Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд

— Объяснить что? — спросила она с искренним любопытством. — Серьёзно, Рук. Что тут объяснять? Твоя мама использовала меня как пример. Ты позволил ей это, чтобы обойти её. Ты нанял юриста, которого я так и не увидела. Ты играл в шахматы, где фигуры видел только ты, а я была пешкой. Я права или всё перепутала?

Черт. Она была права. Я тяжело вздохнул, присев, потому что тело трясло от нервного напряжения.

— Я не хотел, чтобы тебе было больно.

— Знаю, — сказала она грустно. — Но… больно всё равно.

Я зажал виски большим и средним пальцем.

— Не знаю, что на меня нашло.

— Ты хотел выиграть, — спокойно сказала она. И это было не в её стиле. Её спокойствие пугало больше всего, потому что означало: Джемме больно и сейчас она не совсем в себе.

— Я правда хотел дать тебе свободу, — сказал я. — Честно, Джем. Я не выбрал лучший способ, но я…

— Рук, — перебила она. — Я всё знаю. Всё понимаю. Но мне нужно время. Мне нужно подумать и понять, что я чувствую. Я тебе доверяла. Я думала… — она сглотнула. — Думала, что ты видел во мне равную.

— Так и есть, — настаивал я, но понимал: убеждать бессмысленно. Я её задел. Она просила пространство, и я должен был его дать. — Ты хотя бы в безопасном месте?

— Не волнуйся обо мне, — ответила она печально. — Я отвезла Мини и Тыкву в гостиницы для животных. Дам знать, когда разберусь.

— Джемма, — выдохнул я, резко поднявшись и чувствуя, как накатывает злость. — Хоть скажи, куда едешь.

— Потом поговорим, — отрезала она и повесила трубку.

Я смотрел на телефон в немом шоке.

После секунды тишины Спенсер повернулся к Аре.

— Отлично. Вот и похерил всё, что я строил.

Глава 29

Джемма

Правило #29: Украшения к праздникам — в разумных пределах.

Дом Рут и Кэла был виден с того места, где он был построен, на склоне поросшего соснами горного холма. Даже в темноте было видно, что это красивое жилище — что-то вроде фешенебельного домика на дереве, с широкими балконами, огибающими стволы, со строением, спускающимся вниз по склону, и множеством дерева и металла, придававших дому деревенский шарм. Я легко могла представить, как Кэл влюбился в этот дом за его силу и брутальность, но была уверена: это Рут добавила мягкости и уюта. Поднимаясь по длинным лестницам к высокой деревянной дорожке, я заметила горшки с цветами и растениями, уже увядающими, но всё равно напоминавшими о хозяйке.

Я пыталась позвонить, но Рут не брала трубку. И, честно говоря, у меня не было сил делать что-то ещё, кроме как вытащить себя из кафе, где я просидела последние пару часов, и прийти сюда. Нокс только подтвердил мои худшие опасения.

Я знала, что он не хотел причинить мне боль. Но он не доверился мне. И это было больно. Я не хотела быть кем-то меньшим. Я не хотела быть инструментом в чьей-то игре, особенно в плане мести его матери. И вряд ли можно было назвать безосновательными мои чувства.

Но я ненавидела уходить. Я уже скучала по нему. Подняв дорожную сумку повыше на плечо, я ощущала, что понятия не имею, что теперь делать. Я не могла жить с Ноксом после всего. И уж точно не собиралась притворяться, что выхожу за него замуж, когда все прекрасно знали, что это пустая фикция.

Я была глупа, что не увидела этого раньше.

Поднялась к двери, мимо фонариков на солнечных батареях, освещавших осенний венок и груду тыкв сбоку. Улыбнулась: наверняка это Рут уговорила Кэла поехать за тыквами, и тот с радостью поддержал. Эти двое были отвратительно милыми. Я подняла руку, чтобы постучать, но заметила, что дверь чуть приоткрыта.

Сердце сжалось. Я толкнула её, осторожно заглянула внутрь. Что-то случилось? Разве это не значит обычно, что дом ограблен? Голос застрял в горле, я осторожно ступила в тёмный холл. Сзади мягко светили фонарики, а впереди переливался голубой свет, и я кралась бесшумно, чувствуя, как сердце бьётся в бешеном ритме.

— Рут? — прошептала я. Зачем шепчу? Может, они не дома и просто забыли закрыть дверь.

Но это было не похоже на Рут. Она никогда бы не забыла. Уже по-настоящему встревоженная, я прошла дальше, к лестнице, ведущей вниз в гостиную, погружённую в тени, освещённую лишь приглушённым светом уличных фонарей с террасы. В коридоре послышалось шуршание, и я застыла, вцепившись в пальто. Что-то было не так.

Вдруг вспыхнул свет, и я вздрогнула.

— Э-эй? — выдавила я.

Свет осветил что-то блестящее на полу, и я наклонилась, чтобы рассмотреть. Из груди вырвался сдавленный вздох. Кровь. Лужа крови, тянущаяся полосами вдоль коридора, будто кого-то волоком тащили по лакированному полу.

Дыша часто и рвано, я дрожащими руками вытащила телефон, пытаясь его разблокировать. И тут раздался крик. Звонкий, пронзительный, от которого у меня подкосились колени. Топот ног донёсся из коридора, и я, будто не владея телом, закричала сама, пятясь назад, карабкаясь по ступеням, пока не упала на верхней площадке.

Рут вылетела из коридора, голая, в меховых наручниках, с красными следами на шее, груди, животе и ногах. Она кричала и смеялась одновременно, а за ней выскочил голый мужчина в маске Джейсона с огромным ножом в руке. Рут снова завизжала и рухнула от смеха, когда он догнал её, повалил на пол и зажал руки над головой.

— Попалась, красавица, — прорычал он из-под маски.

Рут билась в притворных муках, захлёбываясь хохотом.

— Нет! Пощади!

Я осела, выпустив из себя весь застывший ужас, превращаясь в дрожащий комок. Когда «Джейсон» устроился между её ног, мой мозг наконец сложил картинку, и ледяной ужас сменился яростью. Поднявшись, я заорала:

— Рут, что за херня?!

Рут вскинула голову. Мужчина в маске тоже замер, и на секунду мы все застолбенели, а потом начался хаос. Рут закричала уже по-настоящему, мужчина, очевидно Кэл, попытался закрыть её собой, выставив мне напоказ свою голую задницу. Я прикрыла глаза ладонью.

— Господи Иисусе, вы что творите?!

— Боже мой! — завопила Рут, и они оба ринулись к дивану.

Я поднялась, всё ещё закрывая глаза.

— Даже не пытайтесь прикрыться, извращенцы! — крикнула я, пятясь к выходу. — Я уже всё увидела и, да, мне теперь с этим жить!

Кэл расхохотался громко и заразительно, и стало ясно, что он снял маску.

— Джемма, прости!

— Нам так стыдно! — застонала Рут, но я уже была у двери.

Подняв сумку, я рывком распахнула дверь.

— Я знала! — крикнула