Падаю на осколки - Хлоя Уолш

class="p">— Я спросила тебя, почему именно птичка, а ты сказала… — я сделала паузу, стараясь перевести дыхание, — ты сказала, что всегда завидовала свободе птиц. И что, пока я держу этот кулон при себе, что бы ни случилось в жизни, никто не сможет подрезать мне крылья.

Дрожащими пальцами я положила нежный кулон под крест.

— Так вот, Кэм, сегодня я возвращаю тебе твои крылья. Лети, красавица. Лети и будь свободной.

Я медленно поднялась, приняла руку Кайла.

— Прощай, Кэмрин Фрей. Я буду любить тебя вечно.

— Стало легче? — спросил Кайл, когда мы ехали обратно в Университи-Хилл.

Я посмотрела на него.

На его лице появились новые морщинки, но глаза… глаза были живые, полные жизни — и это сжимало моё сердце.

— Думаю, да, — тихо сказала я. — Но я знаю кое-что, что точно поможет.

Кайл положил руку мне на колено, мягко сжал. — Назови это. Что угодно. Всё, чего ты хочешь — твоё.

Я накрыла его руку своей, наслаждаясь теплом его кожи.

Я глубоко вдохнула, прежде чем заговорить:

— Думаю, тебе стоит повторить тот вопрос.

Кайл резко повернул ко мне голову, глаза расширились.

Я почувствовала, как его рука задрожала, а кадык дёрнулся.

Замедлив машину до почти полной остановки, он съехал на обочину. Заглушив двигатель, расстегнул ремень и повернулся ко мне.

— Не думаю, что должен, принцесса, — тихо сказал он.

Его голос был хриплым, густым от эмоций. — Ты скорбишь, и я не хочу воспользоваться моментом, пока ты уязвима.

Он погладил мою щёку одной рукой, а другой сжал мою ладонь. — И, если честно, я не вынесу мысли, что ты согласишься по неверным причинам. Я люблю тебя, я никуда не уйду. Я подожду твоего ответа.

Расстегнув ремень, я подогнула ноги под себя и взяла его лицо в ладони.

— Ну а я не могу больше ждать, чтобы ответить, — сказала я искренне.

— Я люблю тебя, Кайл Картер… люблю с того самого момента, как ты протянул мне ту рюмку на своей кухне. Я была потеряна, одинока и растеряна. А ты был самоуверенным, развратным и до безумия заносчивым, но что-то в тебе отзывалось во мне, и я не могла держаться подальше.

Я улыбнулась и стерла с его лица слезу. — Ты заставлял меня смеяться, плакать, злиться до бешенства, но я не изменила бы ни секунды, проведённой с тобой.

— До тебя я не знала, что такое любовь мужчины — и уже не узнаю снова, потому что для меня ты — всё. Ты — это всё, Кайл.

— Я не прошу тебя задавать вопрос из-за чувства вины или горя. Я прошу повторить его, потому что не хочу прожить ни секунды своей жизни, не связав душу с твоей. Я цельная только рядом с тобой.

Я наклонилась и мягко поцеловала его, потом отстранилась. — Так что задай этот чёртов вопрос.

— Делия Роуз Беннетт.

Я сморщила нос при звуке полного имени, из-за чего Кайл усмехнулся.

— Прости, детка, но для такого дела нужно сказать всё правильно — это важно.

Я кивнула, улыбаясь сквозь слёзы, подталкивая его продолжить.

— Принцесса, я накосячил в жизни столько раз, что это стало моей второй натурой, — сказал он, гладя мою руку. — И если честно, раньше мне было всё равно. Я был один в мире — и мне это нравилось. Я спал с женщинами, обращался с ними как с игрушками, использовал их как временное отвлечение от пустой, одинокой жизни. Я не думал, что когда-нибудь изменюсь — и смерился с этим. Даже рад. Пока однажды ты не переступила порог моего дома и не заставила меня усомниться во всём.

Он покачал головой и притянул меня ближе.

— Ты изменила всё. Даже не осознавая, ты заставила меня увидеть, насколько извращённой и самовлюблённой была моя жизнь. И впервые я что-то почувствовал.

— Я заглянул в глаза человеку, полному чистоты, сострадания и добра, и почувствовал себя обнажённым. Я понял это в тот момент, когда наши взгляды встретились. Ты умеешь видеть мою душу, Ли, сквозь весь мусор и ложь. Я был зацеплен, не мог насытиться. Я хотел тебя с безумием, граничащим с отчаянием, — он улыбнулся и провёл рукой по моей щеке. — И каким-то чудом ты захотела меня тоже. Я знаю, что я накосячил слишком много раз, чтобы заслужить право задавать тебе этот вопрос. Но я задам его всё равно, потому что я эгоист и хочу завладеть твоим сердцем, телом и душой. Потому что, детка, ты владеешь моей.

Кайл покачал головой, улыбаясь, потом вышел из машины.

Обойдя к моей стороне, он открыл дверь и опустился на одно колено.

— Делия Роуз Беннетт, я хочу жизнь с тобой. Хочу просыпаться, держа тебя в объятиях, и засыпать рядом с тобой. Хочу, чтобы моя фамилия стояла за твоим именем. Хочу быть причиной, по которой сверкают твои серые глаза.

— Хочу целую жизнь споров и примирений с тобой. Хочу делить с тобой радость и утешать тебя в горе. Хочу сделать с тобой кучу детей и растить их вместе. Хочу все твои поцелуи и хочу быть тем, кто сотрёт твои слёзы.

— Всё просто, на самом деле. Я просто хочу тебя. Я обещаю, что буду любить тебя больше, чем кто-либо, сегодня и каждый следующий день. Ты, наша дочь и все будущие дети всегда будете для меня на первом месте. Ты всегда будешь первой. Так что, пожалуйста… пожалуйста, выйдешь за меня?

Я бросилась ему в объятия с таким напором, что он упал на землю.

— Я тоже хочу всё это, Кайл. Я хочу тебя. Да.

Мы сидели на обочине дороги, молча обнимая друг друга, пока наши тела не онемели и телефон Кайла не пискнул.

— Это Линда, — пробормотал он, глядя на сообщение. — Пишет, что Хоуп проснулась и очаровывает всех сотрудников.

Я улыбнулась и поднялась с его колен.

— Реальность зовёт, — пошутила я, садясь обратно в машину. Кайл сел за руль и завёл двигатель.

— Всё будет хорошо, детка. Ты не пожалеешь, обещаю, — сказал он, взяв мою руку и поцеловав её.

— Знаю, — ответила я. И действительно знала.

Впереди нас ждала долгая дорога. Ничего не будет гладко и идеально. Нас ждало ещё много боли, грусти и неизвестности.

Всё ещё предстояло