Последний в списке - Эми Доуз

Я: Никто больше не отправляет факсы, Задди.

Я улыбаюсь как сумасшедшая, когда поднимаю глаза и вижу Дакоту, облокотившуюся на стойку прямо напротив меня и смотрящую на меня с понимающей ухмылкой. Смотрю мимо нее и вижу, что Эверли что-то напевает себе под нос, продолжая работу по окрашиванию. Быстро делаю снимок.

— Есть что-то, чем бы вы хотели поделиться с классом? — застенчиво спрашиваю я, прежде чем отправить фотографию Максу.

Голос Дакоты звучит достаточно тихо, чтобы Эверли не услышала, когда она говорит:

— Что я могу сказать о том, что моя лучшая подруга подцепила Задди?

Я хихикаю и качаю головой, мгновенно представляя себе Макса, когда он говорит мне «Задди». Боже, мне нравится, что он не был слишком крут, чтобы сказать это.

— Чудеса не прекращаются.

— О, я не удивляюсь, — поправляет она. — В ту минуту, когда заехала за тобой к нему домой, я поняла, что это лето не будет скучным.

— С чего ты взяла?

Она вздыхает.

— Ты — заклинатель Задди.

— Заткнись. — Я разражаюсь смехом, а затем понижаю голос, чтобы Эверли не услышала. — Серьезно, за эту неделю... он приходил пять раз.

Глаза Дакоты расширяются.

— Это очень много раз.

— Ш-ш-ш. — Я прижимаю палец к губам и чувствую, как горят мои щеки. — Я не ожидала, что это будет так... естественно.

— Да?

— Да, он... — Я закрываю глаза и качаю головой. — Очень хорош.

— Детали, шлюшка. — Дакота смотрит на меня, как чайка на пляже в поисках еды.

— Не сейчас. — Я бросаю взгляд на Эверли, у которой язык высунут изо рта, пока она пытается застегнуть пакет с замком-молнией. — Может, выпьем в выходные?

— Это свидание.

Я киваю, довольная тем, что у нас есть планы.

— Мне нужно вести себя так, будто у меня все еще есть жизнь вне его. Я не хочу пугать его тем, что у меня есть чувства.

— Правда?

— Нет, — быстро отвечаю я. — То есть он мне нравится, но он постоянно упоминает о крупном корпоративном слиянии, которое произойдет через пару месяцев, и я стараюсь отключаться каждый раз, когда он говорит об этом, чтобы у меня не начался приступ паники. Но похоже, что после этого его бизнес станет гигантским, а это не по мне. Я знаю этот корпоративный мир, и не хочу иметь с ним ничего общего.

Дакота задумчиво кивает, а затем спрашивает:

— Ты обдумала бизнес-предложение Кейт?

Тяжело выдыхаю.

— Уверена, что должна сказать «да», но мне нужно решить, где я буду жить после этого лета, прежде чем смогу полностью посвятить себя этому делу. Мне нужно где-то делать эти доски в форме пениса.

Дакота смеется.

— Мне чертовски нравится эта идея. Я даже не читаю ее книг, но хочу одну из этих книжных боксов. В смысле... доска в виде члена с непристойным романом? Разве это не забавно?

Очень забавно. И я могу придумать идеальную модель члена для образца доски.

Отмахиваюсь от этой грязной мысли и добавляю:

— Ну, я рада, что тебе нравится эта идея, потому что я дала ей твой номер, чтобы поговорить о футболках.

— Серьезно? — взволнованно восклицает Дакота.

Я киваю, и она протягивает руку, чтобы дать мне пять.

— Да, черт возьми! Посмотри на нас... пара независимых предпринимателей, которые трахают патриархат по одной графической футболке и пенис-доске за раз.

— О чем вы там говорите? — обращается Эверли к нам через плечо.

— Трахаем патриархат! — отвечает Дакота радостно, а затем оглядывается на меня. — P.S. Я хочу ребенка, при котором смогу материться, и чтобы она вела себя достаточно хорошо, чтобы знать, что не стоит повторять это. Это как... коронный трюк на вечеринке.

Я подпираю голову рукой и гордо улыбаюсь своей подопечной.

— Да... она просто потрясающая.

ГЛАВА 31

Макс

— Макс, привет... Рада, что застала тебя. — Голос Джессики наполняет мой внедорожник через Bluetooth-соединение, когда я еду домой в пятницу. — Сейчас подходящее время для разговора?

— Да, я как раз еду домой, так что свободен.

Возникает небольшая пауза.

— Разве у вас сейчас не пять часов?

— Да, — отвечаю я, бросая взгляд на часы. — А сколько сейчас времени в Болгарии? Должно быть, уже поздно.

— Вообще-то рано. На этой неделе мы снимали по ночам. Мне приходится ставить будильник, чтобы просыпаться для ежедневных телефонных разговоров с Эверли.

— Ужас, звучит утомительно.

— Да, но я все еще пытаюсь осознать, что ты уходишь домой в пять часов в пятницу. Ты никогда не забирал Эверли раньше шести часов.

Я хмурюсь от подтекста этого заявления.

— Но я никогда не опаздывал.

— Нет, ты точно не опаздывал. — Она прочищает горло, и я ненавижу то, что даже спустя десятилетие мне знаком осуждающий голос Джессики. — В любом случае, я просто хотела сказать тебе, что, по-моему, няня, которую ты нашел, просто замечательная. Вчера я наконец-то смогла с ней немного пообщаться, и она прекрасна.

Мои глаза расширяются от ее замечания. Не то чтобы считал, что это неправда, но просто потрясен тем, что сказала Джессика. Джессика и Кассандра не могут быть более разными. Если Кассандра расслаблена и плывет по течению, то Джесс организована и все планирует. Джессику, наверное, хватил бы удар, если бы она была на том интервью со мной и Эверли. Это определенно неожиданно.

— И это заставило меня задуматься... — продолжает Джесс. — Может, Эверли не нужно заниматься всеми теми видами деятельности, в которые мы ее вовлекаем. Не знаю, может быть, это потому, что я каждый день вижу ее через экран видеочата, и это дает мне возможность видеть ее со стороны, но клянусь, что за последние несколько недель я вижу, как Эверли изменилась. Та тревога, которая была у нее раньше, практически исчезла.

— Ну, у нее был один плохой день, — предлагаю я, нахмурив брови, вспоминая щеки Эверли, залитые слезами, когда я вошел в дверь со всем мороженым.

— Да... Я собиралась позвонить и поговорить с тобой об этом. Думаю, это была моя вина. Я начала говорить с Эверли о гимнастике, потому что они хотят, чтобы мы поскорее записались, и она как будто взбесилась. Я пыталась ее успокоить, но она определенно была на взводе.

Моя челюсть сжимается от раздражения из-за того, что я не знал, что именно это стало причиной плохого дня Эверли.

— Ты должна была сказать мне, Джесс.

— Знаю, Макс. Прости. Я была немного занята.

Закатываю глаза и прикусываю язык, каково по ее мнению мне здесь? Понимая, что это не тот разговор, который мне нужен, я спрашиваю:

— Так что ты думаешь?

— Я