В погоне за лунной альфой - Инесс Эшборн

Эпилог

Спустя год

Ночь выдалась тёплой и тихой. В домике у леса, где теперь жили Сольми и Тэхён, горел лишь один маленький светильник у кроватки, в которой мирно посапывал их сын — крепкий, черноволосый мальчуган с янтарными глазами матери. Ему было всего четыре месяца, но он уже умудрялся заполнять собой всё пространство вокруг, требуя внимания, тепла и бесконечной любви.

Сольми и Тэхён стояли на кухне у обеденного стола, и ругались шёпотом, чтобы не разбудить малыша. Их голоса были напряжёнными, но тихими, почти неслышными.

— Ты серьёзно? — прошипел Тэхён, глядя на неё с удивлением и растерянностью. — Мы же только… я думал, что у нас будет время. Что мы подождём хотя бы год, пока Джинхо подрастёт.

— Ты думал, — парировала Сольми, скрестив руки на груди. — А я чувствую. Я знаю, что это снова случилось. Я чувствую это внутри себя. Волчица не может ошибаться! — с упрёком тыча пальцем в грудь Техёна строго шептала Сольми.

— И ты не рада? — спросил Тэхён, и в его голосе послышалась лёгкая обида.

— Я рада, — ответила Сольми, и её голос дрогнул. — Конечно, я рада. Но я только начала восстанавливать жизнь! Я открыла кафе, я преподаю в школе для волчат, я чувствую, что я снова нужна своему клану. И вот теперь я снова беременна, снова буду вынуждена оставить всё это. Чувство беспомощности меня убивает, когда ты даже не можешь нагнуться застегнуть обувь. Тэхён, я не хочу снова отказываться от того, что я люблю.

Тэхён шагнул к ней, взял её руки в свои и посмотрел в глаза.

— Ты никогда не была беспомощной, Сольми. Ты — самая сильная женщина, которую я знаю. И ты не отказываешься от того, что любишь. Ты просто берёшь небольшую паузу. Ты можешь продолжать обучать волчат. Особенно когда наши подрастут. Мы справимся. Мы всегда справлялись.

— Но я так хотела, чтобы всё было по-другому, — прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я хотела побыть просто собой. Женщиной, которая печёт хлеб, учит детей и управляет своим кафе.

— Ты и будешь собой, — сказал Тэхён, обнимая её. — Ты всегда будешь собой. И ты всегда будешь моей парой. Это не изменится. Мы просто будем двигаться дальше — вместе.

Сольми вздохнула и уткнулась лицом в его плечо. Она знала, что он прав. Она знала, что они справятся. Но внутри неё всё ещё бушевала буря противоречий.

— Ладно, — сказала она наконец. — Но ты будешь помогать мне с выпечкой. И с волчатами. И с кафе. И с нашими детьми.

— Я буду делать всё, что ты скажешь, — ответил Тэхён, целуя её в макушку. — Ты же знаешь.

Они стояли, обнявшись, пока лунный свет пробивался в кухонное окно. Сольми чувствовала, как внутри неё растёт новая жизнь — маленькая, хрупкая, но уже полная силы и света. Ей было страшно. Ей было трудно. Но она знала, что рядом с ним она сможет всё.

На следующее утро Сольми поехала в кафе. Пока Тэхён вызвался помочь с Джинхо. Ей нужно было проветриться, подышать, привести мысли в порядок. Она сидела за столиком, глядя на горы, и потягивала чай, когда услышала знакомый голос.

— Я знала, что найду тебя здесь.

Сольми обернулась и ахнула. На пороге стояла Ли Сук — такая же собранная и прямая, как и прежде. Её волосы стали чуть длиннее, а в глазах появился тот же стальной блеск, что и тогда, когда она уходила.

— Ли Сук? — Сольми вскочила на ноги и бросилась к ней. — Ты вернулась!

— Вернулась, — улыбнулась Ли Сук, обнимая её. — И я принесла хорошие новости.

Они сели за столик, и Ли Сук рассказала всё. Как она искала улики, как собирала свидетельства, как выходила на след коррумпированных чиновников, которые закрывали глаза на эксперименты над оборотнями. Как она передала все документы в руки правозащитников и журналистов. Как виновные были арестованы и осуждены.

— Они больше никогда не смогут причинить вред ни одному оборотню, — сказала Ли Сук. — Я сделала это, Сольми. Я сделала это для всех нас.

Сольми слушала, и на глазах у неё выступили слёзы. Она обняла Ли Сук и прошептала:

— Я знала, что ты сможешь. Я всегда знала.

— А теперь, — сказала Ли Сук, отстраняясь, — мне стоит продолжить свой путь. Я так часто ставила свои потребности ниже чужих, думаю теперь пришло время пожить и для себя.

— Куда ты отправишься?

— Ещё не решила, но думаю, начну путешествие с тех городов, где раньше я ещё не была. Поэтому я и заехала попрощаться.

— Я безумно рада, что ты поставила себя в приоритет. — Сольми обняла Ли Сук. — Если будешь проезжать мимо нас, мы будем счастливы тебя повидать. Заезжай к нам!

Они обнялись ещё раз на прощание. И Ли Сук отправилась по своему пути.

Спустя три года

Волчица стояла посреди поляны, и её серебристая шерсть переливалась в лунном свете. Она была ещё маленькой — совсем ребёнком, но в её глазах горела та же искра, что и у её матери. Рядом с ней стояла Сольми, такая же серебристая, с янтарными глазами, полными гордости и нежности.

— Ты справилась, малышка, — мысленно сказала Сольми своей дочери. — Ты сделаешь это.

Маленькая волчица фыркнула и ткнулась носом в плечо матери. Она была счастлива. Она чувствовала себя сильной. Она чувствовала себя свободной.

И в этот момент Сольми заметила нечто странное. В районе груди её дочери что-то сверкнуло — едва заметная искра, которая зажглась на мгновение и погасла. Сольми замерла, приглядываясь. Она знала этот свет. Она помнила его.

Когда дочь обернулась обратно и села на траву, Сольми подошла к ней и качнулась своей рукой места на груди дочери. Она почувствовала это. Тёплое, живое, пульсирующее присутствие там, где когда-то бился её собственный лунный камень.

— Что случилось, мама? — спросила Соён, глядя на неё с удивлением.

Сольми притянула дочь к себе и обняла её так крепко, как только могла.

— Соён, милая, в тебе живёт свет, — сказала она. — Ты — Лунная Волчица. Ты — хранительница древней силы. И ты самая удивительная девочка, которую я когда-либо знала.

Девочка улыбнулась — той самой улыбкой, которая делала счастливым весь мир.

— Я хочу быть такой, как ты, мама, — сказала она.

— Ты уже такая, — ответила Сольми, целуя её в макушку. — Ты уже такая.

На краю поляны стоял Тэхён, держа за руку Джинхо. Он смотрел на свою жену и дочь, и внутри него разливалось такое тепло,