Мой светлый луч - Лора Павлов

имя. Люди подозревают, что он не женится на ней, потому что все еще испытывает чувства к тебе. — Он тяжело вздохнул. — Не понимаю, что такого люди нашли в этом парне. От него одни проблемы. Меня бесит, что твое имя всплывает каждый раз, когда упоминают его.

— Пап, это уже не моя проблема. Не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сделала с Беккетом. Мы встречались в колледже, когда он учился на джазовом факультете, а я — на хореографическом. Тогда у нас было много общего. Потом он стал известным рокером, а мы просто разошлись. Он изменился, и, если честно, я тоже, наверное, изменилась. Такое случается постоянно. — Мой тон получился намного жестче, чем я планировала, но я даже не попыталась смягчить его. — Но все это закончилось уже давно, и мне надоело переживать из-за того, что он в очередной раз попал в прессу. Не потому что я боюсь, что там упомянут мое имя. Мне все равно. Я боюсь получить от тебя злой звонок после того, как ты это услышишь. Я не могу контролировать, что делает или говорит Беккет. Я могу контролировать только свои поступки. Так что тебе не нужно каждый раз сообщать мне об очередном его интервью. И не нужно напоминать мне, что ты был разочарован тем, что я когда-то встречалась с парнем, которого ты не одобрял. Я это прекрасно помню. Но я давно пошла дальше и очень бы хотела, чтобы ты сделал то же самое.

И знаете, сказать это вслух оказалось чертовски приятно.

— Ты думаешь, я разочарован в тебе? — в его голосе появилась обида, и у меня сжалось сердце.

— Я знаю, что ты разочарован. И частично я это понимаю. Мне стоило бросить его гораздо раньше. Я опозорила всю семью. Но, пап, молодые люди совершают ошибки. Не знаю, заметил ли ты, но за всю мою жизнь таких ошибок было не так уж много.

— Лулубель, — его голос стал мягче. — Дело никогда не было в разочаровании. Я просто боялся за тебя. Хотел для тебя большего. Ты хоть представляешь, как я горжусь тем бизнесом, который ты построила?

Нет, не представляю.

— Не знаю, пап. Мы с тобой почти не говорили о моем бизнесе. В прошлом году ты был сосредоточен исключительно на моем бывшем и на том, что о нас писали. Я делала все возможное, чтобы закрыть эту тему, и теперь просто хочу двигаться дальше.

Он замолчал на несколько секунд. Я слишком хорошо знала отца, чтобы не понять: он переваривает мои слова. Обычно на этом этапе он начинал спорить и защищаться, так что молчание говорило о многом.

— Прости, милая. Я действительно горжусь тобой. И, если я не показал этого раньше, значит, подвел тебя. Ты права. Ты сделала все, чтобы отдалиться от этой истории, и я должен был хвалить тебя за это, а не заставлять чувствовать себя виноватой. А насчет прессы — это вне твоего контроля. Я-то знаю, что это такое. Я всю жизнь прожил на виду у всех в этой семье. — Он тяжело вздохнул. — Давай лучше поговорим про Париж. Мама показала мне продукцию, которую ты запускаешь. Мы оба в восторге.

— Для меня это много значит. Они верят в MSL, и я думаю, что на этом рынке нас ждет большой успех.

— Ты останешься там хотя бы на полгода?

— Квартира в центре Парижа, так что это будет удобно для тебя.

Мои родители владели шикарными апартаментами в Париже — именно там я и собиралась жить ближайшие несколько месяцев. Я обожала это место. Провела там не одно лето и множество каникул, для меня Париж всегда был вторым домом.

— Да. Мне нужно подтянуть французский за эти пару недель.

Один месяц.

Я уезжала в конце марта, и мое время здесь подходило к концу.

— Ты быстро вспомнишь, — усмехнулся он. — А что будет с Рейфом? Мама и я правда к нему прониклись. И Франсуа, кстати, тоже считает, что он — настоящий мужчина.

Я сглотнула. Мне надоело лгать. Притворяться кем-то, кем я не была, чтобы угодить отцу. Своей семье. Чтобы не чувствовать себя белой вороной. Неудачницей.

Я прекрасно справлялась в работе. Пора было поднять голову и гордиться этим.

— Он замечательный. Я счастлива, что у нас было это время вместе. Благодаря ему я снова поверила, что можно кому-то доверять, понимаешь? Я думала, что больше не смогу. А Рейф помог мне изменить этот взгляд на жизнь. — Я на секунду замолчала, чтобы справиться с комом в горле. — Но Рейф живет здесь. Он любит этот город, у него здесь вся семья. А я уезжаю в Париж и, возможно, больше сюда не вернусь. Я не знаю, что меня ждет дальше, так что, думаю, мы просто насладимся оставшимся временем, а потом пожелаем друг другу счастья.

— Ты действительно ставишь MSL на первое место, и я уважаю это. Но жизнь — не только работа, Лулу. Мы с мамой вместе развивали Laredo. Мы — команда. Ты тоже можешь иметь и то, и другое. Ты это понимаешь?

— Можно, если оба человека хотят одного и того же. А у нас с Рейфом разные планы на жизнь. И именно он научил меня, что это нормально. Мы можем наслаждаться тем, что у нас есть сейчас, а потом разойтись и идти к своим мечтам. С Беккетом я потеряла из виду свои цели. Больше я так не поступлю. Я добивалась этой партнерской сделки в Париже. Черт возьми, как я ее добивалась. Четыре раза они отказывали, и я не сдавалась. Сейчас это мой приоритет, потому что, наконец-то, я ставлю свои мечты на первое место. И я этим горжусь.

После всего, что я пережила за последний год, я наконец была готова расправить крылья и полететь.

— Я горжусь тобой за то, что ты построила все с нуля и поверила в это. Но больше всего я горжусь тем, что ты настолько сосредоточена и целеустремленна. Прости, что не заметил этого раньше.

Я смахнула единственную слезу с щеки. Давненько я не слышала отца таким. И тем более давно не чувствовала, что он действительно гордится мной.

— Спасибо, пап.

— Передавай привет Рейфу. Надеюсь, мы снова созвонимся с вами на выходных по видеосвязи.

В последнее время мы начали общаться всей семьёй по видеозвонкам, и родителям он очень понравился.

— Да, он сказал, что будет продолжать еженедельные звонки с вами, даже когда я уеду, — рассмеялась я.

И сердце сжалось от собственных слов.

От мысли о прощании.