Ледышка для Мороза - Елена Мик

— Ладно — ладно, — выставила ладони вперёд в знак капитуляции. — Я схожу в душ позже, а пока встречу родителей. Не задерживайся. Одна я там долго не протяну, — подтолкнула всё ещё голого парня в ванную и со скоростью света начала натягивать на себя одежду.

Быстро поправив макияж на лице, выдохнула и поспешила на выход. Всё-таки, вдруг мама решит подняться и посмотреть на свою дочь...

— Привет, мам, — улыбнулась и тут же утонула в объятиях.

Не зная толком как реагировать на такой слишком уж тёплый приём, поэтому просто погладила мать по плечу. Всё-таки обнимашки — это не моя сильная сторона.

Разве, что с Морозовым стоит сделать исключение.

Большое, просто огромное исключение! Потому что в его руках, я кажется готова просидеть целую вечность... Ну что я за дура?

— Привет, дочь, — мама, наконец, отпустила меня и поспешила вернуться к холодильнику. — Вы отвратительно питались и это видно не только по тому, что вся еда на месте, а ещё и по тому, что ты очень похудела.

— Всего на пару кило, — замялась, не зная что ещё ответить. Не буду же я рассказывать, что эти «пару кило» я выплакала из-за наглого Морозова. — А продукты на месте, потому что доставка была только вчера, не успели ещё ничего съесть, — пожала плечами и постаралась как ни в чём не бывало сесть за стол.

Ноги до сих пор дрожали, а тело вероятно до конца не могло поверить, что его так подло обломали с предстоящим оргазмом.

— Аврора, питаться нужно хорошо.

— Мам, мы и так питались хорошо. Лучше скажи, почему вы не предупредили, что приезжаете?

— Хотели сделать сюрприз, — женщина улыбаясь, тоже пожала плечами.

— Он удался, — надула губы, вспоминая от чего нас только что оторвали.

— А где Никита?

— Он... Наверху. Сейчас спустится.

— Хорошо. А что за шум был?

— Та-ак... кашель. Ник приболел немного. Вот и кашляет, — ужас, кажется я ещё ни разу за всю свою жизнь так провально не врала.

— Приболел? Виктор ничего не говорил об этом.

— Скорее всего ему просто не сказали.

— Вы хотя бы помирились?

— Мы и не ругались, мам.

— Не надо мне врать, Аврора. Я же знаю, что у вас были разногласия. Так вы вместе?

— Не знаю, — подпираю подбородок кулачком.

— То есть, как это ты не знаешь?

— Ну... «всё сложно». Мы пробуем.

— Ну да, — мама кивнула и выбрала наконец продукты для готовки.

— Здравствуйте, Маргарита Вячеславовна, — Никита бодрой и прыгучей походкой спускался по лестнице. — Почему не предупредили, мы бы вас встретили, — быстро обняв мою маму, подошёл ко мне и уселся на соседний стул.

— Никита, ты бы оделся теплее, всё-таки простуда — это не шутки.

Перевела взгляд на парня: влажные небрежно растрёпанные волосы и в некоторых местах мокрые капли на футболке, ясно давали понять, что он только что вышел из душа... Мда, вот именно так и должны болеть люди.

Облизав пересохшие губы, сделала глубокий вдох и стараясь не поддаваться секундному порыву — накинуться на парня, толкнула его ногой под столом. Мало ли, сейчас ляпнет лишнего про свою «болезнь». Ну или мне всё же стоило держать рот на замке и не придумывать историю о несуществующей простуде.

— Мам, у него просто слегка першит горло. Не серьёзно.

— Аврора, с этого всё и начинается.

— Хорошо, — безропотно соглашаюсь. Уж лучше так, чем слушать наставления ближайшие полчаса и потом смотреть как Никиту пичкают лекарствами.

— А где отец? — Ник наконец понял о чём речь и видимо решив перевести тему, ловко закинул свою руку на спинку моего стула.

— Разговаривает по телефону, сейчас придёт. И ты тоже похудел, — мама покачала головой. — Хоть не оставляй вас одних дома, как дети, честное слово.

Через полтора часа, после лёгкого, но сытного обеда мы все расположились в гостиной. Всё-таки новостей мама с Виктором привезли предостаточно. Родители устроились на диване, ну а я решила не искушать судьбу и утонула в отдельном кресле, надеясь, что Никита займёт такое же, только напротив. Но тут кажется инстинкты самосохранения у него дали сбой и он сел на подлокотник того, в котором сидела я.

И если бы не сковавшее моё тело томление от близости парня я бы тоже с удовольствием участвовала в общем разговоре. Но на деле лишь сидела, хлопала ресницами и кое-как отвечала на заданные мне напрямую вопросы.

Но всё равно это было очень уютно, хоть и совсем не привычно сидеть вот так с семьёй и высказывать своё мнение. Не «выгрызать», не «отстаивать», как у нас было раньше с моей матерью, а просто высказывать.

— Маргарита Вячеславовна, — Никита выпрямился на подлокотнике и засунул руку в карман спортивных штанов. — Я бы хотел поговорить с вами по поводу нас с Авророй.

Че...Чего?

Перевела недоумевающий взгляд на парня. Это что он устраивает? Что за ходы за моей спиной? Мы вообще честно говоря не разговаривали с ним о родителях и как им сказать о нас. Да мы вообще после нашего «примирения» успели только раздеться и одеться. О каких разговорах речь?

— Аа... Конечно, — кажется моя мама впервые в жизни растерялась.

Ещё бы, я тоже сейчас слегка... Растеряна.

— Я хочу чтобы вы понимали, что по отношению к Рори я настроен серьёзно и не волновались за свою дочь. Ну и... - откашлялся и достал чёрную бархатную коробочку с... кольцом? — Вот.

Мама охнула, а я прикрыла глаза ладонью.

Сон. Мне точно это всё снится. Не может же быть такого в реальности.

Вот о таких вещах точно сначала нужно было говорить со мной!

— Никита, — мать очень вовремя взяла себя в руки, потому что боюсь, что я ещё буду отходить пару минут точно. — Вы же ещё очень молоды для брака, да и знакомы всего ничего. Не думаю, что такое поспешное решение это правильно.

Конечно, мам. Именно так и надо отвечать когда тебе делают предложение.

Нет, я... Я правда его очень люблю.

Но выйти замуж в двадцать... Тем более после такого скандала в универе... Ну это такая себе радость. Да и вообще, неужели нельзя жить просто так, без всяких там штампов? Никогда этого не понимала.

— Мы ведь не собираемся жениться прямо сейчас. Да и это не официальное предложение, — усмехнулся и скосил на меня насмешливый взгляд, — да, да, я смотрела на него сквозь щёлку в пальцах. — Это скорее, чтобы мы все понимали к чему мы движемся.

— К свадьбе? — мама снова охнула и поднялась с дивана. — Извините. Никита я очень