Вкус твоих ран - Виктория Альварес

— Леннокс, не лезьте, — ответила покрасневшая от ярости Эмбер. — Как бы вы ее не защищали, все равно знаете, что я права! Тристан бы не…

— Сэр Тристан погиб, потому что один из наёмников этого сукина сына выстрелил ему в спину! Это лишь случайность, что именно он первым бросился спасать нашу дочь, но если бы первым поднялся я, то был бы сейчас на его месте!

— Он прав, Эмбер, — прошептал Кернс. Его дочь, не веря своим ушам, обернулась к нему. — Нравится нам это или нет, но мы все вовлечены в войну с Драгомираски. А в любой войне потери неизбежны.

— Но … но это не… — Эмбер никак не удавалось привести в порядок свои мысли. Дрожащими руками она провела по своим волосам. — Он был хорошим человеком! — воскликнула она. — Проклятье…

— Вы тоже, поэтому я уверен, что вы, не колеблясь, заслонили бы собой Веронику, выстрели в нее один из этих ублюдков, — ответил Лайнел. — Думаете, было бы справедливо, если бы ваш отец до конца своих дней ненавидел бы ее за вашу смерть?

Эмбер открыла было рот, но так и не нашлась что ответить. Стоявшая рядом Вероника с силой сжала ей руку, и девушка обреченно покачала головой. Елена молча взирала на них, ухватившись за ногу Лайнела. Наконец, Александр произнес:

— Думаю… как бы нам ни было больно, мы должны продолжать. Единственное, чего мы можем добиться ссорами это то, что жизнь сэра Тристана будет отдана зря.

— Вы правы, профессор Куиллс, — полковник провел своей ручищей по глазам, тряхнул головой и вновь обрел командный голос. — Благодаря ему, мы выиграли несколько бесценных часов. Стоит посвятить их исследованию этого места.

Его слова побудили всех встрепенуться и приняться за дело. Казалось, за ними тянется невидимый шлейф дыма от костра, все еще пылающего на месте гостиницы. Теодора, слишком подавленная, чтобы разговаривать, вновь подхватила на руки Елену. Лайнел потянул их за собой вслед за несущим лампу Александром. Остальные, убедившись, что проход надежно замаскирован, замыкали шествие.

Усыпальница ничуть не изменилась с момента их предыдущего визита. Они вновь двинулись мимо похожих на плакучие ивы гроздья паутины, разглядывая тянущиеся по обеим сторонам ряды эффигий Шварценбергов. Теодоре пришлось покрепче прижать к себе девочку, пытавшуюся потрогать надгробия. Когда они достигли противоположной стороны зала, профессор порекомендовал повнимательнее смотреть под ноги, прежде чем начать подниматься по винтовой лестнице.

Жутковато было идти во мраке, со всеми этими статуями и убранством, то и дело появляющимися из ниоткуда по мере того, как на них попадал свет лампы. Путники пересекли часовню, которая сильно отличалась от описания Александра: крестильная купель обрушилась, алтарь лишился серебряной отделки. Спустившись по лестнице, они оказались в широком коридоре, по которому Либуше вела Адоржана в видении профессора. Здесь также царило полное запустение и тьма.

— В прошлый раз на стенах были закреплены факелы и повсюду сновали слуги, — пояснил Александр, поднимая руку повыше, чтобы осветить потолок, покрытый пылью и трещинами. — Все они несли подносы с едой и напитками, так что, полагаю, где-то рядом должен быть зал…

— Думаю, стоит хорошенько исследовать эти помещения, — сказала его племянница. — Возможно, нам удастся выяснить причину почему Шварценбергам пришлось покинуть свой дом.

— Прежде, чем мы этим займемся, стоит взглянуть на источник, о котором рассказывал профессор Куиллс, — предложил полковник. — Александр, вы говорили, он находится недалеко отсюда?

— Да, полагаю, что смогу вспомнить как и куда шла Либуше. Но зачем вы хотите на него посмотреть?

— Меня интересует не столько сам источник, сколько то, что в нем обитало. Раз уж мы собираемся здесь заночевать, хотелось бы проверить, есть ли тут все еще существо, наводившее ужас на Либуше, если мы, конечно, в состоянии его обнаружить.

Не говоря ни слова, Александр вновь поднял лампу и возобновил свой путь, поворачивая по коридорам то направо, то налево, хотя без ковров и прочей обстановки, ориентироваться было гораздо сложнее. Несколько раз он ошибался и приходилось возвращаться назад, но вот, наконец, они добрались до ведущей к подземному озеру лестницы.

Без факелов в пещере было совсем темно и поверхность воды, отражающая свет лампы, едва виднелась по правую сторону. Решетка, которую Либуше открывала своим ключом, отсутствовала.

— Вот что девушка называла «Устами Ада», — разъяснял Александр, продвигаясь к озеру по тропе, пролегающей среди сталактитов и сталагмитов. — А вот здесь, — он остановился около плоского камня, расположенного у по-прежнему бурлящего, выделяющего пар водоема, — она стояла.

— Похоже, все остальные минеральные источники Карловых Вар являются ответвлениями именно этого, основного, — задумчиво произнес Кернс. — Люди забыли о нем.

— Судя по тому, что говорила Либуше, общественные источники, которыми пользуется население Карловых Вар, не такие чистые, как этот, но зато в них нет никаких непонятных бестелесных существ… призраков, демонов, называйте, как хотите.

— Вроде, ты говорил, что тоже смог ощутить присутствие иных существ? — спросила Вероника, оглядываясь по сторонам, — этих женских духов, как их там, русики… рукалсики…

— Русалки, — тихо поправил ее Оливер. — Девушки-утопленницы из славянской мифологии. Я читал про них, когда искал информацию о банши.

— Кем бы они ни были, не похоже, чтобы они оставались в этой пещере все эти четыре сотни лет, — заключил профессор. — Когда я находился здесь с Либуше и Адоржаном, чувствовал потоки холодного воздуха, которые я соотнес с присутствием русалок, но, когда видение исчезло, пропали и потоки. Сейчас мы являемся единственными обитателями замка наряду с крысами.

Уяснив для себя этот вопрос, они вернулись обратно на верхние этажи, чтобы поискать наименее разрушенную комнату и оставить там вещи. Найти приемлемое место оказалось непросто, но в конце концов они остановились на прилегающем к часовне караульном помещении. Изначально Александр предложил разместиться в уже знакомом ему большом зале, но при более пристальном обследовании помещения было обнаружено крысиное гнездо, обитатели которого с визгом бросились врассыпную, а часть стен оказалась разрушенной. В караульной Кернсам удалось развести огонь, чтобы можно было получше осмотреться вокруг, Александр и Лайнел вытащили из поклажи часть одеял и расстелили их рядом с полуистлевшими останками опрокинутого стола. Оливер стоял, прислонившись к стене, тщетно пытаясь скрыть от окружающих свое разочарование от того, что по-прежнему не удавалось найти ни следа пребывания Хлои. Вдруг Лайнел наклонился и поднял что-то с пола.

— Твист, взгляни, — сказал Лайнел. Профессор в этот самый момент присоединился к Кернсу, чтобы помочь поддержать огонь, уже начавший потихоньку прогревать помещение. Оливер увидел на ладони Лайнела маленький кубик из крашенного дерева. — Знаешь, что это?

— Игральная кость? — предположил заинтригованный Оливер, беря в руки вещицу, чтобы повнимательнее