виден от создавшегося конденсата.

Душка. А как ухаживает.

Я пронялась, мозги превратились в мороженое и плавились от подмигиваний незнакомца. А вот на Пола магия не действовала. Он был тверд, как скала. Осуждал.

– Алисия, возьми себя в руки, – зарычал он. – Это келпи. Видимо, рассмотрел тебя, пока ты прыгала и предметами швырялась.

Я попыталась собраться. Келпи? Ради меня прилетел? Такой милый, старательный, добрый. Вау!

Правда, островок разума, дрейфующий в бренном теле, тоже дал о себе знать.

Але, Сия, это келпи! И он умеет летать, а ты нет. А еще он тебе должен. И плевать, что вроде расплатился. Если девица спасла твою жизнь, ты обязан ей навечно. Кто бы ты ни был!

– Келпи, точно, – хлопнул себя по лбу и потянулась к окну.

– Это что ты собралась делать? – подхватил меня за запястье адепт Рейд, не давая сдвинуться. – Ты понимаешь, что он – чудовище, жаждущее тебя сожрать.

– А, – отмахнулась, – не сожрать, а совратить. Это тебя он, – обвела парня с головы до ног, – сожрать попытается. Меня перед смертью ждет какое-никакое наслаждение.

Пол промолчал, но на его лице явственно читалось, что все бабы – дуры. И они виновны в том, что мужской