Во власти чувств - Эмилия Вон

Танцы всегда составляли важную часть меня, я любила проводить время в танцевальной студии, куда ходила три раза в неделю, но больше всего мне нравилось теряться в музыке в своей комнате, когда ко мне присоединялась мама. Мы кружили с ней под песни Ланы Дель Рэй, двигали бедрами под Дженнифер Лопес, но самыми запоминающимися были моменты, когда она включала лиричную мелодию дудука[10] и плыла словно лебедь по моей комнате, обучая меня грации, используя движения армянских танцев. Она делилась со мной своей культурой, частичкой своей души, и я восхищалась ее любовью к своему народу и его традициям, несмотря на то, что она перестала общаться со своей семьей, когда вышла замуж за моего отца. Мама уехала из маленькой Армении, но эта удивительная страна не покинула ее сердце.

– Не смей от меня отходить. – Тут было слишком громко, чтобы слышать друг друга, поэтому Алессио приблизился ко мне и прокричал в ухо, чтобы я услышала его.

Я кивнула, соглашаясь, потому что перспектива потеряться в этом хаосе не казалась привлекательной.

Мы спустились по лестнице и направились прямиком к бару сквозь толпу потных людей на танцполе, которые под убийственным взглядом Алессио расступались в разные стороны, словно перед Моисеем[11].

Как только мы подошли ближе к стойке, к нам развернулся молодой парень, который, увидев Алессио, спрыгнул с барного стула со счастливой улыбкой на лице. Ему было не больше тридцати, волосы цвета молочного шоколада спадали на глаза, и ему пришлось убрать их рукой. Этот жест, скорее, был не столько необходимостью, сколько привычкой и способом заставить девушку растечься перед ним в лужу, потому что он был красив и похож на того, кто способен заполучить и разбить ваше сердце в одно мгновение.

У него нетипичная американская красота и образ плохого парня… Нет, скорее, что-то европейское было в его внешности: зеленые глаза, загорелая кожа, точеный нос, идеально выбритое лицо. Он был одет в белые джинсы и небесно-голубую рубашку с закатанными рукавами, на ногах песочные лоферы. На его смуглой шее висела простая цепочка, возможно, серебряная, на запястье такой же браслет, а на руке перстень.

– Моя заноза в заднице! – Незнакомец перекрикивал музыку, направляясь нам навстречу и заставив меня улыбнуться от этих слов. С распростертыми объятиями он бросился к Алессио, который все еще крепко держал мою руку в своей и не отпускал ее, чтобы поприветствовать этого безумца. Это не обычные мужские объятия типа стука по плечу или спине, это настоящие медвежьи объятия двух близких людей. Мило.

Парня это вовсе не смущало, но вот Алессио напрягся, хотя и не так, как обычно, при какой-либо опасности или раздражении. Скорее, он привык к такому проявлению чувств и не мог отказать, несмотря на то, что это было ему не совсем по душе. Очень мило.

Алессио отстранился от друга, поприветствовал его уже в своей сдержанной манере и, обернувшись ко мне, представил нас:

– Адриана, это Алекс Коулман. Мы дружим с университетских времен.

Алессио учился в университете? Вау.

Я не знала и, честно говоря, не думала, что солдаты отца вообще оканчивали школу. Мир мафии был жесток к женщинам, но к мужчинам он был безжалостен. Для них не существовало ничего, помимо Каморры, ничего, что могло бы стать для них слабостью. Не все солдаты женились, решив отказаться даже от семьи, чтобы посвятить всю свою жизнь Каморре. Поэтому я была приятно удивлена такому открытию: Алессио учился в университете и, возможно, имел специальность. Но это говорило и о том, что я совсем не знала его, что скудные обрывки, которыми он успел со мной поделиться, не давали полного представления об этом удивительном человеке, смотрящем на меня со смущенным выражением.

Что еще скрывается в этом хмуром мужчине? Какие еще открытия ждут меня?

– Ты меня оскорбляешь, – наигранно хмурился Алекс, драматично положив руку на грудь. – «Мы дружим с университетских времен» и все? Серьезно? Я думал, что ты – мой единственный лучший друг, моя родственная душа, мой партнер по…

– Заткнись, Алекс, – прервал его Алессио с сияющей улыбкой – первой за этот вечер и такой яркой, что от нее невозможно было оторвать взгляд. Она ему очень шла, но знал ли он об этом?

– Ладно, ладно. – Смеясь, Алекс поднял руки вверх, а после обратил свое внимание на меня, сканируя с ног до головы. – Адриана. Итальянка?

– Да, – ответила я, но не думала, что мужчина услышал тихий голос в этом шуме, поэтому кивнула на всякий случай.

Алекс подошел ко мне и потянулся к моей свободной руке, чтобы прижать ее к губам. Он поцеловал костяшки моих пальцев, как истинный джентльмен, и, отпустив ладонь, произнес с британским акцентом:

– Рад знакомству, малышка.

Алекс – обаятельный и милый мужчина, один из тех людей, которые любят чужое внимание и харизмой располагают к себе. С виду он был похож на дружелюбного и веселого друга, который всегда любит быть в центре внимания, но, как обычно бывает, чаще всего одинок и таит в себе боль. Надеюсь, я ошибалась, и едва уловимая печаль в его зеленых глазах – лишь ненавязчивое и мягкое освещение в зоне бара.

– Я тоже, – ответила я улыбкой на его приветствие.

– Хочешь выпить?

Вспомнив наставления Алессио, я перевела взгляд на него, но он уже на меня смотрел, ожидая ответа. Мне не хотелось спрашивать разрешения и удовлетворять его эго, но и не пришлось, потому что миниатюрная фигура с копной темных длинных волос прыгнула на Алессио и обвила его талию ногами. Это заставило его отпустить мою руку, чтобы удержать девушку на себе, иначе они оба упали бы на пол посреди толпы. Пустота в моей ладони отдалась уколом боли в груди.

Я не знала, кто эта девушка, но мысль, что это может быть его девушка, вызвала странные и незнакомые для меня эмоции. Что это? Злость? Гнев? Раздражение?

«Ревность», – шептал внутренний голос.

Я стояла на месте и наблюдала за развернувшейся передо мной картиной, стараясь отогнать предательский голос, но с каждой секундой мне все больше хотелось схватить ее за волосы и оттащить эту коалу от Алессио. Однако не похоже, чтобы он пытался освободиться от нее.

Девушка крепко обняла его и прошептала на ухо что-то, что заставило Алессио не только улыбнуться, но и засмеяться, запрокинув назад голову. Настоящий звонкий смех, который я никогда не слышала за все время нашего