Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди

Черт возьми, что я делаю?.. Мое тело не подчиняется контролю, и вот я уже стою на цыпочках и касаюсь губами татуировки. Солоноватый вкус и мускусный аромат взрываются на моем языке, и я начинаю дрожать.

Рука Энцо скользит назад, гигантская ладонь сжимает мою ягодицу так сильно, что может остаться синяк. Он долго и громко стонет мне в ухо, и у меня кружится голова.

Закрываю глаза, утыкаюсь лбом ему в плечо и пытаюсь успокоиться.

Но нет. Ногти Энцо впиваются мне в кожу, свободной рукой он дергает меня за волосы и разворачивает к себе. Он тянет мою шею, пока наши глаза не оказываются на одном уровне.

Открываю рот, но прежде чем успеваю хоть что-то сказать, разворачиваюсь. Моя задница теперь перед ним, а пистолет брошен на кровать.

Его спина ударяется о стену, руки сцепляются вокруг моего живота, чтобы держать меня так, как он хочет.

Я сопротивляюсь, но он только смеется на низких тонах.

– Если ты еще не поняла, мне нравится, когда ты сопротивляешься.

Зажмуриваюсь, мой рот сжимается в твердую линию.

– Я постоянно наблюдаю за тобой, ты знаешь. – Грудь Энцо набирает воздуха, его ладони-лопаты медленно сползают по моим рукам. – Когда ты ешь, когда спишь…

– Это не так уж и жутко, как звучит.

Он продолжает говорить, словно напевая:

– Я наблюдаю, как пот выступает на твоей коже, когда ты танцуешь, а танцуешь ты до тех пор, пока едва можешь двинуться… о чем мы поговорим однажды. Я наблюдаю, как ты читаешь, и замечаю, как по твоей шее ползут мурашки в горячих местах…

Гнев разогревает мою кровь, но я держу рот на замке. Он подсматривает за мной? Мне не должно это нравиться.

Я не должна возбуждаться, узнав, что мой муж не только лишил меня будущего, которое, я думала, он даст мне, но и личного пространства.

Я должна ударить его головой в лицо, сломать ему нос и так далее.

Но вместо этого я впиваюсь зубами в свою нижнюю губу и прижимаюсь к нему задницей немного сильнее. В ответ он трется об меня своими бедрами.

– Ты закончила читать книгу, которую начала два дня назад? – продолжает он. – Там есть место, где герой сажает партнершу к себе на колени и велит ей двигаться так, будто он внутри нее?

Я пытаюсь повернуться и посмотреть на него, но он ныряет лицом мне в шею, и из моего горла вырывается сдавленный звук, когда его зубы впиваются в чувствительное местечко.

– Как ты… – выдавливаю я.

– Я читал это прошлой ночью, когда ты спала.

Я сглатываю, затем мой взгляд падает на дверь, за которой исчезла Катана. Напрягаюсь, и Энцо сжимает меня, осознав, куда я смотрю и о чем думаю.

– Я ни разу не прикасался к ней. – Его голос звучит хрипло и уверенно, потом его зубы смыкаются на моей мочке и слегка царапают ее. – Даже губами, – добавляет он.

Мое сердце бьется все сильнее, и я напоминаю себе, что у меня нет причин доверять его словам.

– Я тебе не верю.

– Ты поверишь.

Он отпускает меня и уходит – выходит за дверь, даже не оглянувшись. Но когда я подхожу к кровати, чтобы сесть, на моих губах появляется легкая улыбка.

Энцо оставил мне пистолет – и это способ сказать, что он доверяет любому моему шагу.

Я могу пойти в комнату по соседству прямо сейчас, могу убить Катану, если захочу, и он примет это.

Возможно, ему это не понравится, но он примет.

Ночью, свернувшись калачиком под одеялом, я говорю себе, что доверие ко мне – единственная причина, по которой я остаюсь в этой комнате. И мои слова совсем не кажутся мне ложью.

Глава двадцать первая

Энцо

– Я СОВЕРШИЛ ОШИБКУ.

– Ни хрена.

Моя голова резко поворачивается в сторону Мино, и он смеется.

– Эй, я же советовал тебе указать дату в контракте. Пусть она закончит свою гребаную элитную программу и вернется сразу после выпускного бала.

– А я ответил тебе, что это глупый совет.

Конечно, глупый, как будто я буду ждать два года, чтобы заявить свои права на то, ради чего так упорно трудился.

– Нет, вы только посмотрите, – ухмыляется Мино. – Жена Энцо Фикиле способна запросто пристрелить кого-нибудь во время ссоры. Такой забавный и, главное, деятельный способ донести свою точку зрения.

Легкая улыбка прорывается сквозь мое беспокойство.

– Настоящая маленькая императрица.

– И что ты собираешься делать?

Я смотрю на рябь на воде и медленно отталкиваюсь от перил.

– То, что должен был сделать в тот день, когда она приехала.

Мино хватает меня за руку, и я понимаю, что он хочет сказать.

– Ну давай, Мино.

– Я понимаю, что она твоя жена, но если она разозлится, она уйдет.

– Она не уйдет.

Мино долго смотрит на меня.

– Почему ты так уверен?

– Потому что ее глаза не лгут. – Смотрю на свое отражение в высоких окнах, на ее губы, навсегда отпечатавшиеся на моей коже. – Что бы они ни говорила.

Она хочет меня. Но моя Маленькая Невеста боится, а страх – это не то, к чему она привыкла.

Бостон Ревено родилась в нашем мире, и ее воспитали как принцессу-воительницу. Храбрость записана в ее ДНК.

Страх? Страх может испытывать любой человек, это естественное чувство, другое дело, что может стать поводом для страха.

Моя невеста-жена не боится ничего, кроме мысли о том, что она может потерять меня.

Но как раз это меня не устраивает.

С этой мыслью я оставляю Мино и иду на кухню.

Согласно ее обычному распорядку дня, она будет спать еще два часа, поэтому я не тороплюсь. Нарезаю ее любимые фрукты и выдавливаю на них немного взбитых сливок.

Ухмыляюсь про себя. Чтобы она получала необходимые ей питательные вещества, придется проявить креативность.

Подхожу к плите и ставлю сотейник на огонь, быстро добавляю воду и сахар, хорошенько размешиваю и жду, пока все медленно закипает.

Когда смесь приобретает идеальный золотисто-коричневый цвет, снимаю сотейник с огня, добавляю жирные сливки, щепотку соли и ванильный экстракт. Даю своему шедевру остыть несколько минут и выкладываю на тарелку с ягодами.

– Мистер Фикиле, вы усовершенствовали рецепт. – Входит Фредрик, наш шеф-повар, и идет к раковине, чтобы помыть руки. – Понадобилось всего лишь, эмм… пятьдесят сгоревших сотейников, чтобы все получилось идеально?

– Очень смешно, Фредрик, очень. Я сжег всего-то около пятнадцати, а потом набил руку.

Мой шеф-повар смеется, но я игнорирую его.