Пять замерзших сердец - Лора Манель

Натали

После Рождества я поехала в Ренн на свидание с сестрой. Пришлось сделать крюк, но Катрин – моя опора, она всегда была рядом в детстве, теперь моя очередь подставить плечо. Я ни за что на свете не откажусь от нее.

Катрин готовилась к встрече – надела джинсы и красивую блузку, накрасилась и явно побывала у парикмахера. Удивительно, но в тюрьме, на втором этаже, есть салон. Катрин три года не приводила себя в порядок, а теперь постриглась, сделала укладку. «Волшебное чувство!» – призналась она.

Я спросила, как она провела Рождество, и Катрин рассказала, что праздновала с Синтией, милой женщиной из соседней камеры. Сестра не очень любит смешиваться с другими заключенными, не все кажутся симпатичными. Некоторые ее осуждают, хотя каждую тоже судили и приговорили! В тюрьме не бывает секретов, но Катрин вне конкуренции из-за тяжести своего преступления, ведь она убила ни в чем не повинную женщину, а не жестокого мужа… Хуже только детоубийство. У женщин, как и у мужчин, существует иерархия убийств и убийц и замкнутые кланы. Тем не менее Катрин тут нравится. Она ходит в спортзал, чтобы побольше двигаться и держать себя в форме, в медиатеку и много читает, а по утрам работает в швейной мастерской. Во второй половине дня моя сестра обучается бухгалтерскому учету, кроме того, она подала заявление начальству, чтобы принять участие в реставрации кинолент для Национального института аудиовизуальных средств.

Все эти занятия не могут заполнить пустоту в сердце. Она рассказала о письме к Марку и об открытке, которой собирается поздравить Анаис с днем рождения, поделилась надеждами и страхами, сожалениями и угрызениями совести. Ее душа жаждет одного – заслужить когда-нибудь их прощение.

Анаис

Суббота, 17 января 2004 г.: с днем рождения меня

Свершилось: мне стукнуло шестнадцать. Почти праздник. Он, кстати, состоится сегодня вечером. Мне удалось выпихнуть папу и Фло. Старший проведет вечер (и ночь!) у своего лучшего друга Фредерика, младший отправится на уикенд к бабуле Жо. Дом мой!!! Полный кайф!

В дополнение папа заплатил за «свет и звук», еду и напитки всех видов (само собой, кроме алкогольных), как будто извинялся за маму. Он, конечно, понимает, что некоторые ребята принесут бутылки, но может сказать себе: «Я в этом не участвовал…» Папе не нравится, что я тоже выпиваю, но он решил довериться мне на этом первом праздновании. Надеюсь, что оправдаю доверие, иначе других разов не будет. Папа сказал, что завтра в полдень дом должен быть чист и убран. «Надеюсь, вы ничего не сломаете!» – сказал он, но самые ценные и хрупкие предметы все-таки убрал с видных мест. Еще папа поставил условие: не больше пятнадцати человек… «Конечно!» – кивнула я, зная, что гостей будет как минимум двадцать. Но ведь никто не узнает…

Ну вот, я жду приглашенных – Луизу и ее друзей, которых немного знаю. (В том числе Димитри, он положил на меня глаз!)

Анаис

Воскресенье, 18 января 2004 г.: даже похмелья нет

Праздник вышел суперский.

Я почти занервничала, когда один парень (едва знакомый) бросил, переступив порог: «Ну и домишко у тебя, скука смертная!» Я едва не бросила в ответ: «Ошибаешься, дружок, зато моя мать точно смертельно опасна!» Я каждый раз спрашиваю себя: «Они это нарочно? Хотели беззлобно пошутить? Или не знают о матери?»

В остальном все получилось просто шикарно. Ананасный «Малибу» и апельсиновая водка текли рекой. Мы слушали отличную музыку (и не самую лучшую, но это было неважно), танцевали под хиты – 113, Diams, Alphonse Brown (восторг!), One-T Cool-T, Placebo, Shaggy, The Black Eyed Peas (обожаю!) и, конечно, кое-что из репертуара Pink (Don’t Let Me Get Me).

Честно, было гениально. Мне удалось обо всем забыть на танцполе. До чего же приятно!

Образовались парочки, в том числе мы с Димитри, хоть мне и пришлось кое-кого охладить, чтобы не рвались в спальни на втором этаже (хорошо, что Па запер двери на ключ, а о том, что творилось в ванной, я ничего не хочу знать).

Отличная вечеринка… но есть и оборотная сторона медали.

1. Соседи пригрозили вызвать легавых, а мне совсем не хотелось услышать: «Ну да, конечно, этот дом нам известен…»

2. Похмельный синдром – не у всех, но у многих, лично я утром чувствовала себя… несвежей.

3. Кавардак в доме, сильно бросающийся в глаза при свете дня…

В десять утра я выгнала всех, кто дрыхнул там и сям, и несколько следующих часов мыла и чистила дом (весь пол был усыпан крошками и залит спиртным, просто ужас какой-то).

Папа и Фло вернулись к четырем. Он начал с «инспекции» – искал свидетельства и доказательства. Вид у него был недоверчивый, но он остался доволен и спросил, как все прошло. Мне хотелось съязвить: «Мог бы задать этот вопрос первым…» – но я кивнула, обняла его и промурлыкала: «Все было классно-классно, папулечка!» Кажется, он обрадовался бескорыстному доброму слову (если подумать, этим приемом можно будет воспользоваться в следующий раз!).

Марк

Анаис получила поздравительную открытку от матери. Она пришла на следующей неделе. Думаю, тюремная почта иногда запаздывает с отправлением и подгадать точно к дате не получается.

Я вынул конверт из нашего почтового ящика, узнал почерк, понял идею… и поднялся на второй этаж, чтобы отдать его дочери. Она взглянула зло и бросила ледяным тоном:

– Плевать я хотела на эту писульку, не стану ее читать.

Она хотела вернуть мне конверт, но я не взял, втайне надеясь, что она однажды изменит свое решение.

Много дней конверт оставался запечатанным, лежал у нее на тумбочке, а потом куда-то исчез.

Анаис

Воскресенье, 22 февраля 2004 г.: стать женщиной… без матери

Ура, я это сделала. С Димитри. Нет, я не влюблена… но, поскольку не слишком верю в любовь и не хотела оставаться девственницей до двадцати лет (или – еще хуже – до тридцати пяти), сказала себе: «Ладно, пусть будет этот». Ему не терпелось (как, кстати, и всем остальным), но он сумел проявить минимум деликатности. Я тоже хотела. И подарила ему свою невинность на День святого Валентина. По-моему, получился оригинальный подарок. Совсем несентиментальный, не подумайте дурного. Нам хорошо вместе, но ничего серьезного между нами нет. Он в выпускном классе, у него