Разрушение, которого ты желаешь - Трейси Лоррейн

— Лу, — стонет она.

— Я пообещал себе, что сегодня вечером дам тебе отдохнуть, но из-за тебя мне чертовски трудно сдержать это обещание.

— Так и не надо. Нарушь свое собственное правило, Лука Данн, — бросает она вызов.

— Садись в машину, Пейтон, — почти рычу я.

— Тогда тебе придется сдвинуться, — указывает она.

— Боже. Ты сводишь меня с ума, Пи.

Улыбка, которая играет на ее губах, растапливает мое сердце.

Я отступаю, чтобы она могла открыть дверь, но хватаю ее за руку, прежде чем девушка успевает сесть.

Она смотрит на меня своими большими серебристыми глазами, которые в лунном свете сияют еще ярче.

— Я люблю тебя, Пейтон.

— Да? — спрашивает она с лукавой улыбкой. — Тогда лучше докажи это.

Она садится на пассажирское сиденье и закрывает дверь, не давая мне возможности ответить.

Не в силах стереть улыбку с лица, я бегу к водительской стороне и забираюсь в машину.

— Надеюсь, тебе нравится жестко, детка.

— Ты же знаешь, что нравится.

Я нажимаю на педаль газа, мое нетерпение снова остаться с ней наедине становится невыносимым.

— Эй, смотрите-ка, — объявляет Кольт, когда мы вдвоем входим в дом всего через несколько минут. — Лука Данн улыбается.

— Пошел ты, — парирую я, но все равно не могу стереть улыбку с лица.

— Ему просто нужно было потрахаться, я же тебе говорил, — вставляет Эван.

— Не обращай на них внимания, они просто завидуют.

— Как дела у Эллы, Кольт? — спрашиваю я, подмигивая.

Парень напрягается, прежде чем Пейтон присоединяется к разговору, по-настоящему посыпая соль на его рану.

— Последнее, что я слышала, она была с морским пехотинцем. Первый парень, который по-настоящему помог ей хорошо провести время, если вы понимаете, о чем я.

Эван и еще пара парней чуть не давятся пивом, услышав ответ моей девушки.

— О, черт, братан, твоя девушка просто бомба.

Я прижимаю ее к себе еще сильнее.

— Я знаю. Сделайте погромче, ребята.

— Да, братан, вперед! — кричит Эван, покачивая бедрами для пущего эффекта, и мы покидаем кухню так же быстро, как и пришли.

— Не могу поверить, что ты это сказал.

— Почему нет? Они все равно знают, что мы собираемся делать.

— Но нет нужды им об этом объявлять.

Весь воздух вырывается из ее легких, когда я прижимаю ее к стене.

— По крайней мере, мы знаем, что никто нам не помешает.

Я приподнимаю ее, и Пейтон ногами автоматически обхватывает мою талию. Мой член прижимается к ее киске, и девушка стонет от удовольствия.

— Если хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, ладно? — говорю я ей, глядя прямо в глаза, чтобы она поняла, насколько я серьезен.

— Я в порядке, Лу. Обещаю. Делай, что хочешь.

— О, детка. Как бы я ни хотел, сегодня все будет не так.

Я захватываю ее губы, не давая возможности задать мне вопросы. Думаю, что будет проще показать ей, каковы мои намерения.

Оторвав ее от стены, я несу ее по лестнице прямо в свою спальню.

Поскольку машины Леона перед домом не было, я предполагаю, что он все еще где-то там, занимается улаживанием дел.

Мне это подходит, так как он единственный, кто сможет услышать, как громко я собираюсь заставить Пейтон кричать в течение следующего часа или около того, поскольку его комната находится рядом с моей и является единственной другой комнатой на верхнем этаже нашего дома.

Закрыв дверь ногой, я поворачиваю замок, на случай, если он решит нанести неожиданный визит, и несу Пейтон прямо к кровати.

Сажаю ее на край, прежде чем оторваться от ее губ и опуститься на корточки.

Снимая с нее кеды, я бросаю их через плечо, а затем стягиваю с нее леггинсы и снимаю куртку, как только она сбрасывает ее с плеч.

Встав, я развязываю свою рубашку, завязанную у нее на талии.

— Мне нравится, что ты снова носишь рубашку с моим номером. Почти жалко снимать её с тебя.

— У меня еще много времени, чтобы перемерить весь твой гардероб, — стонет она, когда я снимаю с нее одежду, оставляя сидящей в одном белом кружевном белье.

— Черт, я так по тебе скучал, Пи.

— Я тоже, — признается она, откидываясь на локти, ее взгляд скользит по моему телу в ожидании, когда я начну снимать одежду. — Теперь покажи мне, что я пропустила, Данн.

Протянув руку за спину, я снимаю худи и одновременно сбрасываю кроссовки, а затем расстегиваю ширинку и спускаю джинсы и боксеры по ногам. Мой твердый член более чем готов к действию.

На губах Пейтон появляется небольшая улыбка, когда она прикусывает нижнюю губу.

Я медленно иду к ней, позволяя насладиться видом, прежде чем обхватить ее за талию и поднять на кровать. Я устраиваюсь между ее ног, проводя руками по ее телу, затем обхватываю лицо ладонями и смотрю ей в глаза.

— Моя, — шепчу я.

— Твоя.

Черт.

Я прижимаюсь губами к ее губам и закрываю глаза, которые горят от слез от осознания того, что это действительно происходит, что мы получаем второй шанс быть вместе.

ГЛАВА 25

ПЕЙТОН

Я как раз засыпаю в объятиях Луки, когда звук шагов, быстро поднимающихся по лестнице, заставляет меня резко сесть в постели.

— Что такое? — сонно спрашивает Лука, лежащий рядом со мной.

Он, похоже, уснул сразу после секса, но я не могла перестать думать о событиях этого дня.

Ненавижу то, что они оказали на меня такое влияние. Я хочу отбросить это в сторону и забыть, что это когда-либо происходило. Именно поэтому убедила Луку, что со мной все в порядке, потому что мне нужна была нормальность, я жаждала нормальности. Если позволю ему относиться ко мне как к хрупкой вещи, если позволю Бретту занимать слишком много места в моей голове, то это даст ему силу разрушить меня, а я не позволю этому случиться, особенно сейчас, когда мы с Лукой, кажется, все уладили.

Этот бесполезный кусок дерьма не испортит все снова.

— Ли.

Этого одного слова достаточно, чтобы Лука мгновенно проснулся, он садится, сбрасывает с себя одеяло и натягивает на ноги пару брошенных спортивных штанов.

— Останься здесь, — требует он, когда я тоже встаю с кровати.

— К черту, Лука. Тебе не нужно защищать меня от этого.

Он несколько секунд смотрит мне в глаза, но, должно быть, понимает, что я права, потому что остается стоять, пока я надеваю его рубашку, а затем открывает дверь и направляется к комнате Леона. И не удосуживается постучать, просто распахивает дверь и входит внутрь.

— Черт, прости, — вырывается у меня,