Ледышка для Мороза - Елена Мик

— Одержимостью, — заканчиваю за неё и снова оборачиваюсь, но уже смотря на Женю.

Что же он всё не успокоится? Он ведь знает что Маша в тот день ошиблась, оступилась... Зачем так преследовать её?

— Ну да, — Маша морщит носик и тоже оборачивается, смотря на своего «преследователя».

— Маш, даже не думай об этом. Серьёзно тебе говорю, — наклоняюсь ближе к подруге, чтобы меня никто не услышал. — Лишаться девственности нужно по любви, а не из-за того, что тебя преследует какой-то маньяк.

— По-моему ты слишком идеализируешь секс.

— И кто это мне говорит? Двадцатилетняя девственница! — в притворном шоке округляю глаза и мы одновременно начинаем смеяться.

— Хватит ржать. Голова и без вас болит, — Сафронова прерывает наше веселье своим недовольным тоном.

Стерва!

— Голова у тебя болит, потому что ты пила как не в себя до двух ночи, — Маша хлопает ресницами и поправляет очки на переносице.

— А ты что, бессмертная, мышь? Или думаешь, что если спишь с Соловьёвым, то у тебя какие-то особые привилегии здесь появились?

Улыбка сползает с лица подруги и она растерянно оборачивается на задние ряды, где сидит Женя.

— Ты бы за своими трусами смотрела, Сафронова. У Синичкиной, они почище чем у тебя будут. Или так задело, что тебе вчера не дали и ты срываешь злость на всех подряд? — Женя продолжает расслабленно допивать свой кофе из стаканчика, кажется теряя интерес к беседе. Будто это и не он только что разговаривал с девушкой.

— Да пошли вы! — стерва срывается с места, не забывая махнуть своими нарощеными волосами в проходе мимо нас.

— Вот же урод! — подруга шипит себе под нос. — Он ведь не сказал прямо, что у нас ничего не было! То есть каждый сейчас сам сидит и додумывает «это»!

— Да успокойся, — пытаюсь немного остудить Машу. — Ты же понимаешь, что никто в это не поверил... - осматриваюсь и понимаю, что взболтнула я явно что-то не то.

Ведь на нас сейчас пялятся все. Точнее то на Машу, то на Женю.

Кажется, наше с Морозовым лидерство, только что сместили с пьедестала.

Глава 58

— С добрым утром, — скриплю зубами, стараясь не смотреть в след уходящему Морозову.

Даже наличие подаренного мне букета, не убавляет нарастающего протеста в груди. Ник скорее всего сейчас как ни в чём не бывало садится за свою парту, складывает руки на груди и расслабленно вытягивает ноги.

Какая же... Сволочь! Обаятельная, но сволочь! Народ только переключился на «сплетни» о Маше и Жене, но Морозову видимо захотелось снова побыть в центре внимания.

Третий день засыпает дом цветами. Вероятно решил, что нам там скучно вдвоём и заселил туда хренову тучу ароматных букетов.

А ещё решил переформироваться с милого обаяшки в прущий напролом танк и брать «крепость» нахрапом. Ведь если о домашней «оранжерее» знали только мои подруги, то то, что каждый день на пары он мне приносит по букету цветов, в курсе почти весь универ.

Нужно ли говорить, что Сафронова со своими подружками, чуть не подавилась желчью когда увидела эту занимательную сцену в первый раз? Может, Ник и не нашёл способ извинений банальнее, чем всё «это», но вот за такие завистливые взгляды — очень многое можно отдать.

— Эти самые красивые, — Маша мечтательно закатив глаза, прижимает ладони к груди.

— Не спорю, — вздыхаю и тоже смотрю на цветы, которые до сих пор держу в руках.

— Говорит что-нибудь?

— Говорит, что... - любит... Вот что говорит. Каждый день.

Но об этом я уже никому не расскажу.

Да и не верю я эти слова. Наверное... Всё-таки сказать можно всё что угодно...

— Что?.. — Маша с любопытством подпирает щёку кулачком и выжидающе смотрит на меня.

— Что... Ну... Прощения просит, — пожимаю плечами и отвожу взгляд.

— Я бы простила, Аврор. Нет-нет, не за цветы, конечно, — тараторит, успокаивая меня. — А просто, чтобы попробовать всё заново. Каждый в жизни совершает ошибки и Морозов вот совершил. Да, не успел во время всё сделать так, чтобы тебя это не коснулось, но прекратил же он это сразу.

— Это он так сказал, а как было на самом деле никто не знает, — откладываю букет на край стола и достаю конспект.

Мне нужно спокойствие. Потому что Ник и так своими взглядами, разговорами и мимолётными, украденными поцелуями, каждый день пробивает маленькую брешь в моих установленных убеждениях. А Маша сама того не ведая, делает эту брешь ещё шире.

— Мне Егор говорил, что так и было. И что «поплыл» Ник из-за тебя практически сразу.

— А ты я смотрю и с Соловьёвым и со Свиридовым стала плотнее общаться?

— С Егором мы общаемся давно. Просто он... Как-то очень выручил меня и после этого мы стали ближе. И не смотри так, ничего между нами нет и быть не может, — Маша поправляет очки на переносице и опускает взгляд.

— Тебе, что, нравится Гор?

— Ты так удивляешься, будто он не может никому нравиться! Он симпатичный парень, но ты ведь знаешь эту систему... Может быть, если бы не Соловьёв...

— И ты всё это время молчала? Я и подумать не могла, что ты и Свиридов... - округляю глаза и закрываю рот ладонями.

— Да нет у нас ничего! — шикает на меня подруга. — Я просто сказала что он симпатичный и не такой козлина как его друг! Вот и всё! А ты уже напридумывала не пойми чего.

— Ла-адно. Как скажешь. Просто это было неожиданно.

— Я серьёзно. Он мне НЕ нравится. Обычный парень. Взять хотя бы твоего Морозова — он ведь тоже красавчик.

— Не поспоришь, — закатываю глаза и наконец расслабляюсь.

Всё-таки подруга умеет не только поднять градус волнения, но и быстро погасить его.

* * *

— Успокойся, — шиплю Маше, когда мимо нашего столика проходит Сафронова с подружками. — Не показывай им, что тебя задевают их взгляды.

— Я и так стараюсь, — девушка запивает булочку соком, смотря в одну точку. — Вот как у тебя это так просто получалось? По тебе ведь и не скажешь, что тебя волновали разговорами про вас с Ником.

Ну вот. Опять понесло подругу не туда. Стоило кому-то скосить глаза в её сторону или пошептаться за спиной, как Маша замыкается в себе и начинает «искать выход из ситуации».

— Да как получалось... - кошусь на столик за которым сидит Никита и пытаюсь понять «как». — Не знаю, — выдыхаю и отвожу взгляд от парня, когда к нему подсаживается брюнетка со старшего курса и прижавшись к нему, начинает