Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

Лодка бесцельно неслась по озеру на большой скорости. Никто из нас не бросился к штурвалу. Себ сомкнул пальцы на моей шее. Он не сжимал так сильно, чтобы убить, но все же изо всех сил старался напугать меня до чертиков.

И тогда все стало ясно. Напряжение, витавшее между нами все лето. Себастиан был сыт мной по горло, как и я им. Да, он затмевал меня выдающимися способностями. Но папа души во мне не чаял. Не из-за оценок, успехов или спортивных достижений. А из-за того, какой я человек.

Потому что я верен одной девушке, как и он маме. Потому что я любил играть в дженгу и уно с семьей, а не отрываться на вечеринках.

Потому что я… это я.

Милый, надежный Оливер.

– Отпусти меня. – Я закашлялся, давясь воздухом, который еще остался в легких.

Себ не отпустил. Только смотрел на меня потухшим взглядом, свирепо раздув ноздри и сжав губы. И тут я понял. Понял, что к этому давно все шло.

Я сделал глубокий вдох, подтянул колени к груди и оттолкнул его от себя со всей силы. Себ пролетел через палубу и ударился о перила. Его лицо исказилось от удивления, когда он перелетел через ограду и с громким плеском упал в воду.

Я поднялся на ноги, едва не рассмеявшись. Нет лучшей расплаты, чем мысль о том, что этому засранцу придется добираться до берега вплавь. Он справится. Все в его команде по гребле показывали отличные результаты в заплыве вольным стилем, а до причала плыть всего несколько минут.

Но то было, пока я не услышал это. Узнаваемый звук рассекаемой плоти. Что-то намоталось на винт мощного мотора. Лодка остановилась. Я дернулся вперед, когда она сбросила скорость, по инерции скользя по воде.

Я подбежал к транцу и глянул через край. Вот черт. Красная. Вода вся красная. Я не мог разглядеть брата. Видимо, он ушел под воду.

– Черт, – процедил я, бросаясь к штурвалу.

Я заглушил мотор. Он со скрежетом остановился. Дождавшись, когда лодка полностью встанет, я бросился в воду прямо в одежде. Пульс стучал в ушах. Я не знал, справлюсь ли. Можно ли еще спасти моего брата.

Я нырнул с открытыми глазами, руками разгоняя потоки крови. Как только она растворилась в воде, я заметил Себастиана. Он висел на пропеллере, чуть ли не приклеившись к нему.

Сперва меня чуть не стошнило от облегчения. Я осмотрел его руки и ноги – все на месте. Себ вцепился в винт, чтобы не упасть, а значит, он жив. Я поплыл к нему, обхватил под мышками и подтянул вверх.

Я запаниковал под его весом, но адреналин придал мне сил.

– Господи, какой же ты тяжелый. – Я затащил его на корму, словно огромную мертвую рыбину. – Чем мама с папой тебя кормят?

Он не ответил. Я перевернул его на спину. И тогда все увидел. Его лицо. Или, вернее, его отсутствие.

Черт, черт, черт.

Винт здорово его покалечил. Лицо сильно посекло. Ровно надвое. Щеку. Местами лоб. Все было красным от крови, но я все равно видел, что его лицо – теперь вовсе не его лицо. Линия роста волос начиналась где-то посередине черепа.

И он не отвечал.

Вряд ли мог. Из верхней губы текла кровь.

– Себ, Себ, Себ. – Я прижал ладони к его груди, стараясь не расплакаться из-за его затрудненного дыхания. – Прости, что толкнул. Я сейчас же все исправлю. Держись.

Нужно как можно скорее вернуться на берег. Я бросился к штурвалу, завел мотор и поплыл к причалу. Между делом достал телефон и вызвал скорую помощь, после чего позвонил родителям и умолял их встретить меня на причале.

Все это время в голове царил сумбур.

Это моих рук дело.

Я столкнул Себастиана в воду из-за такой глупости. Из-за дурацкого недоразумения в соцсети.

Он не издал ни звука.

Пока я вел лодку к берегу, мне приходилось постоянно на него поглядывать. Он так и лежал, тяжело дыша. Мне на ум пришло, что он только что лишился того, чем славился, – своей привлекательной внешности, – и уже никогда не сможет ее вернуть.

Себ никогда меня не простит. То, что началось с соперничества между братьями, теперь перерастет в чистую, искреннюю ненависть.

Я разрушил жизнь своего младшего брата.

И никак не мог это изменить.

Глава 47

= Брайар =

Я проснулась, готовая к битве.

Вооружившись воспоминаниями – всеми воспоминаниями, – я знала, что не смогу надолго оставаться в этой позолоченной клетке. Не потому, что Оливер меня выгонит. Этот засранец по-прежнему думал, что я ничего не знаю. И не потому, что мне нужно работать, ведь следующий проект начнется только в середине июля.

Скорее потому, что, если не выберусь отсюда, рискую прикончить своего жениха голыми руками. Никаких ухищрений. Никакой изощренной мести. Никаких пыток, которые я воображала перед вчерашней йогой в душе.

Мне не терпелось бросить правду Оливеру в лицо и смотреть, как он будет изворачиваться. Придется подождать окончания сегодняшнего роскошного ужина с его друзьями.

Даллас. Фэрроу. Хэтти. Все они предали меня. Лгали в лицо и притворялись близкими подругами.

Они жалели меня? Считали смешным, что я живу с мужчиной, который когда-то разбил мне сердце и бросил?

Нет. Я быстро прогнала эту мысль. Если бы девочки поддерживали поступки Оливера, то не повезли бы меня в Бэйлор, чтобы подстегнуть мою память.

Им я мстить не стану. Однако намерена посмотреть, как далеко они зайдут в своем обмане. Сегодня за ужином. На котором я собираюсь заставить всех обитателей этой забытой богом улицы признаться в своих прегрешениях.

От предвкушения побежали мурашки. Я перевернулась на бок, заметив, что сторона Оливера пустует, а телефон заряжается на тумбочке. Мой завибрировал на подушке возле меня.

Себ фБ: В следующий раз, когда полезешь в мое снаряжение для гребли, верни все как было.

Себ. Чертов ворчун. Наверняка он тоже знал. Но я не могла его упрекнуть. Он вообще не собирался со мной общаться. Это я ворвалась в его владения, а не наоборот.

Я набрала сообщение и, замешкавшись на миг, все же его отправила. Я верила, что Себ никому не расскажет о наших беседах, тем более он не хотел, чтобы Оливер знал, в каком он состоянии.

Брайар Ауэр: Я знаю правду.

Себ фБ: И что теперь собираешься делать?

Ни извинений. Ни признания своей роли в этой лжи. Ничего. Это так похоже на Себа – на прежнего Себа, что я с трудом сдержала улыбку.

Брайар