Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди

У девушки, однако, лицо стервы. Привлекательная версия, что и говорить.

Перевожу взгляд на Бастиана и спрашиваю:

– Почему ты здесь?

– Рэйвен хочет тебя кое о чем спросить.

Снова смотрю на нее. Но она молчит. Ждет, что я начну первой? Но она сама пришла сюда, и я не собираюсь облегчать ей задачу. Хочет поговорить? Отлично, я подожду.

Ей требуется не менее тридцати секунд, чтобы отвести взгляд и начать:

– У тебя есть друг, который мне интересен.

– У меня нет друзей, – воспроизвожу слова Энцо, сказанные прошлой ночью.

Она улыбается, тоже садится и закидывает свои ноги в армейских ботинках (носить такие с джинсовыми шортами и выглядеть в этом хорошо – совершенно нормально, думаю я) на колени, как я предполагаю, ее парня.

– Его зовут Филипп Митчелл.

Я недоверчиво щурюсь. Странно, что она говорит об этом, учитывая, что произошло вчера вечером. Однако я подыгрываю ей.

– Что ты хочешь узнать о нем?

– Все.

Пристально смотрю на нее, гадая, что стоит за ее словами.

Они хотят проникнуть в мир наркоторговли?

Они сами наркоторговцы?

Они хотят получить эту информацию от меня, чтобы потом попытаться шантажировать моего отца, выставив меня предательницей?

Им нужно проникнуть на нашу территорию?

Но почему они не сделают это через Бастиана?

Девица должна понимать, что ее просьба предоставить информацию о человеке из моего мира – прямое оскорбление. Это говорит о том, что она считает меня слабой или наивной.

Ни то ни другое не верно.

Я могу просто сказать им, что Филипп человек, у которого множество… скажем так, друзей. А у его отца друзей еще больше. И мой отец – один из них, хотя это не настоящая дружба. Отец не дал Митчеллам то, что они хотели, Филипп оказался еще тем ублюдком, но это не повод делиться фактами с незнакомцами.

– С чего ты взяла, что я расскажу тебе что-нибудь?

С чего Бастиан взял, что у меня больше информации, чем у него самого?

– Потому что мы в обмен обещаем кое-что не рассказывать твоему жениху.

Может, это и не должно меня бесить, но бесит. Кто она такая, чтобы считать меня ядовитым плющом на поле, полном цветов?

Сурово смотрю на нее.

– От кого бы ты ни получала свою информацию, я очень надеюсь, что это не тот человек, который обязан Энцо… – бросаю резкий взгляд на Бастиана. – Мне нечего скрывать от моего жениха, а тем более в отношении такой мелкой сошки, как Филипп Митчелл. Он – никто для меня, как и для любого другого. Так что если это ваша цена, то вы не найдете покупателей. Сам факт, что вы озвучили такое предложение, заявившись на территорию Фикиле, только еще больше подтверждает, что вам нельзя доверять.

– Доверие надо заслужить. – Зеленоглазый парень наклоняется через стол ко мне. – У вас нет доверия к нам. У нас нет к вам. Ничего не меняется. Расскажи нам то, что мы хотим знать.

– Аккуратнее, Мэддок, – говорит Бастиан раньше меня, и парень тут же вскакивает.

Я украдкой смотрю на девушку, но та ухмыляется, беззаботно жуя жвачку.

– Пошел ты, Бишоп. – Мэддок злится еще больше. – Мы не можем уйти ни с чем, и ты это знаешь.

Бастиан наклоняет голову, выражение лица у него такое же пустое, как и всегда.

– Я привел тебя сюда, не так ли? Ты будешь уважать эту девушку, и если ты не можешь делать это по-настоящему, ты будешь качественно притворяться. Ее мужчина не из тех, кого захочешь видеть в своих врагах. Короче, если ты будешь продолжать в том же духе, никто из нас не уйдет отсюда целым.

– Сядь, Здоровяк. – Рэйвен смотрит на меня, не заботясь о том, слушает ли он ее.

Он не слушает, а она пронзает меня своими жуткими кристальными глазами.

– Расскажи мне все, что произошло в клубе вчера вечером, каждую деталь, и я скажу тебе, почему хочу это знать.

Откуда она вообще об этом знает?

А, ну да, Бас…

Между нами повисают несколько секунд молчания, и на ее лице проступает торжествующее выражение, когда она откидывается на спинку стула. Это небольшое проявление высокомерия делает все более приятным. Обожаю доказывать людям, что они неправы.

Не говоря ни слова, я поворачиваюсь и ухожу.

– Какого хрена? – слышу ее голос, а затем скрипит стул. – Бас, это твоя территория, в конце-то концов. Останови ее, пока я сама этого не сделала.

– Нет. – Я разворачиваюсь. – Это не его территория. Ты находишься на территории Энцо Фикиле, на моей территории.

– На твоей территории? – Она выгибает черную бровь. – Так чьей же все-таки, злобная Барби?

– Иди лесом, принцесса-панк.

Она улыбается.

– Ты, кажется, мне понравишься. Может быть.

– Это вряд ли, – добавляет ее послушный мужчина.

– Мне все равно, и если ты думаешь, что тебе будет легко со мной справиться, я бы поискала лучший источник силы, чем тот парень, которого выбрала моя сестра.

Девица достает из кармана складной нож, открывает его и проводит большим пальцем по острию.

– Хочешь проверить?

Мои пальцы нащупывают острые концы кинжалов в рукаве.

– А ты?

Она прищуривается и слегка кивает, возвращаясь к тому, с чего начала.

– Ему не обязательно знать, что мы были здесь, Бостон. – Ей не нужно говорить, кого она имеет в виду.

– Вы здесь только потому, что кто-то решил позволить вам быть здесь, и не заблуждайся, Брейшо, этот кто-то – точно не Бас, – говорю я.

Она мгновенно хмурится и бросает на Бастиана обвиняющий взгляд, хотя ее вопрос адресован мне:

– Ты что, знала, что мы придем?

– Нет. – Я стою прямо. – Но если ты думаешь, что человек, в чью зону ты вошла, этого не знал, ты не так умна, как думаешь.

Она и Мэддок резко поворачивают головы в сторону Бастиана, который все это время лениво переводил взгляд с меня на них и обратно.

Он пожимает плечом.

– Ты пришла сюда из такого же извращенного мира, так что вы похожи. Неужели ты действительно думаешь, что попала во что-то более приятное, чем логово тигра?

– Логово льва. – Все смотрят на меня. – Здесь нет тигров – только король джунглей и его прайд. – Обращаюсь к девице: – Вспомни об этом в следующий раз, когда решишь заявиться без приглашения.

Когда я поворачиваюсь, клянусь, что замечаю легкую ухмылку на лице девушки, но мне не хочется оглядываться, чтобы убедиться в этом. Захожу в дом, иду по коридору и останавливаясь рядом с охранником, который почтительно опускает подбородок к груди. Пробую то, чего я еще не делала.

– Убрать их, –