Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

Смахиваю сообщения от Анжелки, которыми он меня бомбит всё это время.

Набиваю: Сарычева Елена Николаевна.

И какое-то время пялюсь непонимающе на любовь всей своей жизни, а потом истерично начинаю ржать...

Господи, как мне это развидеть?

Она же ко мне теперь в кошмарах приходить будет по ночам!?

Их даже сравнивать нельзя, такие они разные: хрупкая, нежная, до безобразия честная и настоящая Нина, и вот эта вот поношенная, искусственная кукла, по которой я сходил с ума половину своей жизни.

Ты дебил Кох!

Откидываюсь на спинку кресла, начинаю крутиться на нём из стороны в сторону, чтобы отойти немного от увиденного.

Я так хотел сегодня с ней поговорить. Рассказать ей всё, поделиться с ней своими проблемами. Каждый раз, когда у меня что-нибудь случается, что-нибудь неприятное, в первую очередь, вспоминаю её. Уверен был, что она меня выслушает и поймёт. Несмотря на наш развод...

На экране телефона высвечивается сообщение:

«Мне нужно от тебя согласие на ребёнка, нас с Демьяном приглашают в Швейцарию».

И даже сейчас она ничего не придумывает. Она просто не умеет придумывать. Так и не научилась за эти годы врать и изворачиваться, хоть и пытается изо всех сил быть сильной и независимой. А мне нравится, что у неё не получается быть сильной. Я тащусь от её слабости. Мне нравится ей помогать...

Она этого не знает, я ей об этом никогда не говорил.

Пишу:

«Все вопросы готов обсудить при встрече. В квартире Варвары закончен ремонт, мебель можно перевезти из старой. Возвращайся».

Она не откажет мне, нет. Она не сможет. Я же её знаю...

Двадцать лет, одним махом из жизни не вычеркнуть.

* * *

Прилетел, наконец, домой.

Настю отправил в лагерь. Мы подумали с ней, и решили, что так будет лучше. Ей нужно прийти в себя, осознать перемены в своей жизни. Принять ситуацию. И лучше, если в этот момент, с ней рядом будут профессионалы.

А мне нужно подготовиться к её возвращению.

Документы сделали довольно быстро. Тест на отцовство меньше чем за неделю был готов. Проблем не было. Борька помог, да и она уже большая, четырнадцать лет, как-никак, её мнение тоже имеет значение.

Самым сложным было решение принять, а потом само всё разрешилось.

Сижу в машине ещё какое-то время. На разговор настраиваюсь.

Решение принято. Главное, не отступать.

Перед тем, как из машины выйти, глянул ещё раз на фотографию «любви всей своей жизни», для поднятия боевого духа.

В юности они с Анжелкой, наверное, были очень похожи. Обе тоненькие, длинноногие, белобрысые, с небольшими серо-голубыми глазками и губёхами на пол-лица. Но сейчас Леночка поистаскалась изрядно, вся опухшая на фоточках, хоть и пыжится изо всех сил. Может деньги закончились, кто знает? Это в Анжелку вбухано немерено. А без денег, фиг знает, как бы она сейчас выглядела. Я даже уже и не помню, какой она была в нашу первую встречу.

Ладно, пора. Раньше начнём, раньше кончим.

Выхожу из машины. Сумку не беру — потом. Всё потом.

По лестнице поднимаюсь бегом, игнорируя лифт. Даже не думаю ни о чём.

Дверь открываю, и, не разуваясь, прохожу на кухню. Знаю, почему-то, что она меня там ждёт.

Так и есть...

— Что я в тебе нашёл? — перехожу сразу в наступление, да и выговориться надо. Наболело. — Тупая, алчная курица. Ты же никогда никого не любила в своей жизни, кроме денег. Даже ребёнка своего не смогла полюбить...

Она смотрит на меня, чуть охреневшая от моего наезда. Не понимает ничего.

— Чемоданы собрала? — не сбавляю оборотов.

— Ты ничего не перепутал Кох? — приходит немного в себя.

— Анжел, смотри, — показываю ей телефон, — если ты сейчас не уйдёшь...мирно, я вызову скорую, и отправлю тебя на принудительное лечение. Тебе лечиться надо... — Она чашку берёт, и начинает её в руках крутить.

Я держусь одной рукой за ручку двери, готовый в любой момент её захлопнуть.

Про больничку надоумил меня Борька. Он загнался не на шутку, и решил копнуть под неё. И накопал много всего интересного. Когда скинул мне, я чуть не ошалел. И это даже не про мужиков, с которыми она параллельно встречалась, и которых так нехило доила. Но жаба меня начала душить, конечно, когда узнал. Дом я ей почти построил.

Вовремя захлопываю дверь: чашка разбивается, судя по звуку, на мелкие куски.

— Кох, со мной так нельзя.

— Я знаю Анжел, но это ты врачам расскажешь.

Мне жалко её немного. Натерпелась она по детству. Мать её бросила, когда она ещё совсем младенцем была. Отец долго в одиночестве не горевал, новую жену себе почти сразу нашёл, с которой и бухал на пару, беспробудно. Времена непростые были. Работы в деревне почти не было. Пробивалась она, как могла. Как умела.

— Все, кто мне делает плохо, получают по заслугам, — она начинает колотить в дверь, то ли ножом, то ли вилкой...

— Я знаю Анжел, я уже своё получил..., - говорю тихо, не пытаюсь больше до неё достучаться.

Вызываю скорую, и звоню Борьке.

Только бы с собой ничего не сделала, а для себя я всё уже решил...

Глава 50

Нинель

Сказать, что я волнуюсь сегодня, ничего не сказать. Руки трясутся, зубы стучат, так не по себе мне. Уже и не припомню, когда мы с Кохом, в последний раз, наедине оставались...

Хожу по дому, как неприкаянная, вещи с места на место перекладываю. Никак в руки себя взять не могу. Но встречу переносить больше не хочу. Сколько можно? Надо поговорить. Ключи, в конце концов, у него от квартир забрать. Машину. Да и вещи не помешают, документы. И поговорить. Обязательно поговорить нам нужно. И я вроде бы даже готова, волнуюсь только...

Женя чувствует моё состояние, не дёргает меня. С Дёмьяном возится...

Иногда подходит, руку мою ледяную в свою берёт, греет. Целует в висок, мне легче становится. Но больше ничем сегодня мне не помогает. Не спрашивает ничего. Ничего не говорит.

Он прав, конечно. Я сама должна свои вопросы с бывшим мужем решить. Но как же это непросто, оказывается!

Уже неделю, как мы вернулись...домой.

Я переживала. За себя переживала, за Дёмку. Как он перемену климата перенесёт? Как адаптируется?

Но всё прошло, на удивление, гладко. В первый день немного капризничал, а сейчас, просыпается, и, первым делом, к окну всех тащит, гулять просится. Женя ему горку соорудил на улице, теперь они часами с неё катаются. С боем домой приходится затаскивать. Кто бы