Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии - Татьяна Михаль

Когда спектакль заканчивается, все аплодируют стоя.

На сцену выходят все наши артисты, ректор и… я.

— Эрхи и эрхаллы, а также наш самый дорогой гость, пусть в Новом году у всех вас будет больше магии, меньше ссор, и пусть веселье не покидает вас весь год! Добра вам и мира! – произносит Россрэйд весьма скромную речь.

А после берёт меня за руку, выводит чуть вперёд и с нежностью и гордостью в голосе говорит:

— За это прекрасный праздник и спектакль я должен поблагодарить очаровательную, несравненную и неповторимую, а также мою любимую помощницу, подругу, соратницу и супругу – Снежану Эрдалл! Она стала сердцем и душой этой академии! Родная моя…

Он вдруг становится на одно колено.

— Снежана, любовь моя, свет моей чешуи и огонь моего сердца! – говорит он громогласно, но нежно.

Я тихо смеюсь – и в этом смехе есть всё: и удивление, и обожание.

— В этот Новый Год, – продолжает Росс, — я хочу пожелать тебе того, что я не могу дать другим. Терпения – потому что когда я в гневе, то рычу, как гром. Тепла – потому что я всегда под боком. Улыбок – потому что ты причина моего смеха.

Он вытягивает руку и на его ладони лежит маленькая коробочка.

Щёлк.

Внутри – кольцо, созданное из его собственного огня, закованного в магический кристалл. Оно мерцает, точно так же как в нём бьётся его ещё небольшая, но уже такая сильная любовь.

— С тобой мы совсем недолго вместе, – а я до сих пор не верю, что судьба нас свела. Сегодня испугался, что мог не найти тебя, Снежана. Я – дитя магии? Нет. Я – чудище, громила. А ты – прекрасная, необузданная, яркая и дикая, как моё пламя. Я не умею красиво говорить, зато умею обнимать тебя так, что ни один мороз к тебе не подберётся. Ты – моя искра, моя песня, моя магия, Снежана.

Я смотрю на него, и в моих глазах появляются слёзы.

— Я тебя люблю, – произношу я тихо.

Росс надевает мне на палец кольцо, целует мою руку и говорит громко, чтобы его все слышали:

— А я люблю тебя, моя Снежана Эрдалл! С НОВЫМ ГОДОМ, МОЯ ЛЮБОВЬ!

И наступает ровно полночь, часы бьют двенадцать, над площадкой появляется светящийся снег – не холодный, а тёплый, будто это пух из облаков.

Играет красивая зимняя мелодия…

И все поют прекрасную песню моего сочинительства.

А мы с Россом обнимаемся и танцуем…

* * *

— Это было… – император делает паузу. – Великолепно. Безумно. Невероятно.

Он хлопает. Все хлопают вслед за ним.

— Безумие, хаос, театр, пирожки с магией! Я бы здесь учился, — такие слова произносит дракон.

И после император торжественно сообщает, что ИАМБИ будет внесена в реестр лучших академий Империи и получит финансирование для развития и открытия новых факультетов.

Эпилог

* * *

— СНЕЖАНА —

С тех пор Академия расцвела.

Росс реформировал учебную программу: теперь адепты не только учились, но и понимали, зачем они учатся.

И конечно, дракон сдержал слово и исполнил все желания. Адепты и преподаватели не стали жадничать и наглеть, всё же они поняли, что все мы делали одно дело.

Жужель попросила новых артефактов для учёбы. И теперь она преподаёт ещё и актёрское мастерство.

Она с моего разрешения начала планировать и устраивать праздники, спектакли, арт-инсталляции из заклинаний и даже написала курс «Магия как Театр: как не сойти с ума, или Сойти с ума красиво».

Ей понравилось. И Этель даже помолодела.

Физрук захотел обновить спортзал.

Луи заявил, что ему требуется отпуск.

Матильда Филли решила поучиться актёрскому мастерству. Она поняла, что талантлива и мечтает стать актрисой. Её желание – пробы на одну из столичных театральных постановок какого-то супер крутого режиссёра. Росс всё устроил и после того, как она подучится, её возьмут на прослушивание.

Трудные подростки взялись за ум.

А мы с Россом… спорим реже. Но громче. И страстнее.

А император однажды прислал нам поздравление с подписью «Сохраняйте безумие. Оно вас украшает». И свадебный подарок в виде огромной кровати-артефакта.

Артефакт Наследия: КРОВАТЬ УСКОРЕННОГО ЗАЧАТИЯ.

К ней прилагается инструкция на двадцати страницах.

На изголовье – герб Империи, на ножках – лапы дракона, а под толстым, но мягким ортопедическим матрасом – руны, которые, по инструкции, «вибрируют в ритме плодотворных энергий вселенной».

К кровати прилагалась ещё одна записка, написанная личной рукой Императора:

«Дорогие новобрачные!

Позвольте подарить вам этот скромный артефакт.

Кровать специально настроена на повышенную плодовитость, укрепление отношений и… ну, вы поняли.

Империи нужны такие креативные подданные. Поэтому плодитесь и размножайтесь!

Пользуйтесь в удовольствие!

С любовью, Император.

P.S. Артефакт Истины сказал, что у вашей пары будет много детей и подсказал с подарком. Потому если что, все претензии к нему».

Мы смотрим друг на друга, потом на гигантскую кровать и одновременно говорим:

— Он серьёзно?

Я открываю инструкцию и хихикаю:

— Росс, смотри: у этой штуки есть три режима: «Нежный рассвет любви», «Ритмы луны» и… о, ахахаха! «Имперский штурм»! Давай начнём со штурма?

— Ты уверена?.. – неуверенно спрашивает Росс.

Я смеюсь и киваю:

— Конечно. Ради эксперимента. И немного – ради забавы.

Мы активируем артефакт.

И от кровати исходит мелодия – нежнейшая и возбуждающая…

— Ты готова к тому, что через девять месяцев у нас появится ребёнок? – вкрадчиво спрашивает меня Росс.

— А ты против детей?

— Я хочу детей. Но я боюсь за тебя…

— Всё у нас получится. Артефакт Истины не зря такой подарок императору подсказал, – говорю нежно и отбрасываю инструкцию прочь. Кладу ладони на плечи дракона и тяну к кровати. – Ну? Опробуем? Только собаку попроси выйти, а то твой грозный охранник он слишком пристально на нас смотрит.

Корги приходится ночевать за дверью.

Зато у нас ночь проходит чудесно. И, возможно, магически результативно.

А утром, когда мы лежим в объятиях друг друга, Россрэйд шепчет:

— А ведь мы хотели развестись.

— Ага. Хорошо, что у Артефакта Истины есть здравый смысл. В отличие от нас.

— Зато у нас есть любовь.