Разрушение, которого ты желаешь - Трейси Лоррейн

— Хотел сделать сюрприз.

— Ну, я определенно удивлена, — говорит она, наконец отпуская Пейтон, но продолжает держать ее за руки и рассматривает. — Посмотри на себя, такая взрослая.

— Боже, мам, — бормочу я, проводя рукой по волосам.

— О, тише. Эта девушка — дочь, которой у меня никогда не было, и я скучала по ней почти так же, как и ты.

— Пойду включу кофеварку, — говорю я, намереваясь оставить маму наедине с ней.

— Не смей уходить. Боже мой, я так счастлива, — говорит она, обхватив ее щеки ладонями, с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видел на ее лице. Я почти уверен, что даже появление Надин не вызвало у нее такой улыбки.

Она смотрит на нас обоих, ее глаза блестят от возбуждения.

— Пожалуйста, скажи мне, что вы оставили прошлое позади.

— Да, — говорю я, беря Пейтон за руку и поднося костяшки ее пальцев к своим губам.

— Кажется, мое сердце сейчас взорвется.

— Ты слишком драматизируешь, мам. — Я закатываю глаза.

— Я должна все знать. Пойдемте.

Она берет Пейтон за другую руку и ведет нас на кухню.

— Кофе. Хочешь кофе? — спрашивает она, внезапно занервничав.

— Я сам, мам. Сядь, пока у тебя не случился инфаркт.

Подойдя к кофеварке, я наблюдаю, как мама садится за стол и просто смотрит на Пейтон, как будто та не может быть настоящей. Выражение ее лица не сильно отличается от того, с которым Кайден смотрел на Ли и меня сегодня утром.

— Как давно ты вернулась? — наконец спрашивает она Пейтон, которая начинает посвящать маму в некоторые подробности того, как мы снова нашли друг друга.

— Мне так жаль, — говорит мама, когда Пейтон рассказывает о несчастном случае с ее мамой. — Я понимаю, почему ты почувствовала, что тебе нужно снова быть ближе к дому.

— На самом деле все гораздо сложнее, мам, — говорю я, садясь между ними.

— О?

Страх тяжелым грузом оседает у меня в животе.

— Пейтон переехала в дом Фи не одна, а с племянником.

— Хорошо. А где Либби?

— Сейчас, — говорит Пейтон, — Либби в больнице.

— Она тоже попала в аварию? — предполагает мама.

— Нет. — Пейтон подносит руку ко рту, и на этот раз я позволяю ей продолжить, понимая, как она себя чувствует.

— Мама, когда они уехали из города Либби была беременна от отца.

— Что? — вскрикивает она, вскакивая так быстро, что стул за ней опрокидывается.

— Пейтон пыталась сказать мне об этом перед отъездом, но я ей не поверила. Поэтому мы поссорились.

— Твой отец спал с Либерти?

— Да.

— М-мой племянник, Кайден, сводный брат Луки.

— Святой боже, — выдыхает мама, начиная ходить по комнате.

Между нами тремя воцаряется тишина, давая ей время осмыслить то, что мы ей только что рассказали.

— Либби была старшеклассницей, когда вы уехали, верно?

— Да, — соглашается Пейтон.

— Она была несовершеннолетней, верно?

— Да.

— Ублюдок, — кричит мама, берёт вазу с цветами с комода и бросает её в стену.

— Эй, — говорю я, подходя к ней сзади и обнимая. — Всё в порядке.

Мама позволяет мне обнять её, пока пытается собраться с мыслями.

— Я ненавижу его, Лука. Я так его ненавижу, — всхлипывает она, падая в мои объятия.

Помогаю ей вернуться к стулу, Пейтон подходит ближе и берет ее за руку.

— Нам очень жаль, что приходится вам это говорить, Мэдди. Но пришло время раскрыть правду.

Мама кивает, слезы текут по ее щекам.

— Либби ушла вскоре после рождения Кайдена. Она наркоманка. Пару недель назад мне позвонили из больницы в Атланте и сказали, что у нее передозировка. С помощью Луки теперь она вернулась в Мэдисон и скоро отправится в клинику, где, мы очень надеемся, сможет избавиться от зависимости и стать матерью своему сыну.

— Он подтолкнул ее к наркотикам.

— Либби была нестабильной подростком, ты знаешь это не хуже нас. — Моя мама и мама Пейтон никогда не были близкими подругами, но поскольку мы были неразлучны, у них не было другого выбора, кроме как проводить время вместе на протяжении многих лет.

Входная дверь хлопает, и шаги приближаются к нам, но мама, кажется, этого не замечает.

— Где твой отец?

— Э-э...

Леон появляется в дверях кухни, выглядя так же ужасно, как и утром.

— Л-Ли? — заикается мама.

— С ним разбираются, — холодно отвечает Леон.

— Что это значит?

— Это значит, что дни, когда он портил жизнь всем, закончились.

— Л-Ли, ты не можешь просто...

Леон подходит и опускается на корточки перед нашей мамой.

— Доверься мне, мам. Я знаю, что делаю.

Я с трудом сдерживаю свою реакцию на это заявление, потому что действительно не думаю, что он имеет хоть малейшее представление о том, что сейчас делает.

Как будто брат может читать мои мысли, он поднимает на меня глаза и предупреждающе прищуривает их.

— Он знает о ребенке? — спрашивает мама.

Наше молчание — наш ответ.

— Ублюдок. Он должен твоей сестре кучу денег.

— Мы позаботимся о том, чтобы Либби и Кайден получили то, что им причитается, мам, — уверяю я ее.

— Его нужно уничтожить за это. Другие женщины — это одно. Но ребенок. Нет. Мы его, блядь, разорим.

Ее ярость заставляет меня улыбнуться.

— Рад, что мы все на одной волне, — бормочет Леон.

Мы проводим день в гостиной мамы. Пейтон и я сидим рядом с ней, чтобы поддержать ее, а Леон устроился в углу на диване на другой стороне комнаты.

Независимо от того, насколько он нежен с мамой, насколько поддерживает ее, кажется, что вокруг него возведена кирпичная стена, которую никто из нас не сможет преодолеть.

Я хочу помочь, хочу выслушать. Но все это бессмысленно, если он не готов это принять.

Когда приходят Шейн, Челси и Надин нам приходиться еще раз рассказать им всю историю, а потом смотреть, как Шейн сбегает от всей этой ситуации на пляж.

К счастью, Челси удалось его уговорить, и он через некоторое время вернулся, но было очевидно, что Шейн не очень хорошо справляется с ситуацией, и после того как они позволили мне немного потискать мою милую племянницу, они уходят.

Выпив всю бутылку вина, мама в конце концов засыпает на диване вскоре после того, как солнце садится за горизонтом.

— Помоги мне отнести ее в постель, — говорю я Пи, которая сразу же ставит бокал и поднимается с места.

Я беру маму на руки и поднимаю с дивана.

— Не волнуйся, братан. Я сам, — тихо говорю я.

Положив мобильный в карман, Леон вскакивает и направляется к двери.

— Я ухожу. Не ждите