Темные земли - Татьяна Усеинова

атаку. Термор отражал один удар за другим, но силы стремительно покидали его. В одно из мгновений виридийский воин яростным ударом клинка выбил секиру у него из рук. Он замахнулся мечом с расчётом отрубить Термору голову, но страж успел уклониться. Острое лезвие виридийского клинка промчалось в миллиметрах от его шеи, рассекая пустой воздух. Снова удар, и снова виридиец не попал в цель. В ярости он закричал и бросился вперёд с выставленным перед собой мечом. Клинок с хрустом вошёл в грудь Термора. Из раны начала струиться кровь. Те виридийцы, что были рядом в этот момент, радостно взревели.

Воин потянул рукоять меча на себя, чтобы вытащить его и закончить бой красиво, следующим ударом отрубив Термору голову, но оружие не поддавалось — страж держал лезвие пронзившего его клинка мёртвой хваткой, не позволяя достать его из своего тела. Виридиец дёрнул рукоять ещё раз. И тут Термор сделал шаг вперёд, нанизывая себя на клинок. Лезвие меча, обагренное кровью, вышло из его спины. Внезапно перехватив рукоять меча, страж сжал её вместе с кистями виридийца с такой силой, что воин от боли стиснул зубы. Враг рванулся, но Термор из последних сил удержал его. От попыток виридийца освободиться у стража изо рта выступила кровавая пена. Термор сделал последний шаг вперёд и оказался с врагом лицом к лицу. Резко отпустив меч, Термор схватил виридийца за голову. Он тянул её к себе до тех пор, пока его клыки не оказались в сантиметре от шеи воина, в том месте, где доспех соединялся со шлемом. Термор зарычал и одним могучим усилием рванул врага на себя так, что клыки пронзили глотку виридийца. Они упали на землю замертво, так и оставшись в объятиях друг друга.

Маг Лапис поднял руки, и каменный дождь обрушился на первые ряды его войска, где стражи перемешались с воинами Виридии. Валуны пригвоздили их к земле, превратив тела стражей и виридийцев в сплошное кровавое месиво.

— Вечная честь и слава тому, кто убьёт мага камнепада! — оглушительно проревел Сертус, обращаясь к стражам-лучникам, засевшим на стенах замка.

Захватив огромные луки, стражи натянули тетиву до упора и выпустили стрелы, больше похожие на копья. Воины Виридии, окружавшие мага подобно живому щиту, упали замертво, пробитые насквозь огромными стрелами. Сам Лапис остался цел и невредим.

Лучники Сертуса снова выпустили град стрел. Один из них, Кебек, славившийся меткостью, медлил. Застыв с натянутой тетивой, он взял прицел, инстинктивно настраиваясь на выстрел. Наконец, выпущенная им стрела взвилась в воздух. Все замерли в ожидании, устремив свои взгляды на древко стрелы, приближающейся к войску врага. Пробив насквозь тела двух виридийских лучников, стрела вонзилась в голову Лаписа, пригвоздив его череп к земле. На лице мага застыло выражение ужаса и удивления.

Стражи взревели от восторга.

Вастур наравне с другими стражами яростно шёл вперёд. Он косил врагов одного за другим своим огромным молотом, всё ближе подбираясь к Урумору.

— Его нужно остановить, — холодно произнёс Эдуард, обращаясь к магу Ауриму. — Прихватим его для Торвус как трофей. Такому чучелу на стенах Красного зала она обрадуется.

Аурим кивнул. Он поднял руку и почувствовал структуру металла, покрывающего тело главнокомандующего войском Иллидима. В то же мгновение Вастура с огромной скоростью потянуло вперёд сквозь многочисленные ряды воинов Виридии, разбрасывая их тела по сторонам. Некоторым из виридийцев на ходу отрывало конечности.

— Аккуратней, — заметил Эдуард.

Аурим замедлился.

Спустя минуту Вастур лежал у ног Эдуарда в бессознательном состоянии. Доспехи стража были обагрены кровью виридийских воинов.

— Заковать его, — холодно произнес Эдуард, не глядя в сторону огромного тела, лежащего перед копытами его лошади, заволновавшейся от присутствия кабаноподобного существа рядом с ней.

Его приказ был тут же выполнен.

Никогда в жизни я не видела ничего страшнее того, что происходило сейчас. Я чувствовала ужас, боль и сожаление от того, столько жизней загублено зря. Жизнь каждого, будь то виридийца, будь то стража, была одинаково ценна для меня.

Медеор вытаскивал с поля боя тех раненых, кто ещё дышал, но многие из них умирали по пути ко мне. Я смогла спасти всего несколько жизней, и даже этим стражам было суждено остаться калеками без рук или без ног. Они сражались до последнего, мечтая умереть в бою, но к их сожалению, остались живы, оставив на поле боя часть своего тела.

Отец всё время был рядом со мной. Когда сражение стало более ожесточённым, он поднял руки. Чёрная пыль, взвившись вверх, начала собираться в неясный тёмный силуэт. Уплотняясь, облако пыли приняло чёткие формы. Это была огромная человекоподобная фигура, слепленная из земли. Несмотря на неуклюжесть, гигантское существо высотой с замок, начало быстро двигаться вперёд, ринувшись в бой. Великан огромными шагами направился к правому флангу, где враг почти прорвался к замку. Одним мощным ударом кулака он вдавил в землю десяток виридийских воинов, оставив от них лишь груду металла и костей. Выпрямившись, земляной человек пошёл вперёд, сминая под своими огромными ногами войско Виридии. Правый фланг противника дрогнул. Видя приближение огромной земляной глыбы, виридийцы в ужасе бросились врассыпную, не желая оказаться растоптанными.

— Убей великана, — сквозь зубы процедил Эдуард, посмотрев на Аурима.

— Ривуса? — удивлённо переспросил маг.

Эдуард молча кивнул.

Чёрный песок осыпал меня с ног до головы. У меня всё похолодело внутри. Я повернулась к отцу. Он лежал на земле со стрелой, торчащей из горла, но ещё был жив.

— Медеор, на помощь! — прокричала я изо всех сил и бросилась к отцу.

Он не мог дышать, захлебываясь собственной кровью. Я положила ладони на его шею, пытаясь остановить кровь, но мне нужен был кто-то, способный обломать и аккуратно вытащить стрелу.

— Держись, папа, — я изо всех сил пыталась настроиться, чтобы вылечить его, но слезы непроизвольно лились из моих глаз, капая на его лицо.

— Медеор! — в отчаянье закричала я что есть сил.

Наконец, я увидела его огромную фигуру, прорывающуюся ко мне сквозь ряды виридийского войска.

Губы отца зашевелились, но он ничего не смог произнести. Его глаза с ужасом смотрели куда-то в сторону. Я повернулась по направлению его взгляда и увидела, что стражи, которых Игнифер оставил для нашей защиты, мертвы: их обледенелые тела лежали перед копытами лошади, на которой сидела красивая брюнетка в ярком красном платье, развевающемся на ветру. Эдуард был рядом с ней, верхом на гнедой лошади.

Незнакомка с лёгкой улыбкой на губах подняла руку, направив её на меня. Я сразу поняла, кто она. Отдёрнув ладонь от шеи отца, я попыталась её остановить,