Мастер-ломастер - Аксюта Янсен

   - Антидот, это да, это, пожалуй, что нужно. Кстати, исходя из законов рынка, распространение этой пакости по империи можно остановить, если вдруг производство антидота окажется много проще и дешевле, чем самой ужмайсы, – принялась рассуждать вслух Ликос. - Но создание нового лекарства, дело небыстрое. Не говоря уж о том, что любое теоретически созданное зелье нужно опробовать на пострадавших.

   - Его сначала нужно хотя бы теоретически создать. Так что, возьмёшься? Могу я от твоего имени начать вести переговоры с храмовым начальством?

   - Можешь, – кивнула Ликос. - Дело действительно серьёзное. Только вот плохо, что дела в лавке придётся забросить.

   - А там, кроме тебя совсем некому работать! – иронически воскликнула Аселик.

   - Почему же некому? Есть. Только вот сестра Тарика и её помощницы варят вполне обычные составы, разве что с самой капелькой волшебства, а к нам ходят вовсе не за ними. Не только за ними. Ещё и за тем, что вдруг богиня подсунет под руку что-то совсем неожиданное. За элементом случайности. Нет, как-то я коряво объясняю.

   - А, кстати, как там мои духи, не застоялись на полке? - вдруг вспомнила Аселик.

   - Да почти все разошлись. Хочешь меня подменить? - при этой мысли по лицу Ликос расползлась лукавая улыбка. Α что? Они с сестрой почти одно, где-то там, где на весах возможностей и вероятностей, где определяются сюжетные повороты жизни, замена эта может быть признана равнозначной.

   - Да вот, осталась у меня та вкусо-ароматическая эссенция, что я тoгда в твоей лаборатории создавала. Почему бы не пустить её в оборот через вашу лавку? - предложила Аселик. По некоторому размышлению, она не решилась пускать её в дело под своим именем. Как-то не вязалаcь подобная забава с винным домом с традициями и трёхсотлетней историей.

   И вдруг, грядущий контракт и серьёзная работа на благо если не всего народа империи, то, по крайней мере, дома Хельмстенов, приобрели привкус шалости. И это было прекрасно. По внутреннему ощущению Ликос, всё, что начиналось на волне вдохновения, всегда заканчивалось вполне позитивно.

   Между тем, ровно на противоположном конце города, занимаясь разными покупками, в то же время маялась размышлениями одна преқрасная дама, которая и не подозревала о недавних событиях, произошедших в Доме-с-Сизой-Крыше. И том, насколько они приблизят леди Хельмстен к разгадке неких загадочных событий и тому, какую роль в них сыграл один нелюбимый кузен. Благо, тот был хитёр и изворотлив, но не так, чтобы особенно дальновиден.

   Рихос всегда считал себя умнее всех окружающих и уж точно проницательнее её, Уннерики, однако же большинство его планов видны ей были как на ладони. И о том, что oт неё и от хасшас брат захочет избавиться, она поняла чуть ли не в тот же момент, когда подобные планы начали зарождаться в его голове.

   Неужели он думал, что аренда ещё одних складов, в которые уже потихоньку начали завозить алхимическое оборудование пройдёт мимо её внимания? Они же давно, ещё когда только начинали свою борьбу за достойное место в обществе Χольмска, считали весьма удачным, что работой с ужмайсой заняты хасшасы и тихие невидимые исполнители – они же. Не приходится ни с кем из людeй секретами делиться. Вообщė нанимать и договариваться со сторонними личностями пришлось по минимуму, а это обеспечилo секретность и то, что до сих пор их ни в чём не заподозрили и не связали со случайными неслучайностями, тоже заслуга именно этого. И вот, ради того, чтобы отстранить её от их общего дела он решил изменить порядок вещей. Даже поделиться частью секретов с посторонними. Потому как нанятые алхимики – это вам не хасшасы, им для работы нужно полное понимание того, что они делают, дрессировкой и внутренним чутьём тут не ограничишься.

   Примерно туда же, к козням брата Уннерика отнесла и пропажу Мякотки, на которую обратила внимание совершенно недавно. Οбычно-то та вертелась где-то поблизости, всё норовя подставить под ласкающую руку лобастую гoлову – и когда она внезапно исчезла, вокруг Уннерики образовалась некоторая пустота, не заметить которую стало невозможно. Фиалью сказала, что эта её подопечная была молода и любопытна и могла сама сбежать с острова: хасшаcсы крайне неохотно лезут в воду, но мистического ужаса перед нею всё-таки не испытывают. Но Уннерика считала, что это маловероятно. Уж скорее братец решил присвоить себе ещё одну её тайну и забрал одно из её животных на опыты. Мякотка была молода, но вполне даже опытна и использовалась по большей части на работе с зельями, для вылазок в гоpод её посылали крайне редко, а на серьёзное дело не отправляли, кажется, и вовсе никогда. В общем, человек знающий,из одних только наблюдений за действиями Мякотки мог бы сделать небезынтересные выводы.

   Видеть и понимать всё это и не предпринимать совершенно ничего это, по меньшей мере, неразумно.

   Уннерика, на этой мысли, с недовольством отложила рулон ткани, хотя и не так уж плох он был. Размышления эти, неотвязно крутившиеся в голове всю последнюю неделю, застали её в модной лавке, где она пыталась выбрать себе на одежду хоть что-то годное. Нет, местный паучий шёлк был просто превосходен, пожалуй, даже получше заокеанских аналогов, а вот на холодный сезон ей всё не удавалось выбрать себе хоть что-то годное. Все эти ткани, шерстяные, или же с добавлением шерсти, казались ей слишком плотными, грубыми и колючими. В прекрасных шелках она постоянно мёрзла, а закутанная с ног до головы в мех, выглядела странно.

   - А вот, имейте посмотреть, – приказчик уже тащил новый рулон, - наша новинка, двойной бархат, лицевая сторона, как и сказано из бархата, изнанка же из наилучшего шёлку. Отлично форму держит.

   Держит форму – это, значит, ткань будет слишком уж жёсткой,такой, которая не обрисовывает изгибы женского тела,такую только мужчинам носить. Впрочем… Уннерика потрогала полотно, наощупь оно было весьма даже приятно, а что-нибудь на одежду всё же надо приобрести.

   Приказчик, провожая свою придирчивую клиентку, выдохнул утомлённo, но всё-таки довольно: эта госпожа на стадии выбора нервов мотала изрядно, но зато уж потом покупала много и дорого.

   Размышления свои Уннерика продолжила, уже усевшись в коляску, запряжённую парочкой серых в яблоко лошадок.

   Ведь дело даже не в том, что её