Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

- Сынок... Я слышала, отец собирается отправить тебя на границу...

В её глазах - огромных, слишком больших для исхудавшего лица - застыл испуг.

Я кивнул.

- Ничего страшного, я был там не раз и буду еще много раз. Такова доля Скааров. Не волнуйся, со мной всё будет хорошо.

Она сделала шаг вперед и, оглядевшись по сторонам, словно собиралась совершить преступление, робко обняла меня. Её объятия были легкими, почти невесомыми, будто она боялась меня испачкать или сломать.

- Будь осторожен, сынок, - прошептала она прямо мне в грудь. - Пусть материнское благословение будет твоей защитой.

Она положила ладонь мне на сердце, и я прям почувствовал волну горячей энергии, перешедшей ко мне от материнской руки.

Я удивлённо вскинул брови.

С чего это маменька так расчувствовалась и решила рискнуть? Если отец увидит это, будет настоящий скандал. Этот наивный благословляющий жест выглядел крошечным бунтом против правил дома Скааров и против всего клана Валтур в целом.

Я зыркнул в сторону закрытой двери отцовского кабинета, убедился, что нас никто не видит, и быстро порывисто обнял Лиру, пока никто не застукал нас за такими "щенячьими нежностями".

Маменьку я любил. Я и внешне был на нее сильно похож, и характер мой, хоть и был совсем не изнеженным, но его нельзя было назвать отцовским. Когда я был совсем ребенком, маменька часто пела мне колыбельные, рассказывала сказки и давала азы образования, до того как мною плотно занялись нанятые учителя. Воспоминания о детстве у меня были связаны с теплом маминых рук и нежностью ее голоса. А потом Лиру "поставили на место", потому что жене Верховного Воеводы якобы полагается быть беспрекословно послушной и не иметь права голоса. Во всех смыслах без права голоса - песни в нашем доме тоже прекратились. Я имел другую точку зрения на всё это, но кто бы меня спрашивал... В Валтарии царил жесткий патриархат, и женщин с детства приучали помалкивать.

Вновь в памяти всплыла Кьяра Винтер. Почему-то подумалось: а вот такая бойкая девица вполне могла бы иметь право голоса даже в Валтарии... Хм, о чем я думаю вообще?

- Найди ее, - шепнула мама мне в самое ухо.

- Хм? Кого?

- Лакорскую принцессу. Найди ее.

Я нахмурился.

- Зачем?

- Тебя отсылают на границу, чтобы ты с ней не встретился, и письма императорские тебе не передают, я видела, как отец их сжигал, а на них было твое имя, - затараторила мама едва слышным шепотом. - Найди ее. Принцессу.

- Да зачем мне ее искать? Не понимаю...

Лира открыла было рот, но в этот момент дверь за моей спиной скрипнула, и маменька отскочила от меня, как от прокаженного, в ужасе уставившись за мою спину.

- ЛИРА! - прогремел голос отца. - Ты чего тут сопли розовые разводишь? Мы из сына растим воина или девку в соплях?! Марш на кухню, там дел по горло! И ты, Лукас, марш в академию!

Мгновение - и маменьки не стало. Она исчезла так быстро, будто её и не было вовсе, растворившись в полумраке коридора с тихим шорохом платья. Только легкий запах хлеба и моющего зелья еще витал в воздухе.

Я тоже поспешил покинуть дом, и только оказавшись на улице, позволил себе обратиться к Сиринге:

- Как думаешь, что маменька имела в виду? Почему меня могут держать подальше от лакорской принцессы? Не охотится же она на меня, в самом деле, что за глупости?

Сова пощёлкала клювом и нахохлилась, но промолчала.

- Это как-то связано с письмами от императора, - медленно протянул я. - Узнать бы, что в них было...

Даже жаль, что это не так просто, потому что я не могу взять и заявиться прямо сейчас в императорский дворец и потребовать встречи. Бюрократия и контуры безопасности не дадут мне быстро добраться до встречи с дядей, быстрый доступ к Его Величеству Гидеону Скаару был только у людей первого круга доверия, а я относился лишь ко второму, так как не являлся сыном или крупным начальником типа Верховного Воеводы. Мое официальное обращение только рассматривать будут неделю, и еще неизвестно, когда соизволят дать ответ.

Попробовать расспросить маменьку? Нет, за ней слишком пристально следят, я могу случайно ее подставить.

- Отправлю запрос на аудиенцию, - решил я. - Сиринга, я напишу письмо, отправишь его вместе с другой корреспонденцией в императорский дворец? Сможешь подкинуть его куда надо? Не хочу проводить письмо по своему личному каналу, его отслеживают. А у меня есть вопросы к дяде.

Сиринга согласно пощелкала клювом, и я продолжил идти по улице через пелену метели. Из головы не выходили слова маменьки.

Найди принцессу... Ну и на кой она мне нужна? И как найти того, о ком я знаю только имя-фамилию? Мне даже внешность ее толком не известна, и я понятия не имею, у кого из высшего руководства Валтарии есть подробная информация об этом, так как в книгах в библиотеке ни о чем подобном почитать нельзя. Я только знаю, что она - ледяной дракон. Ну вот разве что ждать проявления драконьей сущности... А с нашими Бурями - ждать осталось недолго.

Глава 15. Ледяная Пустошь

[Кьяра]

Трапезная академии Клинков и Теней в утренние часы напомнила мне оживленную академию для ледяных драконов в Лакоре: здесь было так же шумно, все адепты что-то обсуждали, чем-то делились, смеялись, спорили... Приятное такое чувство толпы. Только здесь, как ни странно, оно было еще приятнее, потому что я тоже могла участвовать в создании всеобщего гула и общаться с однокурсниками, а не молча утыкаться в тарелку, игнорируя направленные на меня высокомерные взгляды арханов.

Впрочем, сегодня я была немногословна (еще бы: встать в такую рань и сразу переться на серьезные занятия!..) и просто слушала Тею, которая болтала без умолку и наливала мне в кружку странный черный напиток.

— Что это? — вежливо уточнила я, осторожно принюхиваясь.

Пахло кедром и еще чем-то терпким, незнакомым.

— Так кофе же! Вин, ну ты чего, кофе никогда не пила, что ли?

— М-м-м... У нас в Имерхейме кофе с другим привкусом, — пробормотала я.

И сделала осторожный глоток. От кофе здесь было только название,