Сделка с вампиром - Жасмин Уолт

главному залу заняла куда больше времени, чем я рассчитывала. К тому моменту, как я добралась, я уже чувствовала себя дезориентированной — голодные спазмы мешали сосредоточиться.

С досадой я остановилась посреди зала и огляделась, пытаясь восстановить мысленную карту.

Кухни недалеко — это я знала точно.

Но в какую сторону идти?

Движение справа привлекло моё внимание, и я повернулась.

Из тёмной арки в зал вышла высокая фигура. Он был почти в сотне метров от меня — и всё же заметил меня мгновенно. Его цитриновые глаза вспыхнули узнаванием.

Но как он мог меня знать, если я его видела впервые?

Вампир двинулся ко мне, и его широкий, уверенный шаг сокращал расстояние куда быстрее, чем мне хотелось бы. По мере приближения черты его лица становились всё отчётливее: квадратное лицо, сильная челюсть с лёгкой щетиной, аристократический нос, твёрдый, неулыбчивый рот. Волнистые волосы длиной до челюсти были слегка растрёпаны. На нём не было рубашки — только хлопковые брюки и тяжёлые ботинки, похожие на боевые. Кожа на широкой груди и плечах блестела от пота, словно он только что закончил тренировку.

Член дворцовой стражи, может быть? Но проводят ли стражники занятия в такой час?

Я так пристально изучала его, что не сразу заметила странное ощущение в груди.

Словно кто-то зацепил палец за мои рёбра и тянул вперёд.

Мне это совсем не нравилось.

Я вжалась пятками в пол, заставляя себя стоять на месте, даже когда внутри вспыхнули противоречивые инстинкты. Одна часть меня хотела бежать. Другая — сражаться.

А третья…

Третья ощущала так, будто я ждала этого мгновения всю жизнь.

Вампир остановился в нескольких шагах от меня, его глаза сузились, скользя по мне с головы до ног.

— Твой хозяин не объяснил тебе, насколько опасно бродить по Железному Шпилю ночью в одиночку? — спросил он низким, мрачным голосом. — Что если ты не рядом с ним, ты — честная добыча для любого вампира, который может скрываться поблизости в поисках полуночного перекуса?

Его голос был глубоким, звучным.

И в нём было что-то до странности знакомое — хотя я была уверена, что никогда раньше его не слышала.

Тишина повисла между нами. Он изогнул тёмную бровь — и я вспомнила, что должна ответить.

— Эм… Простите, сэр.

Я опустила голову, чувствуя, как щёки заливает румянец. В этот момент изображать покорную, раскаивающуюся человеческую служанку было совсем нетрудно.

— Я почти сутки ничего не ела и проснулась от голода. Не хотела тревожить своего хозяина, поэтому решила сама тихонько спуститься на кухню. Только… я немного запуталась и не могу понять, куда идти.

Я ожидала выговора. Но он молчал.

Спустя несколько секунд я осторожно подняла взгляд из-под ресниц. Он всё так же смотрел на меня, скрестив мускулистые руки на широкой груди, хмурясь.

— Ты не знаешь, кто я такой? — потребовал он.

Чёрт.

Я выпрямилась, лихорадочно перебирая в памяти всё, что могло бы подсказать его личность.

— А должна? — вырвалось у меня.

Вампир тихо рассмеялся — звук вышел зловещим, и по спине пробежал холодок.

— О, лорд Старкло играет в опасную игру, приводя тебя как кандидатуру на Наследование, да ещё и на твой первый Саммит. Если ты и дальше будешь демонстрировать такое невежество, остальные просто сожрут тебя живьём.

В его голосе прозвучала насмешка, и я ощетинилась, не сумев подавить реакцию.

— Так вы собираетесь сказать мне, кто вы, или будете стоять и смотреть, как я продолжаю позориться?

Я пожалела о сказанном в ту же секунду. Чуть не зажала себе рот ладонью от ужаса. Что я творю? Я должна быть покорной человеческой рабыней, а не огрызаться на высокородного вампира. Будь здесь Люциус, он бы меня уже придушил.

И, честно говоря, был бы прав.

Мне нужно срочно взять себя в руки, пока я не довела дело до собственной гибели.

— О нет, — протянул вампир, и на его красивом лице появилась насмешливая ухмылка. — Ни за что. Намного интереснее будет наблюдать на церемонии открытия, как ужас отразится на твоём лице, когда ты увидишь меня и сама сложишь всё воедино.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт бы всё побрал.

Вампир развернулся и направился к одной из арок в глубине зала.

— Коридор к кухням — по той стороне, — бросил он, не оборачиваясь, небрежно махнув рукой в нужном направлении. — Слышал, повариха припрятала в кладовой пару тартов, оставшихся после сегодняшней выпечки. Только не дай ей поймать тебя за кражей — она тебя выпотрошит и подаст внутренности к ужину.

И он растворился в тенях зала, оставив меня с этим милым напутствием.

И по-прежнему в полном неведении о том, кто он такой.

Когда все триста двадцать два вампира собрались в зале Саммита для церемонии открытия Кровавого Саммита, Максимиллиан знал, что должен слушать речь отца.

Но с того самого момента, как делегация Дома Психорос вошла в зал, наследный принц Ноксалиса — Казимир Инвиктус — не сводил с Китаны хищного взгляда.

И ни разу не отвёл его.

Сама Китана тем временем была поглощена разговором с Мариссой, рабыней Стеши. Она была одной из четырёх кровных рабынь, которых дом привёз специально для питания своей делегации, и служила Стеше уже более ста семидесяти лет. Лучшего наставника, чтобы ввести Китану в курс дела и показать ей правила игры, трудно было представить, и Максимиллиан был благодарен брату за помощь.

И всё же он замечал напряжение в её плечах. И то, как время от времени она бросала взгляды в сторону наследного принца. Она ощущала его внимание так же отчётливо, как и он сам, и, похоже, была от этого не в восторге.

— Максимиллиан, — холодный голос отца вырвал его из мыслей. — Есть причина, по которой ты так пристально пялишься на Казимира Инвиктуса? Любоваться его стрижкой? Его безупречным вкусом в одежде? Или его непоколебимой верностью отцу — тем качеством, которого тебе так недостаёт?

Сарказм в голосе Калликса Старкло был достаточно острым, чтобы резать плоть, но Максимиллиан не позволил ему задеть себя.

— Этот оттенок алого ему весьма к лицу, — спокойно ответил он. — Возможно, стоит спросить у него имя портного, прежде чем я покину город.

Калликс тихо зашипел — звук, от которого большинство вампиров тут же обмочили бы штаны.

— Если бы я знал, что смерть твоей матери превратит тебя в наглого щенка, я бы дважды подумал, прежде чем убивать её. Хотя бы ради того, чтобы избавить себя от твоего невыносимого нрава.

Максимиллиан повернул