Лавка «Любовные снадобья» - Татьяна Ма

она не пробовала им крутить хвосты – боялась. А если бы не страх, что лягнет ее буренка Люська, Лиза обязательно бы крутанула тот самый коровий хвост.

Вспомнив о коровах и о бабушке, Лиза пригорюнилась. Скучала она по ним, хоть скучать особо и некогда было. Однако Лиза была уверена: все у ее семьи в порядке, и ее отсутствия они даже не заметили. Почему – Лиза не знала. Откуда уверенность эта пришла – тоже не знала. Просто чувствовала, и все.

– Чего замечталась? – мяукнула ей на самое ухо Корнелия. – Денежку выкладывай!

– Сколько? – прищурилась Лиза, взглянув на кошку.

– За два платья – две тысячи пятьсот семь золотых и сорок пять с половиной серебряных.

– Сколько?! – округлила глаза Лиза. – И почему два платья-то?

– Я и тебе прикупила. Не надеюсь я на твой вкус, купишь какую-нибудь дребедень, опозоришься на весь город.

– Вот вытреплю тебя за шкирку, посмотрю, как замяукаешь, – пообещала Лиза.

Но деньги отсчитала.

Платья им пообещали доставить к завтрашнему вечеру.

Глава 58

– Две тысячи пятьсот семь золотых и сорок пять с половиной серебряных… – задумчиво произнесла Лиза, уставившись на два платья, которые лежали перед ней на кровати.

Одно было из тяжелого зеленого бархата с золотым шитьем на лифе и выбитыми золочеными розами по юбке. Присборенные рукава оторачивались изысканным невесомым кружевом. Зеленые воланы бархата расходились в стороны, а спереди из-под них выглядывала невероятной красоты парчовая вставка с набивным рисунком из тонкой, золотой же, нити. Пышный многослойный подъюбник делал платье достойным самой маркизы де Помпадур.

Второе платье тоже отличилось пышностью нижних юбок и… блеклостью бело-серого газа, из которого было скроена лицевая часть платья. Ни тебе тонких кружев, ни золотых нитей, ни парчовых вставок с узорами в виде цветов или лепестков.

– Какая-то Золушкина роба. Причем не та, в которой она на бал совалась, а в которой выгребала золу, – констатировала Лиза.

– Белый – цвет невинности, – пискнула кошка. – Тебе он к лицу.

– Хочешь сказать, что вот это ты мне подсунешь, а сама в зеленом пойдешь? – Лиза зло зыркнула на кошку.

– Рыжее к зеленому подходит, – невинно накручивала она рыжий локон на пальчик. – А черно-лохматое к бело-серому.

– Сейчас я тебе покажу черно-лохматую! – вконец разозлилась Лиза.

Кошка, поняв, что дела ее плохи, крутанулась, собираясь обратиться, но Лиза оказалась шустрее, ухватив мерзавку за шевелюру.

– Выдерешь же! Шерсть попортишь! – жалостливо закричала Корнелия.

– Я тебе ее подпалю, чтобы лысая ходила с язвами, как мымриня!

К слову, дождевые черви, что стали украшением мымрининой головы, сами собой отпали на второй день. Видимо, от голода или от пропитавшейся ядом душонки мэрини Симплтон. Черви отпали, а вместо них остались сухие шелушащиеся язвы красноватого цвета. Лиза порывалась было пойти к мэрине, сидевшей под домашним арестом вместе с мэром, но ходили слухи, что вредная женщина кричала во всеуслышание, чтобы «вертихвостку Кортни» к ней не подпускали. Нет так нет. Пусть и дальше ходит с язвами. Колдовство вреднючего фамильяра оказалось тоже вреднючее.

Лиза взглянула на Корнелию и посильнее ухватилась за ее волосы.

– И сколько же стоит сие добро? – кивнула Лиза на серо-белое платье.

– Сорок пять с половиной серебряных, – всхлипнула рыжая.

