Клятва - Дарья Белова

молчу. Заглядываю в различные паблики, прокручиваю ленту «Инсты»*. Она полна разного контента. Вот я в паддоке, на мне отмечено платье новой коллекции и, конечно же, макияж средствами от «Glaze». Я — его лицо. Алекс договорился. Потом ссылка на бренд спортивной одежды. Фотосессия была на пляже Майами-Бич. Новая коллекция купальников, я на обложке каталога. Снова заслуга Эдера, не моя. Два показа на Неделях моды. Чек на мое участие выписывал Алекс.

А что же из всего этого мое? Ах, да — попытки взлома, стекло в туфлях, мое падение с подиума и как вишенка — угроза выложить компромат в сеть. Сомневаюсь, что покупка обложки для своей пассии прибавляет сердечек в имидж идеального гонщика Алекса Эдера.

— Я хочу сегодня остаться у себя, — говорю, глядя в окно, пока мы едем от аэропорта в город.

Погода чувствует мое настроение. Идет дождь, и температура в одном из самых солнечных городов на порядок опустилась.

— Я могу с тобой?

— Не стоит, Алекс. Не сегодня, — отрезаю.

Мне правда сложно сейчас сидеть с ним рядом, разговаривать, а при мысли обняться или поцеловаться я впадаю в ярость.

— Марта?

Алекс останавливается, я выхожу из машины и открываю багажник. В сумке почти нет вещей, и хочется поскорее скрыться, забив на её.

— Что случилось? — он хватает меня за локоть, разворачивая к себе.

Я вскидываю полные злости глаза. Взгляд Алекса тоже не назвать добродушным. Между нами вспыхивает и раздаются взрывы снарядов.

Когда Алекс задумывал свой план, он прописывал варианты моего поведения на свои слова? Действия? Через сколько, согласно дурацкому воссоединению, я должна была вернуться к нему и трахаться? Благодарить за проделанную работу в моей карьере и жизни?

— Я просто хочу побыть одна.

— И это все?

— Все.

Хватка слабеет. Кинув последний взгляд на гонщика, отхожу, усмиряя сердечный ритм. Во мне отчаянно борются влюбленная Марта и обиженная девчонка, которая пыталась выжить после предательства. Эти две дуры меня достали, разрывая в разные стороны.

— Я устал, — звучит в спину.

Останавливаюсь на звук голоса, от которого всегда становилось теплее и спокойнее.

— Если ты готова с уверенностью поставить точку, то я готов принять поражение. Это не изменит моих чувств к тебе, Марта. Но отношения с Сереной научили меня главному — отпускать. Наверное, пойми я это раньше, не было бы той измены, и ты бы не улетела, мы бы сейчас не стояли здесь и не говорили как два чужих человека. Я не знаю, что стало причиной твоего резкого холода ко мне, но я готов принять твое «нет».

Мои губы трясутся, когда я сильно сдерживаю слезы. Последнее, что хочу, чтобы Алекс видел мои слезы.

Стискиваю ручки сумки, будто они могут вытянуть меня из пучины сомнений на берег.

— Ты просила о помощи, и я, поверь, всегда буду на твоей стороне. Помогать, оберегать, быть рядом. Но я готов сдаться и больше не искать любовь в тебе.

Вытираю быстро скатившиеся слезы так, чтобы все равно остаться незамеченной.

— Сколько ты отдал за то, чтобы я стала той, кто тебе подходит?

Алекс шумно выдыхает, круша мое терпение в плотную пыль. Я всхлипываю. Осознание, что его любовь может быть только к той, которую он создал для идеального себя, бьет под дых. Он не исполнял мою мечту, он вытачивал из сломанной им же Марты новую, подходящую чемпиону на сто процентов.

— За моей спиной ты со всеми общался, разговаривал обо мне? — говорю навзрыд, — контракты ты выбирал исходя из своих предпочтений и запросов? А квартиру? Ты был здесь до меня? Машина? Я что-то за последние два года делала и выбирала сама? Без твоего участия? Без твоих денег и твоего имени?

— Марта! Я делал это, чтобы… — он замолкает, а потом издает крик. Рычит и смотрит с поглощающей меня ненавистью.

— Чтобы всё было идеально, да? Рассказать, как было бы честно? Подойти и сказать, что ты облажался, отпустив меня. Неважно где, неважно во сколько. Так легко: «Марта, прости. Я ошибся». А ты… Два года смотрел и наблюдал, как я теряю надежду, как я хороню в себе любовь. Это предательство, Алекс.

— Откуда ты все узнала?

Безмолвно протягиваю телефон, на котором после снятия блокировки еще горит сообщение от Коупа.

— Ты устал, да? — усмехаюсь, стряхивая последние слезы. — Бороться за любовь сложно. Я знаю.

— Марта, — тянет ко мне руку, на которую смотрю с холодом.

— Я хочу побыть одна.

Ухожу, ни разу не обернувшись. Не так, как я делала это два года назад в Абу-Даби, постоянно ища глазами Алекса. Каждый мой шаг в неизвестность уверенный.

На следующий день интернет взрывается выложенными скринами с перепиской Алекса с менеджером, редактором журналов, директорами брендов и рекламных кампаний, в которых я была «лицом». В сеть попадает всё-всё наше грязное белье, и я чувствую на себе его вонь.

Идеальный план Алекса Эдера провалился.

А через час я покупаю билеты на самолет и улетаю.

*Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.

Глава 48. Марта

— Да? — отвечаю через силу.

— Привет, — от тона моей подруги Тани забываю, как дышать. Мы не виделись долгое время и почти не общались. Все, связанное с ней, Италией, гонками, я заколотила наглухо и не горю желанием открыть сундук со старыми, покрытыми пылью чувствами.

— Рада слышать. Как у вас дела? — я вру и притворяюсь.

Долгую минуту тянется зыбкая тишина.

— У Майка день рождения. Мы бы хотели видеть тебя в поместье. Что скажешь? Все расходы на билеты и прочее берем на себя.

Пожалуйста! Умоляю, не надо. Зачем эти бесполезные попытки вновь столкнуть меня лбом с Эдером? Он же будет там. Я уверена в этом, как и в том, что завтра он станет победителем Гран-при.

— Спасибо за приглашение, но у меня неотложная съемка.

Смотрю на потолок своей новой квартиры, где едва обретенное счастье фальшиво заиграло. С потолка капало. Желтое пятно растекалось по белому полотну, вызывая чувство апатии и собственной никчемности.

— Жаль. Мы бы хотели тебя видеть. Мы все.

Голова разболелась от звонка, и, бросив блеклое «прости», берусь за тряпку, чтобы оттереть старые пятна с подоконника.

(из воспоминаний Марты)

Мой самолет приземляется в Риме в три часа дня по местному времени. Здесь уже давно нет такой изнуряющей жары, как летом или в начале осени, поэтому сбрасываю с себя легкую ветровку и мечтаю окунуться в прохладную ванну.

Таня стоит так, что ее не сразу и заметишь в толпе встречающих.