Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии - Татьяна Михаль

Сердечко осыпается светящимися искрами магии на то самое место, где стояли Россрэйд и Снежана.

* * *

— СНЕЖАНА —

Портал закрывается с шипением, как угли, которых тушат водой и мы, ещё слегка дымясь от вмешательства Артефакта Истины, стоим на берегу легендарного Озера Надежды.

— Росс, какого фига?! – ору на мужчину и толкаю его в грудь. – Ты говорил, что нас разведут?! Скажи, что это долбанное Озеро нас разведёт! Скажи!

Дракон длинно и тяжело вздыхает, говорит очень тихо и как-то надломлено:

— Сначала нужно истину узнать.

Мне хочется мир сокрушить. Потому в сердцах рявкаю:

— В … твою истину! Я хочу развод, понял!

Росс рывком берёт меня за плечи, разворачивает спиной к себе и выдыхает мне в макушку:

— Смотри. Просто смотри.

И я, набрав в лёгкие воздуха, готовая выдать тонну брани, шумно выдыхаю и затихаю.

Озеро прячется в самой середине невероятного леса, где воздух звенит от магии, как струна арфы, и каждое дыхание оставляет после себя шлейф серебристых искр.

Озеро Надежды не имеет чётких берегов – его гладь начинается внезапно, как мечта, и растворяется в лёгкой дымке, будто сама реальность не решается назвать границы этого чуда.

На воде нет ряби, нет кругов. Сплошная зеркальная, идеальная гладь. И она поёт. Мягко, едва слышно, древними голосами.

— Идём, – с нотками обречённости зовёт с собой меня дракон. Он делает шаг, другой, я пока стою на холме, куда нас выкинул Артефакт и хочу плакать.

Росс оборачивается и ждёт меня. Смотрит на меня с тенью грусти.

И я понимаю, что не такую он себе пару хотел. Не о такой женщине мечтал.

И мне обидно за себя становится.

Себя я считаю идеальной во всём.

Иду за драконом.

Идти пришлось долго. Издалека казалось, что озеро близко. Но нет. Благо здесь тоже лето. Хоть и пахнет морозом.

Странная погода. Странное место.

Волшебное.

И вот оно – Озеро.

И никого кроме нас нет. Даже зверья нет. И птиц нет.

— Озеро не просто водоём – оно глядит в душу, – тихо произносит Росс и подходит к самой кромке.

— Кто подходит к нему с ложью, видит искажённое отражение, чувствует боль и стыд. Кто приходил с разбитым сердцем – видит и чувствует, как осколки дрожат на поверхности, пока не срастаются обратно в целое. И разбитое сердце исцеляется. Озеро не милое и не доброе – нет. Оно искреннее, Снежана. Безжалостно честное. Оно показывает не то, что ты хочешь… а то, что нужно. То, что есть Истина. Давай поглядим в него вместе?

Он протягивает мне руку.

Вкладываю пальцы в его горячую ладонь и приближаюсь к воде.

Мы опускаем взгляды на зеркальную поверхность и видим свои отражения, как в самом лучшем, начищенном зеркале.

Внезапно, отражения наши мутнеют, исчезают за туманной белой вуалью и…

Озеро показывает…

Уютный дом, полный света. Я бы в таком жила. И точно так же бы его оформила и обставила.

Ещё оно показывает чувство – любовь – не с фанфарами, а как огонь в очаге. Живой. Тёплый. Настоящий.

Я вдруг отчётливо «слышу» своё собственное сердце – так ясно, будто Озеро вывернуло его наружу.

«Пойми. Всё, что ты ищешь – уже с тобой. Я просто отражаю».

В воде вспыхивает сцена: Росс танцует со мной на балу в честь юбилея Академии, я в шикарной мантии с блёстками, он – с цветком в зубах. Мы смеёмся. Танцуем. Я забираю цветок, и мы целуемся. И никто никого не убил.

— М-да, – вздыхаю я. – Это же… красиво.

— Даже раздражающе красиво, – ворчит дракон.

Смотрю на него. Он на меня.

А после снова глядим в воду.

Будущее.

Мы стоим посреди комнаты, залитой утренним солнцем.

Я смеюсь, держа на руках ребёнка – с глазами отца и светлыми волосами матери – моими. Росс держит на руках другого малыша и улыбается. Близнецы.

Где-то за окном шумит метель, в камине трещат дрова – всё как надо.

Потом – другой миг. Он лежит в моих объятиях, уже не так молод, как сейчас. Мы прикасаемся лоб ко лбу, а между нами уютное молчание, в котором больше любви, чем в тысячах слов. В моих волосах так много серебра, в его взгляде – бесконечной любви и покоя.

Другая сцена.

Я хмурюсь, пришивая пуговицу к его мантии, а Росс, нарочно теряет ещё одну.

Вот я ставлю свечи в снежный вечер, чтобы каждый ученик чувствовал праздник.

Он ставит чашку рядом с бумагами, зная, что я прямо сейчас хочу кофе, аза работой всё забыла.

Всё это – мы.

Не великие подвиги. Не проклятые пророчества. А простое, житейское счастье.

Мы оба вздрагиваем, и в этот миг, когда мы снова смотрим друг на друга – всё становится ясно.

Никакие клятвы не нужны.

Озеро их приняло.

Наш союз не результат моей ошибки и глупости, а причина всего этого пути.

Он касается моей ладони, осторожно, как будто боится нарушить чудо.

А я – просто вкладываю пальцы в его ладонь, как будто так делала всегда.

Росс смотрит на меня удивлённо, задумчиво и растеряно.

Его глаза, в которых обычно живёт огонь, теперь полны тихого, но яркого света. И боли. И счастья. Всего сразу.

— Снежана, я... – начинает он.

Но я прикладываю палец к его губам.

— Не говори, Росс. Я знаю.

И в этот миг он понимает: да, я знаю. Всё. Его страхи. Его сомнения. Его глубину. Как и он теперь – всё обо мне.

Мы без спешки раздеваемся и медленно входим в эту волшебную воду – тёплую, мягкую, ласковую. Под ногами не ил, а чистый песок. Ногам приятно. Телу тоже хорошо. Но душа и сердце всё ещё в сомнениях.

И именно тогда мы понимаем:

Мы не просто муж и жена.

Мы не просто союз.

Мы – искра, начало, вечность, которую даже время не в силах стереть.

И эта любовь – не выбор одного дня.

Это выбор всей жизни.

Каждой секунды.

Наши души – половинки целого, расколотые и раскиданные по мирам. Но мы нашлись.

Вокруг нас – тишина. Но это не пустота. Это живая тишина, наполненная дыханием леса, неба и магии. Деревья наклоняются к озеру, будто в поклоне, и отражаются в нём не такими, какими есть сейчас, а какими были когда-то: в зелени весны, в молодости, в