Развод с генералом драконов, или Беглянка с секретом - Лана Ларсон

Убранство было спартанским: кровать, деревянный сундук, на котором стояла масляная лампа, и крохотный столик. Стены — из грубого, неотёсанного камня. Здесь пахло сыростью и старой магией, исходившей от начерченных по всему периметру рун.

Но это точно не императорский замок. Это больше похоже на какую-то сторожевую башню или заброшенное укрепление в глуши. Получается, меня посадили в тюрьму? Или те драконы не были посланниками императора?

Я, держась за бок, прошла к узкому, похожему на бойницу, окну. Сквозь него пробивался слабый свет. Прижалась к холодному камню и выглянула наружу. Внизу — только густой, тёмный, как чернила, лес. Ни дороги, ни тропы. Деревья смыкались кольцом, будто специально скрывая это место.

И, что хуже всего, я была очень высоко.

Я оценила расстояние до земли — метров пятнадцать, не меньше. Без магии, с раненным боком, это был бы прыжок в один конец, смерть от падения, а не от рук врагов.

«Ладно, окно — запасной вариант, и только если выбора не останется», — решила я, отступая от холодного проёма.

Я начала ходить по комнате, шаря руками по стенам, ища потайные ходы. Никакого запасного выхода. Только эта проклятая дверь, и та испещрена защитными рунами. Изнутри её не открыть.

Значит, где бы я ни находилась, это была тюрьма.

Внезапно до меня донёсся тихий, но отчётливый разговор из соседней комнаты. Я напрягла слух.

—…ритуал займёт не более двух дней. Всё готово? — сказал незнакомый женский голос, холодный как лёд.

— Да. Только я не знаю, что будет с ней после. Я не уверен, что её тело выдержит такой удар. Эта магия слишком чужда для неё, слишком сильная.

Я узнала этот голос. Олдос. Лекарь, которого я подозревала в отравлении и предательстве. Он здесь? Значит, я была права. Он работал против Дергана.

Я затаила дыхание.

— Она и не должна выжить, Олдос. Мы получим силу, а тело оставим генералу. Он будет думать, что это дело рук императора, а не нас.

Мой мир вздрогнул.

Они собираются меня убить. Ритуал. Забрать мою силу.

Ужас сковал меня. Но за ужасом пришла ярость.

«Да я лучше умру раньше, чем отдам вам свою силу!» — кричала я про себя. Я не сдамся. Я пережила предательство, побег и родила двух полудраконов. И всё для чего? Чтобы теперь позволить каким-то фанатикам присвоить себе мою силу и затем убить?

Голоса стали громче. Они приближались.

Дверь распахнулась, и я едва успела отскочить от неё. В комнату вошла женщина. Высокая, стройная, в тёмно-бордовом платье и тёмными длинными волосами, рассыпавшимися по плечам. Её голубые глаза были холодными и, казалось, могли заморозить.

Красивая, но эта красота была хищной. Мне показалось, что я видела её раньше, но где?

Она окинула меня взглядом с головы до ног, словно оценивая товар. И затем, с ледяным равнодушием, произнесла:

— Ну, здравствуй, доченька.

Я перестала дышать. Доченька?

Я стояла, прислонившись к холодной стене, и чувствовала, как весь мой мир, который только что с таким трудом восстанавливался в голове, окончательно рухнул.

— Доченька? — Мой голос был хриплым шёпотом. Я не могла отвести взгляд от женщины, которая смотрела на меня с ледяным, надменным превосходством.

Она сделала шаг в комнату, и за ней вошёл Олдос. В его глазах не было ни капли прежней заботы о моей «болезни» после отравления. Он внимательно осмотрел меня с головы до ног, как осматривают дорогостоящий, но неисправный механизм. Во взгляде был только холодный интерес. В дверях остались крепкие на вид мужчины, видимо, стражники или охрана.

Женщина усмехнулась.

— Неужели ты не узнала свою родную маму? — Она иронично склонила голову, и усмешка на её губах стала острой, как лезвие. — Как невежливо, Агнесс. Я ведь так старалась, чтобы тебе было хорошо в моей семье.

Я покачнулась, опираясь на шершавую стену. Сейчас картинка в голове была похожа на разбросанный пазл. Некоторые его кусочки начали складываться в картинки, но то тут, то там виднелись огромные пропуски. И одним из таких пропусков была эта женщина.

Родная мать Агнесс? Может быть, но что-то здесь не сходилось. И первое — её холодный взгляд, которым она наградила свою «дочь».

Поэтому я не спешила с ответом.

— Ты ведь помнить, как впервые переступила порог нашего дома? — продолжила женщина, проходя на середину комнатушки. — Помнишь, где жила до этого? Конечно же, нет. И ты, верно, хочешь узнать о себе больше, дорогая?

Она холодно улыбнулась, но эта улыбка не касалась глаз.

— Хочешь, ты ведь ничего не знаешь о прошлом своего тела, не так ли, душа из другого мира?

Я вздрогнула. Откуда она это знает?

— Я не родная мать Агнесс. Её настоящие родители были асдорцами — из древнего рода, владеющего магией земли. Их казнили. Я взяла её, когда ей не было и года. Я сама асдорка, но с низким даром. В Агнесс должна была таиться сила, но девчонка оказалась пуста. Тем не менее её воспитали, выдали замуж за дракона... она стала нашей бесполезной пешкой. До проведения ритуала.

Агнесс росла в семье асдорцев? Внезапная мысль пронзила меня, перекрывая страх.

— Но, если вы асдорцы, почему Дерган не почувствовал вашу магию? Он дракон!

Элеонор, казалось, была довольна моим вопросом. Она прищурилась, словно делясь забавным секретом.

— Мы давно научились скрывать свою магию от грубых драконьих чувств. Мы носим специальные амулеты, девочка. Они глушат нашу магию. Но прежней Агнесс такой амулет был не нужен.

— Почему?

— Потому что магия в ней так и не проснулась до того самого ритуала. Она была совершенно пуста и бесполезна. Зато теперь ты превзошла все мои ожидания.

Олдос тем временем, игнорируя наш разговор, прошёл в комнату. Он достал из своего потрёпанного кожаного мешка несколько склянок с мутными жидкостями и принялся смешивать их на деревянном сундуке, используя его как рабочий стол. Звяканье стекла и глухое постукивание пестика в ступке звучало как зловещий аккомпанемент к откровению.

— Когда стало ясно, что магия в девчонке не просыпается, находясь рядом с драконом, мы решили действовать, — голос Элеонор стал ниже, приобретая зловещую торжественность. — Провели древний ритуал призыва.

Я вспомнила смутные, болезненные воспоминания о первых днях в этом мире. И