Пять замерзших сердец - Лора Манель

дочь в тюрьме, другая живет далеко, два раза в месяц я езжу на свидание, устаю, но и помыслить не могу о том, чтобы пропустить встречу с Катрин. Может, однажды мы сядем в поезд до Ренна, – тюрьма находится недалеко от вокзала. Мысль неплохая, но, когда ведешь машину, чувствуешь себя свободной.

Я продолжаю лепить горшки и не закрываю свой магазинчик. Работаю с глиной и песчаником, стараюсь сконцентрироваться на своем замысле и прогнать навязчивые мысли.

Мне кажется, что мы с Натали потихоньку сближаемся. Чаще звоним друг другу, узнаем новости. Превратности судьбы делают некоторые связи крепче, надеюсь, наши отношения, пока что далекие и неловкие, тоже наберут силу. Натали тревожится обо мне, а я волнуюсь за нее. Мои дочери были очень близки друг с другом, и обе пеклись о моем здоровье больше, чем я сама. Я и правда старею, но с врачами стараюсь иметь дело как можно реже. Суставы ржавеют и скрипят, сердце и голова работают не так слаженно, но у меня много других забот, кроме хождения по медицинским кабинетам.

– Ты должна заботиться о себе, – твердит Натали, и я понимаю скрытый смысл ее слов: нужно дотянуть как минимум до восьмидесяти одного года, чтобы дождаться освобождения Катрин из тюрьмы. Нат зря беспокоится, я скала. Я встречу дочь у ворот!

Анаис

Понедельник, 14 июня 2004 г.: год (уже) закончился

Лично мне нравится этот год во втором 20 классе: только он не кончается экзаменом.

Остальные лицеисты сдают бакалаврский, поэтому занятия прекращаются. Я уже много дней наслаждаюсь каникулами. Фло завидует. Говорит: «Это не ошшень справедливо!» Как Калимеро 21.

Я нарочно дразню его: мне надоело изображать милую маленькую маму, поддерживать и утешать брата. Я снова старшая чуточку занудная сестра. Именно это ему сейчас необходимо. Долой гиперподдержку, иначе он превратится в несчастного малыша, которому все сходит с рук, а сам себя он защитить не в состоянии.

Нам и правда не повезло… Но разве правильно все время вести себя, как жертва? Не уверена. Я быстро выбрала сторону: слабакам, которые отступают и помалкивают, я предпочитаю непокорных горлопанов. Иногда мне кажется, что именно так я в конце концов справлюсь с ситуацией.

А пока… экспериментирую… пляшу на канате. Всегда. Я шагаю, нащупываю границы, играю со своими страхами. Упаду? Не упаду? Я рискую. И не одна. Димитри обожает исследовать заброшенные места вроде старых домов… с привидениями. Мы пробираемся внутрь вечером и обнаруживаем всякие потрясающие штуки, иногда трогательные, чаще печальные. Хорошо, что Димитри со мной: одна я бы на приключение не решилась. В прошлый уикенд я должна была ночевать у Луизы… но мы пошли в заранее облюбованный дом. Странное было чувство. Все выглядело так, как будто хозяева покинули его стремительно. Исчезли, испарились. Бросили все дела. Стол накрыт, на диване лежит газета (1975 года!)… на комоде – фотографии в рамках. И пыль повсюду – тонны пыли. Кажется, будто невидимки, призраки все еще существуют здесь, но в своем прежнем времени. Брр, мороз по коже!

Папа, естественно, не в курсе моей мелкой противоправной деятельности, хоть и не сомневается, что мы с Димитри не в шахматы играем и не в скрэббл.

Кстати, я ошибалась – наша с Димитри история затянулась. У нас общие увлечения, кроме того, он уже понял, что я не примерная девочка. Он сдает бакалаврский экзамен и переезжает в Бордо, так что надолго это не затянется… Ничего страшного, я приучила себя относиться к Димитри, как к приятелю, и стараюсь не слишком к нему привязываться. Несколько слоев «защитного лака» образовали прочный доспех.

Анаис

Воскресенье, 29 августа 2004 г.: итог лета

Скорее положительный

Па увез нас на греческие острова. Сработал рекламный трюк «почтовая открытка» – классическая «белая деревня на фоне ярко-синего моря». Здесь очень непривычно. Мы поселились в шикарном отеле с великолепным глубоким бассейном. Были и клубные развлечения для молодых (я оказалась – само собой! – среди перестарков). Фло понравилось, он завел много приятелей, и никто не считал его жирдяем… Главное – и лучшее – заключалось в том, что мы находились далеко от дома, никто не знал и понятия не имел о суде над матерью, нашей фамилии и родном городе… Мы были просто семьей из трех человек, анонимами среди других таких же анонимов, и обитатели отеля плевать хотели на подлинную жизнь других людей. Спокойная обстановочка… К папе кадрились тетки, и это стало событием отпуска, странным, смущающим и одновременно забавным. Почему забавным? Дама, англичанка, не скрывала своих намерений (и вроде бы хотела его по-настоящему – во всяком случае, на время отпуска). А странность заключалась в том, что мы вдруг увидели в папе холостяка, свободного потенциального кандидата на романчик с кем-нибудь, кроме нашей родительницы. Я задумалась, встречался ли он с кем-нибудь после развода. Между прочим, прошел год… даже больше. Думаю, ему иногда хочется… переспать с женщиной. Странные мысли, согласна, но мне любопытно. Если женщин еще не было, то скоро они появятся, и мы с Фло однажды получим мачеху. Скажу честно: мне это не слишком нравится.

Мы вернулись из Греции и сразу отправились к бабуле. Я снова встретилась с Флориной, и мы провели вместе четыре сумасшедшие недели. Я отменила действовавшее в прошлом году условие гулять до полуночи и слегка раздвинула рамки, которые пыталась навязать мне Жо. Признаю, что хотела насладиться свободой. Мы часто тусовались с молодыми ребятами из соседнего кемпинга и много раз ходили в ночной клуб. Я встречалась с разными парнями (папа может не волноваться: в случае необходимости я использую правило «двойной защиты»). Итог – хорошее спокойное лето. Мы все время орали «лицом к морю» на мотив припева одной из песен Calo&Passi, особенно когда оказывались у моря (то есть часто: в Греции, на острове Ре или на Plage de la Concurrence 22.

Иногда, чтобы повеселиться, много не нужно.

Теперь я жду возвращения в лицей. Первый класс L, факультатив «Театр» и два раза в неделю поэтическая мастерская. Я проявила исключительное прилежание и даже больше: проглотила два поэтических сборника, которые посоветовала мадам Лекур. Все прочла (а кое-что перечла). Она права: я обожаю поэзию. Она красивая. Мне понравились сплин Бодлера, Верлена и других авторов (я хорошо знаю, что такое сплин), фантазия сюрреалистов, Les Paroles Превера и еще много чего другого. Интересно, как с нами будут управляться в этой мастерской? Какой проект предложат?

Папа прислушался к совету мадам Лекур: ему показалось, что она права, хоть сам предпочел бы для меня какой-нибудь бакалавриат… поблагороднее или