Клятва - Дарья Белова

— Привет, — подхожу первой и устало улыбаюсь. Длительный перелет, постоянные мысли об Алексе и извечный вопрос: что делать дальше.

Думаю о том, что Таня вправе оттолкнуть меня. Она вполне может сказать о своих чувствах, вызвать такси и уехать… Где она там живет со своим Марино?

— Ну привет, — говорит тихо. — Ты написала внезапно, иначе бы я точно заказала ковровую дорожку, фанфары и нарисовала приветственную табличку.

Таня скрещивает руки под грудью, и я замечаю округлившийся животик. Что-то в груди колет, а во рту трескается от сухости. Я готова проглотить язык.

— Ты… Ты беременна. Уау!

— Если бы не перестала со мной общаться, то узнала бы еще четыре месяца назад.

Ручная кладь падает из моих рук, и у меня образуется жжение в ладонях от желания обнять подругу. Я скучала и сейчас виню себя, за мой эгоизм, что встрял между нами, как заноза.

— Прости меня, — обнимаю, сильно кусая нижнюю губу. Хочется заплакать.

Сразу вспоминаются совместные вечера, когда мы только-только переехали в Италию. Таня работала в какой-то вшивой газетенке, я бегала по агентствам в поисках работы. У нас почти не было денег, мы едва сводили концы с концами, но каждую пятницу мы непременно ходили за кофейной гранитой. Тогда я знала, кто такой Майк Марино, но совсем не знала Алекса Эдера…

— Поехали. Я приготовила тебе гостевую комнату.

— Вообще-то, я уже забронировала себе номер в гостинице.

— Это не обсуждается, — Таня предупреждающе выставляет указательный палец.

Смотрит грозно. И после моего длительного молчания и игнора я, наверное, не имею возможности отказаться. К тому же она беременна. Кто знает, на какие безумства готова беременная женщина?

— Не знала, что ты водишь, — смотрю на ее машину с опаской.

— Знала бы, если…

— Все-все, я поняла!

И как только Марино с ней справляется?

Путь до большого поместья занимает больше часа. Мы в основном молчим. Бросаем стандартные фразы вроде «Погода шикарная, в самолете кормили плохо, у тебя не найдется влажной салфетки?..» Между нами еще витает напряжение, от которого мне стыдно. Я настолько утонула в своих чувствах и переживаниях, что лучшая подруга даже не сообщила мне о своей беременности!

Раньше же мы делились всем. Таня — единственный близкий мне человек на всем белом свете. Проклятый мозг дорисовывает имя Алекса в этот сверхкороткий список, и я активно задыхаюсь от правды. Открыв окно, дышу свежим воздухом, продолжая ощущать тяжесть в груди.

— Майк не будет против, если я поселюсь на пару дней по соседству? — поглаживая колени, спрашиваю. Нервничаю.

Он друг и напарник Алекса по команде. Чувство, что из-под одного колпака я попала под другой, не исчезают. Марино тот еще болтун. Правда, после прощания с Эдером мне сложно представить, что Алекс начнет вновь интересоваться мной и моими делами.

Пахнет одиночеством.

— Майка нет дома. У него кое-какие дела по контракту, а потом он едет на гонку. Мне, к сожалению, самолет запретил врач, поэтому я сижу тут затворницей, — последнюю фразу Таня произносит с недовольством. — Когда там в паддоке столько моделей развелось. Длинноногих, красивых и явно без пуза!

Покашливаю.

— Прости. Я не тебя имела в виду.

— Ты прекрасно выглядишь и с пузом, — кладу ладонь на плечо подруги.

— Когда увидишь первую растяжку уже на четвертом месяце, посмотрю, как запоешь.

Таня злится, но не на меня, конечно же. Выдавливаю из себя улыбку. Никто не знает, что растяжку на четвертом месяце я не увижу никогда. Кроме Алекса. Он единственный, кто знает. Блин.

— Зато грудь растет.

— Это да, — хихикает.

Поместье Марино со стороны выглядит огромным дворцом, в котором есть все виды прислуг. Даже тот, кто начищает обувь и несет за тобой шарфик. Дом Эдеров намного скромнее, несмотря на то, что их замку пару веков.

— Ты не стесняйся и чувствуй себя как дома. Это с виду он такой, а внутри вылитое общежитие. Нам только парочки попугаев не хватает для полной коллекции.

Несу спортивную сумку, куда положила только пару необходимых мне вещей, документы и крем для лица, и оглядываюсь. Хочется сделать фотографии, но стремно — это мягко сказано. Хочется спросить дозволения на такое действие.

Внутри все смотрится по-другому. По-домашнему и проще. Успокаиваюсь, когда у входной двери вижу стопку сложенных наспех журналов, датированных прошлым месяцем, а на полу пару резиновых игрушек для собак. Они погрызены в хламину.

— Мы собираемся покупать свой дом, — Таня быстрым шагом идет на кухню, я следую за ней, — но Майк так привязан к этому месту, что теперь радиус поиска сузился примерно до километра.

— Итальянцы.

— Итальянцы.

— Слава богу, его родители адекватные. Кофе?

Не дожидаясь ответа, Таня жмет на какие-то кнопки гигантского кофейного аппарата, и кухню наполняет приятное жужжание. Я расслабленно сажусь на кресло у окна и выглядываю в окно. Прикрыв глаза, делаю вдох.

Если в Италии сейчас сиеста, то в Майами вечер? Алекс наверняка пришел с тренировки и включил какое-нибудь шоу по ТВ.

Достаю телефон из заднего кармана и тупо смотрю на заставку. Пусто. Кроме оповещений о новых постах в группы, больше ничего нет.

— Рассказывай, подруга, — на столик опускаются две чашки капучино. Дом Марино — единственное место, где в это время можно выпить горько-сливочный напиток, и за это ты не угодишь в итальянскую тюрьму невежества и неуважения к их традициям.

Плюхаю три ложки сахара под осуждающий взгляд подруги.

— Тебе же нельзя. Сахар — прямая дорога к целлюлиту. Ладно я, у меня уже есть растяжка. Но ты модель!

— Смотрю, новости ты не читала? — досадно хмыкаю.

— Прости, у меня каждое утро йога для беременных, а потом я смотрю дурацкие комедии весь день. Позвала бы и тебя, но ты…

— Я уже попросила прощения!

Отпиваю кофе. Сахара и правда много.

— Итак, надолго ли ты? И каковы твои планы, раз пока не хочешь рассказывать, что у тебя произошло, что ты перелетела Атлантику с одной крохотной сумкой.

Широко зеваю, бросая десятый взгляд на экран. Не хочу признаваться, но я жду сообщения. Или звонка. И уверена в том, что ни то ни другое не получу. Обида перемешивается со злостью, и впору бери и звони сама. Типа: «А если мой самолет разбился?», «Ты такой бездушный, Алекс Эдер!», «Тебе совсем на меня стало плевать, раз не черканул крохотное СМС?».

— Я не знаю, — отвечаю довольно громко. Рассерженно. Все эти мысли треплют нервы. — Просто прилетела. С тобой побыть! Можно?

Кожа на плечах чешется. Зуд такой силы,