Мой светлый луч - Лора Павлов

Она распахнула глаза:

— Почему?

— Потому что она столько лет встречалась с парнем, который ее сдерживал. Потому что родилась в семье, которая всегда требовала, чтобы она выглядела и вела себя определенным образом. А у нее есть мечты, есть цели, и здесь, в Роузвуд-Ривер, она их не реализует. Лучше уж мне быть с разбитым сердцем и одному, чем тормозить ее. Я никогда не стану тем, кто посадит ее в клетку. Она заслуживает того, чтобы расправить крылья и лететь, — сказал я.

Глаза сестры наполнились слезами, и она крепко сжала мои руки.

— Ты ее любишь.

Я не ответил. И не нужно было. Она уже все поняла.

— Слушай, сейчас твои выходные, твоя свадьба. Давай донесем эту петрушку домой, пока мама не впала в панику. И не будем углубляться в это. Я не строю иллюзий и не жду чудес. Мы с Лулу с самого начала были честны друг с другом по поводу будущего. Я согласился на это. И я уважаю ее выбор.

— Ты говорил ей, что любишь ее?

Я резко поднялся, раздражение внутри с новой силой закрутилось. Я больше не хотел об этом говорить.

— Нет, Эм. Это все только усложнит.

— Для кого? Для нее или для тебя?

— Для нас обоих. Некоторые вещи не нужно проговаривать вслух. А теперь пойдем уже отмечать твой большой день. Мама, наверное, с ума сходит, пока ждет эту чертову петрушку, — я попытался рассмеяться, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

Эмерсон обняла меня.

— Люблю тебя, Рейф. Ты хороший человек.

— И я тебя люблю, сестренка, — улыбнулся я ей, и мы пошли домой.

Она больше не поднимала эту тему, за что я был благодарен.

Когда мы вернулись, задний двор уже напоминал улей: там суетились люди из команды организаторов, готовя всё к завтрашнему дню. Именно так Эмерсон хотела: свадьба в доме, где мы выросли.

Хенли и Истон сидели на диване с бокалами вина вместе с Нэшем, а Лулу и Катлер все еще играли в карты там же, где мы их оставили.

Я передал маме пакет с петрушкой и только потом задумался, зачем вообще нужна была такая срочность.

— Репетиционный ужин ведь не здесь, а завтра все привозят на кейтеринге. Зачем тебе вообще петрушка?

— Ой, кажется, она мне и не нужна, — рассмеялась она. — Но разве не хорошо было немного поболтать с Эм?

— Ты коварная женщина, — обнял я ее и поцеловал в макушку.

— Ладно, нам пора домой переодеваться, если хотим успеть в ресторан, — сказал Истон, а Хенли уже стояла рядом.

— Бифкейк, ты настоящий шулер! — Лулу рассмеялась и бросила карты на стол.

— Не знаю, Лулу. Ты меня на минутку заставила понервничать, — Катлер театрально провел рукой по лбу. — Дядя Рейф, твоя девчонка тоже шулер.

Твоя девчонка.

— Эй, я думала, что я твоя девчонка, — Лулу растрепала ему волосы и улыбнулась.

— Ты тоже моя девчонка, Лулу. Просто я не хотел ранить уши дяди Рэйфа, — сказал он.

— Ты хотел сказать — чувства дяди Рэйфа, — поднял бровь Нэш.

— Нет, именно уши организацию, — с серьезным видом ответил Катлер. — Потому что мама сказала, что дядя Рэйф по уши из-за Лулу.

Все дружно рассмеялись, а я только закатил глаза, делая вид, что меня это не трогает.

Но они были правы.

Дядя Рейф действительно по уши из-за этой девчонки.

28

Лулу

Когда мы приехали к дому, где должна была состояться свадьба, я не могла поверить, насколько потрясающе он выглядел. Я раньше бывала только на свадьбах в банкетных залах и загородных клубах. Никогда раньше я не видела свадьбу, которая была бы настолько продуманной, душевной и настоящей — такой, какой свадьба и должна быть.

Бифкейк познакомил меня со всеми друзьями, которые приехали из Магнолия-Фоллс. У Ромео и Деми был очаровательный малыш по имени Хейс. Я даже слегка впала в фанатский восторг, когда узнала, что Ромео — профессиональный боксер. Я сразу вспомнила тот бой, который он выиграл, хотя все считали его аутсайдером. Об этом говорили по всем новостям несколько месяцев. Ривер и Руби оказались настоящими весельчаками, а мы с Рейфом и Хенли сидели между ними во время церемонии.

Эмерсон и Нэш решили не устраивать большую свадебную процессию, посчитав, что людей будет слишком много, поэтому Китон вел свою дочь к алтарю, милая малышка Мелоди разбрасывала лепестки и несла кольца, а Катлер стоял рядом с ними. Истон провел церемонию, потому что пару месяцев назад специально получил для этого разрешение.

Они хотели, чтобы на церемонии присутствовали только близкие друзья и семья, и для меня было честью быть в их числе. А вот на праздничный прием, похоже, соберется весь город. Стулья были расставлены рядами, а вдали за большим цветочным навесом виднелась река. Вдоль прохода были развешаны персиковые и кремовые цветы.

Они произнесли свои клятвы, и я никогда раньше не видела более трогательной свадьбы. Здесь не осталось ни одного сухого глаза. Честно говоря, я ведь почти их не знала, а остановить слезы все равно не смогла. Как только их объявили мужем и женой, мы все направились к красивой поляне под огромными деревьями, чтобы сделать фотографии.

Солнце светило, а тихий плеск воды в реке успокаивал.

Хейс и Саванна познакомили меня со своими двойняшками — Пайпер и Пенелопой. Мы передавали девочек друг другу, пока нас вызывали для разных групповых фотографий. Кингстон и Сейлор только что вернулись после третьего за последний час визита в туалет — Сейлор была на позднем сроке беременности и, видимо, долго терпеть не могла, за что все ее дружески поддразнивали.

— Интересно, что они добавляют в воду в Магнолия-Фоллс, — прошептала Хенли, пока мы смотрели, как разные группы позируют для фотографий.

Эмерсон с братьями и кузенами сделали кучу снимков. А я не могла оторвать взгляд от Рейфа, как будто мне за это платили. Он был в светло-бежевом костюме и ковбойских сапогах — и, черт побери, это был самый горячий образ, который я когда-либо видела.

— Поверь, я не пью эту воду. Не хочу случайно залететь раньше времени, — сказала Руби, и мы с Хенли рассмеялись.

— Ах, значит, теперь вода виновата, да? — подхватила Саванна, укачивая одну из своих малышек.

— Ну, у нас двойня. Тут явно что-то не так с водой, — сказал Хейс, и я невольно улыбнулась, глядя, как этот большой, крепкий мужчина держит свою крошечную дочь, будто она фарфоровая.

А потом Рейф подошел ко мне, ласково провел пальцем по лобику малышки, и