Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

Пришельцев повторил свой вопрос, предварительно раскланявшись перед Раисой Леонтьевной, не забыв отвесить незатейливый комплимент.

Раиса Леонтьевна послала за своим секретарём, и тот принёс полный список приглашённых и присутствовавших. Его тут же передали в руки главы сыска.

— Фаина Андреевна, — вдруг обратился ко мне Пришельцев, — а ведь князь был вашим кредитором.

Ответил вместо меня Головко Николай Николаевич:

— Нет, господин Пришельцев, вы ошибаетесь, князь Дулов Игнатий Иванович являлся кредитором Стрешневой Анны Игнатьевны, матери Фаины Андреевны. Фаина Андреевна никакого отношения к этим кредитам не имеет. О чём, собственно, мы подали соответствующее заявление и как раз собирались сегодня обсудить это с его светлостью.

— Понятное дело, — сказал Пришельцев, — но всё равно, Фаина Андреевна, попрошу вас в заграницы и в столицы пока не уезжать, оставаться в губернии.

Я пожала плечами:

— Да я, в общем-то, и не собиралась никуда уезжать.

И тут Пришельцев задал вопрос, на который мне лично отвечать не хотелось:

— Не замечали ли вы чего-то странного, необычного вчера на балу? Что-то, в чём участвовал князь?

Мы с Нуровым переглянулись. Понятно, что даже если мы сейчас не ответим, то Пришельцев, начав ходить по каждому из списка Раисы Леонтьевны, всё равно эту информацию получит. А в каком виде, совершенно неизвестно.

Поэтому я решила рассказать своё видение происходившего:

— Князь, по моему мнению, был сильно пьян и попытался спровоцировать скандал, упоминая, что он якобы кредитор семьи Стрешневых, сама не слышала, но говорили, что он начал упоминать моё имя с оскорбительными выражениями. За меня вступился офицер, Пётр Васильевич Орлов. Дело чуть было не дошло до дуэли. Спасибо, Михаил Ананьевич вмешался.

— А как вы говорите фамилия этого офицера? — переспросил Пришельцев.

— Штабс-капитан Орлов Пётр Васильевич, — сказала я.

Пришельцев записал:

— Ну вот, уже что-то, — сказал он.

Я скептически на него посмотрела:

— Вы же не думаете, что штабс-капитан мог, словно какой-то разбойник, пойти и в тишине ночи убить князя Дулова?

— Эх, Фаина Андреевна, — сказал Пришельцев, — вы так вроде разумная барышня, а вот в этих делах и в людях совсем не разбираетесь. Даже не представляете себе, на что люди способны...

Не стала ему отвечать. Понятно, что в его представлении молодая особа, коей, собственно, Фаина Андреевна Стрешнева являлась, не может себе представлять всей глубины человеческой низости. Но пожившая и пережившая многое Фаина Андреевна вполне себе представляет, на что способны люди, особенно ради денег.

Ну, на этом визит главы сыска в дом градоначальника закончился. Пришельцев ещё раз предупредил всех, чтоб не вздумали уезжать за границу и в столицы, пока идёт расследование.

После таких новостей в городе оставаться больше не хотелось. Да и дел больше не было, поэтому собрались и поехали не торопясь, в имение приехали уже к вечеру. Полинка ещё не легла, поэтому поужинали все вместе, поиграли немножко, и я сама пошла её укладывать.

Уложила, сказку рассказала, и обратила внимание, что платьице она скинула на стульчик, а оно упало. Подняла я платьишко, стала расправлять, и почувствовала, что в кармашке что-то твёрдое. Подумала, наверное, ходила Полинка гулять и камушков себе туда набрала, вспомнила своих внуков. Те тоже любили в карманах с прогулки «красивые камушки» таскать.

Достала из кармана, сначала показалось, что действительно камни, только словно бы водой обкатанные. Света было мало, горела всего одна одну свечка, чтобы свет засыпать не мешал. Да ещё и лунный свет в окошко пробивался. И показалось мне, что камушки блестящие, даже странная мысль мелькнула, но я её отогнала: «Нет, не может такого быть».

А потом поднесла руку с камушками поближе к свечке, и в неровном свете свечи разглядела, что это маленькие… блестящие кварцевые камушки с большим количеством золотых прожилок. Про рудное золото я знала, не даром столько лет на руднике отработала бухгалтером, но не думала, что здесь вот так вот с этим столкнусь.

Дыхание перехватило. Я зажала их в кулаке так, что ногтями впилась в ладонь.

Что же это такое? Неужели же всё-таки золото?

Надо бы спросить завтра Дуняшу, где они с Полинкой-то гуляли...

Глава 42

С утра, после завтрака, я вызвала Дуняшу и сказала:

— Сегодня, по крайней мере, половину дня проведу с вами.

Полинка обрадовалась, стала прыгать и хлопать в ладоши. Я тут же начала её расспрашивать:

— Полинка, а как собачки разговаривают?

Она уже довольно здорово изображала всякие звуки.

— А кошечки как мяучат? А как меня зовут?

Полинка смотрела на меня хитрыми глазками, но молчала.

— Ну и ладно, — усмехнулась я, — скоро как начнёт говорить, ещё замучаемся придумывать ответы.

— Барышня Фаина Андреевна, а куда гулять-то пойдём? — спросила Дуняша.

— Да как обычно, куда вы ходите, — ответила я.

— Мы тут в лесочек, на полянку недалеко от пасеки. Там ручеёк, такой мягкий песочек… Интересно играть Полинке, — оживлённо сказала Дуняша, и вдруг потупилась, — только мы ещё Бусика берём.

Полина закивала.

— Ну, так туда и пойдём, и Бусика возьмём, — улыбнулась я, и поняла, что именно там-то и вышла на поверхность золотая жила, наверное, и ручеёк, и песочек, все признаки на месте.

А я вот к стыду своему только сегодня первый раз услышала, что пса назвали Бусиком. Надо исправляться, а то взяла опекунство, а занимаюсь всем, кроме девочки.

На всякий случай мы взяли с собой корзинку с перекусом. Нас сопровождала, охрана, в этот раз удвоенная, потому что пошла не только Полинка, но и я вместе с ней. И вот таким дружным отрядом, вместе с Бусиком мы и потопали мы в лес.

На какое-то время я даже забыла про золото, настолько хорошо было в лесу. Светило тёплое летнее солнце, пробиваясь сквозь широкие кроны деревьев. Вокруг стоял какой-то особый лесной шум: птичье многоголосье, скрип деревьев, шелест листвы и неповторимый лесной аромат, я дышала и не могла надышаться, мне казалось, что этот воздух можно было пить. Пахло листвой, немного хвоей, немного травой, и землёй. А по мере приближения к той самой полянке стало пахнуть ещё и цветами.

Место действительно оказалось красивым, небольшой бережок с белым песочком, мягким, мелким, я даже захотела снять обувь, что и сделала, и просто походить по этому песку, по травке. Полинка, глядя на меня, тоже скинула сандалики.

— Фаина Андреевна, да что же вы делаете! Вода-то ещё холодная! — воскликнула Дуняша, увидев, что я не только хожу по песочку, но ещё и пытаюсь залезть в ручей.

— Да я быстро! — сказала я, но тут с визгом на меня понеслась Полинка, а