Вкус твоих ран - Виктория Альварес

рад, что вы восприняли отцовство с таким энтузиазмом, Леннокс, но у нас сейчас есть более срочные дела, — прервал его полковник, чем привлек всеобщее внимание. — Для начала, мы даже не знаем как на нас вышли эти наёмники.

— Да, очень странно, что они так точно знали, где мы остановились, — присоединилась Вероника. — Как нас могли найти в первый же день?

— Я только об этом и думал, пока мы поднимались в гору, — отозвался ее дядя. — Может, кто-то узнал нас, пока мы шли по городу? Когда я ждал вас в фойе гостиницы, то просмотрел периодику: новость об убийстве князя по-прежнему во всех газетах, в том числе с фотографиями Теодоры.

— А как насчет хозяйки гостиницы? — тихо спросил Оливер. — Как думаете, могла ли именно она поднять тревогу, если узнала Теодору по фотографиям?

— Учитывая, что произошло потом, это маловероятно, — возразил Лайнел, не выпуская из рук Елену. — Странный способ отблагодарить за информацию, даже для Драгомираски.

— Действительно, вряд ли эта несчастная женщина являлась его шпионкой, — согласился Кернс. — Сомневаюсь, что у него повсюду столько агентов.

— Что ж, на этот вопрос могла бы ответить одна из нас, — вставила слово все еще хмурая Эмбер. — Нам невероятно повезло, что сейчас с нами та, кто когда-то находилась по другую сторону и может сообщить нам множество полезной информации.

— Неужели вам больше не к чему придраться, мисс Кернс? — холодно ответила Теодора. — Дальше что? Скажете, нас сдала приемная семья Елены?

— Они вызывают гораздо больше подозрений, чем какой-нибудь случайный житель Карловых Вар. В конце концов, они работали на Драгомираски, обслуживая вас во время беременности!

Теодора ограничилась раздраженным взглядом. Оливер, тем временем, обратился к полковнику:

— Вспоминаю сейчас наш сегодняшний поход на почту. Есть ли вероятность того, что кто-то подслушал наши переговоры с Жено и моей семьей?

— Вряд ли, лорд Сильверстоун. Здание прекрасно охраняется и ничего подобного произойти не могло. Даже если предположить, что нас узнали, я вас уверяю, маловероятно, чтобы они дожидались нашего возвращения в гостиницу, скорее задержали бы нас сразу и бросили в темницу.

— Не хотел бы я услышать такой комментарий по дороге сюда.

— Вы позабыли об еще одном подозреваемом, — вмешался Лайнел. — Хотя вряд ли кому-то из нас охота предположить, что именно он стоит за всем этим.

— Кого ты имеешь в виду? — спросил Кернс.

— Жено, полковник. Я постоянно слышу от вас, что он является нашим лучшим козырем в противостоянии Драгомираски. Но почему вы так уверены, что он действительно на нашей стороне? — Лайнел повернулся к Теодоре. — Еще несколько дней назад он считался идеальным дворецким, человеком, до мозга костей преданным династии, при этом регулярно поставлял информацию врагам князя. С чего вы решили, что вам он предан больше, чем Драгомираски?

— Даже не знаю, — растеряно ответила Теодора. — Все, что касается Жено, сбивает меня с толку и я не знаю, чего можно от него ожидать. Я считала его одним из немногих своих друзей, требовательным учителем и защитником…

— Учитель, который приказал тебя пристрелить, — напомнил Лайнел.

— Но у него не было выбора, — вступился Оливер. — Я слышал сегодняшний разговор полковника и помню, как Жено говорил, что ему стоило неимоверных усилий отдать тот приказ, даже зная, что Теодора более чем способна выжить, даже в такой ситуации.

— Ой, ну ты прямо сама наивность, честное слово. Что еще он мог нам сказать, чтобы не вызвать подозрений?

— Жено на нашей стороне, Леннокс, — заверил полковник без тени сомнений в голосе. — Мы знакомы очень давно, и он сполна доказал свою преданность нашему делу. Я уверен, что мы можем ему доверять.

— Если мы не можем доверять даже друг другу, то как должны доверять кому-то еще? — мрачно заключила его дочь. — Не стоит об этом забывать.

— Любопытно, что об этом говорите именно вы, — с явным сарказмом отреагировала Теодора.

В воздухе повисла напряженная пауза, Кернс устало вздохнул. Пламя очага отбрасывало на стену огромную тень полковника, делая его похожим на титана[2].

— Ладно, рано или поздно мы все выясним, если нам удастся продержаться в живых достаточно времени. Однажды, мы заставим Драгомираски заплатить за все.

— Но не совсем так, как мы планировали изначально, — продолжила Эмбер. В свете огня глаза ее сверкали словно рубины. — Раньше мы бы удовлетворились спасением дочери лорда Сильверстоуна и оглаской всех его деяний на весь мир, чтобы все узнали о его мнимой смерти, — девушка обессилено опустилась на пол. — Теперь я считаю, что он заслуживает того, чтобы его фарс стал реальностью.

— Ты же не собираешься … — начала было Вероника, не веря своим ушам.

— Отомстить за смерть Тристана так, как он того заслуживает. Именно так. Неужели мы будем и дальше смотреть, как вокруг нас ползает скорпион, вместо того чтобы раздавить его раз и навсегда?

Эмбер окинула взглядом собравшихся, доставая из кармана платок, чтобы перебинтовать разбитые в кровь костяшки пальцев. Александр ничего не ответил, Оливер пробормотал что-то о том, что главное спасти Хлою; Лайнел и Теодора молча обменялись красноречивыми взглядами.

— Придет время — решим, что делать, — подвел черту Кернс, потрепав дочь по плечу. — А пока мы должны немного отдохнуть, чтобы начать исследовать оставшуюся часть замка. Думаю, именно здесь находится ключ к тому, что произошло с Драгомираски, благо у нас все еще остается достаточно форы перед князем, — он перевел взгляд на Лайнела: — Не поделитесь со мной вашей флягой, Леннокс?

Немного удивленный Лайнел достал из кармана флягу и протянул ее полковнику. Кернс со словами «за Тристана» сделал глоток и передал флягу дочери, та последовала его примеру и вручила ее Веронике. Последующие несколько минут эти два слова снова и снова литанией[3] звучали в караульной. Теодора оказалась последней в это цепочке, но, когда она повернулась к Лайнелу, чтобы вернуть ему флягу, тот покачал головой. На коленях у него по-прежнему сидела Елена. Теодора поняла его без слов: теперь у него есть ради чего бороться — ради кудрявой головки, которая приникла к его груди именно там, где раньше обычно хранился джин.

——

[1] Ушембти (егип. љwbtj или wљbtj «ответчики») — статуэтки, которые в Древнем Египте помещались в могилу, с тем чтобы они выполняли необходимые обязанности по отношению к умершему. Изготавливались из дерева, камня, терракоты или фаянса.

[2] Титамны (др. — греч. Фйфᾶнет, ед. ч. ФйфЬн) — в древнегреческой мифологии божества второго поколения, дети Урана (неба) и Геи (земли). Их шесть братьев и шесть сестёр-титанид, вступивших в брак между собой и породивших новое поколение богов: Прометея, Гелиоса, Муз, Лето и других.

[3] Литамния (лат. litania от греческого греч. лйфЮ,