– Хочешь сказать, что себе ты хапнула наряд за две тысячи пятьсот семь золотых, а мне взяла самое дешевое?

– Оно распродажное было, третьегодичное, никто не брал, вот и подешевело.

– И ты решила нарядить меня в отстой, который никто не брал даже три года назад?

– Три года назад оно дорогущее было, вот и не брали, – оправдывалась Корнелия. – Деньжата жалели.

– И сколько же оно стоило три года назад? – сощурилась Лиза.

– Мно-ого, – пискнула кошка.

– Сколько? – дернула ее за волосы Лиза.

– Ай! Ай! Двести золотых!

– Всего-то? Ну и гадкий же ты фамильяр! – Лиза отпустила рыжую так резко, что та повалилась на пол.

Не обращая внимания на скулящую Корнелию, Лиза сгребла в охапку бело-серое платье.

– Что ты собралась делать? – осмелилась подать голос рыжая.

– Отнесу обратно. Сама себе выберу новое платье. В кои-то веки положилась на тебя, а ты такую подставу учинила!

– Мало я тебе помогала? От грибных разбойничков спасала, Файергарда сосватала, колдовью научила, – начала скулить Корнелия.

– А ну, брысь!

Больше не обращая внимания на кошку, Лиза ушла.

Вернулась она быстро. Как оказалось, миссис Симстресс распродала все готовые наряды, а на пошив заказов больше не брала. Бал на носу – работы невпроворот. У портных похуже – та же история.

Грустная Лиза уселась в гостиной, уставившись на некрасивое платье. В общем-то, оно было ничего, но вот цвет… Будто и правда золы на него сыпанули да размазали.

– И чего ты переживаешь, – раздался голос Корнелии, показавшейся в дверном проеме.

– И правда. Надену твое, а ты на бал не пойдешь, – язвительно ответила Лиза.

– Мое тебе в груди велико будет, – возразила Корнелия. – Не доросла ты еще до такого декольте.

Лиза сняла с ноги туфлю и запустила ею в кошку. Та, однако, была наготове и ловко отскочила в сторону.

– Сплети паутинку золотую да серебряную – и никого не будет на балу краше тебя, – посоветовала Корнелия.

– Что еще за паутина?

– Кортни – знатные паутинопрядельщицы. А паутинка та не простая, а с секретами.

Лиза вспомнила золотую паутину, которой был затянут один из шкафов в кладовой. Неужто правда бабка ее сама плела?

– И из какого же златосеребра я ее плести должна?

– Золотую из солнечных лучей, а серебряную – из лунных.

– Это как? – ахнула Лиза.

– Бери иглу и крючок, хватай луч и плети!

– Легко сказать, – фыркнула Лиза.

– А сделать еще легче, – улыбнулась ласково-примирительно Корнелия. – Я кое-какие зельица в лавке попродала, новые заказы записала в книжицу, пока ты по платью горевала.

– Не подлизывайся, – пригрозила Лиза и пошла в лавку, где как раз звякнул дверной звонок, возвещая о приходе посетителей.

В лавке топталась мисс Маус, которую Лиза узнала не без труда. Ее когда-то блеклые, мышиного цвета, жиденькие волосы превратились в толстую, в две руки, косу, которую девушка заплела высоко, а пушистый кончик оставила длинным. Волосы приобрели медовый оттенок. «Вот так русская краса, длинная коса!» – восхитилась Лиза. Не ожидала она такого эффекта от безымянного, выбранного наугад снадобья.

– Вы за приворотом? – спросила Лиза и добавила: – Хорошо выглядите.

– Спасибо вам огромное! Сама себя не узнаю, – запищала мисс Маус.

– Вот вам кремовье для улучшения цвета лица. – Лиза сунула руку в вазу справа и вытащила первый попавшийся мешочек.

– Спасибо. Сколько с меня?

– Пятьдесят золотых. К балу в ратушне станете раскрасавицей, – пообещала Лиза.

– А