Украденная стать матерью - Ксения Фави

— От меня беды?! Да ты чуть не посадил за решетку моего любимого человека! Ты запугивал моего жениха! Делал всё, чтоб у меня не появился ребенок!

— Я своими руками свел тебя с Атамановым… — впервые в голосе отца я слышу искреннее сожаление. — Что мне оставалось делать? Он бы не пошел со мной на сделку как этот твой Павлик.

— Зачем ты вмешивался в жизнь дочери, Виктор! Через нее ты пробрался к папиным деньгам. Ты должен был быть готов к тому, что род продолжится дальше! — вступает в наш диалог Владислав.

— Ничего я никому не должен! — Виктор окончательно взрывается. — Наш отец был полным кретином! Нормальные люди просто оформляют завещание, и их потомки не знают проблем. А этому хотелось жить вечно… Род! Сказал бы я… Девчонку я завел только ради этого, ты прав! И не собираюсь с ней делиться!

Меня трясет. Я предполагала, что у отца именно такие мысли. Но услышать их от него… Да еще таким злобным тоном.

— Я ухожу! — снова встаю на ноги.

Но от выражения лица «папы» замираю на месте.

— Да сядь ты уже и прижми задницу! — он продолжает, понизив голос. — Я предлагаю тебе сделку… Ты отказываешься вступить во владение фондом. За это получишь приличное ежемесячное пособие. Плюс я больше не трону твоего муженька. Подумай, ведь случай на базе был всего лишь репетицией… А еще лучше — бросай его! Будешь жить с детьми у океана в Штатах и ни в чем не нуждаться! Ты знаешь, я все могу!

Он признался. Я и так была уверена, но все же.

— Ты не можешь ей угрожать! Я сейчас же пойду в полицию и покажу им эту запись!

Оказывается, Владислав заснял все появление брата от и до.

— Это не доказательство! — вопит тот.

— Зато СМИ будет очень интересно! — не теряется двойняшка моего отца.

Ух, мои уши как будто закладывает ватой. Иду… Нет, практически бегу к выходу! И наудачу сразу врезаюсь в Руслана. Он стоял практически под дверью. Троицкий чуть вдалеке.

— Там Кравцов! — говорю в ужасе. — Тот, который мой отец.

Атаманов гладит меня по спине.

— Я знаю.

Отрываюсь, поднимаю на него удивленные глаза.

— Как?!

Руслан напряженно вздыхает.

— Мне доложили, что он приехал к черному входу. Я наблюдал отсюда… Вы должны были поговорить.

Хлопаю ресницами.

— Ты знал, что он будет предлагать мне сделку?

Руслан приподнимает уголки губ.

— Предполагал.

— А почему не остановил?..

— Я точно знал, ты не пойдешь на его условия. Может быть это доверие. У меня туго с определением чувств.

Прижимаюсь щекой к его груди.

— Извините, я далек от всех этих любовных тонкостей, — встревает в нашу идиллию чуть ироничный голос Троицкого, — но ваш дядюшка готов дать показания против вашего отца. Едем, нам есть, чем заняться.

Адвокат показывает нам спину в элегантном сером шерстяном пиджаке. Энергично, играя мышцами, идет к машине.

— Почему он не женат? — ляпаю я.

Муж обнимает меня крепче.

— Хм, просто не создан для брака.

— Где-то я подобное слышала!

Эпилог

Не знаю, какой из нашего адвоката вышел бы семьянин, но юрист он отличный. Хоть Троицкий заколачивает кучу бабок, в нем не пропал азарт не просто выполнить свои обязанности, но и докопаться до истины. Хотя обвинить моего отца будет непросто…

Так я думаю, пока мы торопимся прыгнуть в машину и помчаться к нашим сыновьям. Но прямо у белой дверцы моего мужа тормозит телефонный звонок.

— Да! — бодро отвечает Рус, а уже через секунду его лицо вытягивается. — Да, я понял, кто вы. Да, помню, что давал визитку.

Вокруг шум, и при всем желании я бы не услышала собеседника Руслана. Так что вообще не представляю, кто это. Рус отвечает немногословно. Спрашивает какой-то адрес и быстро прощается.

Потом, даже не глядя в мою сторону, сам кому-то звонит. Хм, похоже, дело срочное. Я стою и смотрю на мужа во все глаза. Самое красивое лицо в мире полностью сосредоточено.

— Аркадий, быстро на Сиреневую, 135. Квартира 503-я. Да, я в курсе, что ее снимают Светиковы. У них сейчас тот бородатый персонаж, который заливал им про приз на базе. Пытается их подкупить. Зимину я звякну, но вы подстрахуйте на всякий случай законников. Повод — к нам обратилась госпожа Светикова за защитой. Так оно и есть на самом деле.

Ого, я все понимаю! Папа не смог договориться со мной и теперь хочет хотя бы спрятать концы своих выкрутасов на базе. Дать денег за молчание главным свидетелям! Той самой молодой паре, которая пропадала.

— Руслан…

Смотрю на мужа, тот, наконец, положил трубку.

— Да, твой «папочка» суетится. Но теперь это все бесполезно.

Хоть Руса самого подставили, он посчитал нужным компенсировать моральный ущерб гостям своей базы. Светиковы точно были ни в чем не виноваты. Он отправил их на отдых, как только его самого отпустили. Теперь эти люди на его стороне.

Руслан давал им свой номер, и едва на пороге появился бородач, Светикова тут же ему позвонила. Не только из благодарности, а в том числе и из страха.

Сам Атаманов туда не едет. Не хочет светиться, да и оставлять меня. И вообще этот экстремал стал очень осторожным в последнее время. А точнее с момента, когда у него появилась семья. Но он, конечно же, на связи со своими людьми по телефону.

— В ближайшее время заблокируется доступ Кравцова к счетам фонда. А так как его личный бизнес давно убыточен, у него не будет денег давать на лапы и оплачивать адвокатов, готовых защищать мошенника. Вполне возможно, его личные счета вообще арестуют, — рассуждает Рус, пока мы едем домой.

— Я все еще немного опасаюсь его, — ёжусь, — но больше всего хочу, чтобы восторжествовала справедливость. Он должен ответить за вред тебе!

Руслан поворачивается ко мне в пробке. На его лице внезапно растягивается улыбка.

— Это самый плохой его поступок, по-твоему? Мне кажется, Кравцов должен понести ответственность за отношение к тебе. За то, что использовал дочь когда-то. И что хотел залезть в ее жизнь сейчас.

— И это тоже… — морщусь. — Просто его подстава на базе — это… Это… Ну хорошо, просто я слишком тебя люблю.

Теперь и я улыбаюсь. Рус коротко касается моих губ, за нами уже сигналят авто.

— Я хотел спросить, — начинает супруг, когда мы отъезжаем немного дальше, — ты точно не подумала, что я сделал всё специально?.. Узнал, что ты станешь богатой наследницей, родив малыша…

Ох, эта мысль