Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

Хотел на переднее сиденье сесть, но посмотрел на неё: как трясёт её от страха, — сел рядом. Обнял.

Не должна она расплачиваться за мои ошибки. Не должна...

* * *

— Борь, — с утра пораньше другу звоню.

Настя уснула под утро, а я так и не смог. Всякие разные мысли голову одолевали. Отключиться так и не получилось.

— И что делать планируешь? — спрашивает друг, выслушав мою увлекательную историю.

— Заберу, не оставлять же её здесь. После вчерашнего, других вариантов у неё и нет.

— Ты не можешь её просто так забрать, ты ей никто.

— Да ты её не видел просто, сразу видно, что моя..., - начинаю возмущаться, не вкуривая от недосыпа, что он мне вот сейчас сказать пытается.

— Да никого не волнует, что ты её своей дочерью считаешь. По документам у неё другой отец.

— У неё паспорт есть, ей четырнадцать...

— Она не может проживать отдельно, без согласия родителей, а родителем её единственным, является он...

— И что делать мне? Я не могу оставить её здесь...

— Не дури Кох...

— Борь, помогай..., - прошу.

Звонок его сбрасываю, сразу Анжелку набираю...

Она с претензий, естественно, начинает. Пропускаю мимо ушей её речи гневные. Дожидаюсь, пока выговорится, и, долго не думая, ошарашиваю её новостью, что не один приеду...с дочерью.

— У нас что детские дома упразднили? — я аж охренел от её предложения.

— Это при живом отце? — огрызаюсь.

— Да какой ты отец ей Кох? Ты её что, воспитывал? Думаешь, денег дал, и всё, отцом можешь себя считать? Да нихрена ты ей не отец..., - злость накатывает от её обвинений. Аж руки трястись начинают.

Умом понимаю, что, в какой-то степени, права она. Не воспитывал я её. И появлению её не радовался. Но от осознания всего этого, только хуже сейчас становится.

И всё решил я уже для себя. Вот в тот момент, когда заехал за ней в тот клоповник, что домом она называла, всё тогда уже и решил.

Каким бы сволочью ни был я по жизни, но своих в беде никогда ещё не бросал. И её не брошу.

— Только через мой труп, — говорит она мне категорично.

Деловая, блядь...

— Вещи собирай, чтоб духа твоего больше в моей квартире не было...

Глава 47

Нинель

Кручусь перед зеркалом, рассматриваю себя...

Волнуюсь...

Ни одно торжественное мероприятие, за последнее время, не заканчивалось для меня нормально: то больница, то разборки, то драка. А сегодня мы едем на день рождение отца Евгения. И одному богу известно, что меня там ждёт, учитывая всё то, что я успела уже узнать о виновнике торжества.

Я, конечно, растерялась, когда он меня пригласил его сопровождать. И немного даже обиделась. Я ведь, искренне поверила, что он из-за меня прилетел, а тут раз, и юбилей отца.

Не смогла скрыть своего разочарования.

Он заметил это.

Даже говорить ему ничего не пришлось. Заверил сразу, что отец ни при чём, из-за меня он прилетел. Но раз уж так совпало, будет неправильным, не наведаться и отца не поздравить. И он не хочет ехать без меня. Хочет меня с мамой своей познакомить. Про отца промолчал.

Я согласилась...

Поднимаю волосы, поворачиваю голову: в одну сторону, в другую. Никак не могу решить, убрать волосы или распустить?

Платье полностью закрытое, зато в обтяжку. Могу себе позволить, не зря же в последнее время столько времени спорту уделяю.

Совсем недавно я это платье купила. Ни разу ещё его не надевала. Да и купила его просто так, без повода. Редко делаю спонтанные покупки, а тут не сдержалась. Так оно мне понравилось.

Решаю, наконец, что волосы нужно убрать. Достаю резинку, шпильки. Закручиваю низкую, нестрогую шишку. Выпускаю несколько прядок...

Осматриваю себя внимательно, время тяну...

Мы с ним так и не поговорили ни о чём. Ни о чём важном. Он проводил меня до дома. Мы постояли с ним на улице, посмотрели друг на друга, как два идиота. Обнялись, и разошлись.

Я весь вечер потом моталась по комнате, как неприкаянная, места себе не находила. Ложилась, глаза закрывала, но сон не шёл, и я вставала опять. К окну подходила, смотрела: не стоит ли он там, не ждёт ли меня?

Но за окном меня никто не ждал...

И мне приходилось возвращаться снова и снова в свою холодную, одинокую постель. В конце концов, плюнула, на свои жалкие попытки заснуть, решила книжку почитать. Потянулась за книгой, на экран телефона глянула, который под ней лежал, а там:

«Сладких снов тебе Ниночка» — и смайлик с сердечком.

Смешно стало: как подростки, ей богу.

А утром курьер принёс мне цветы — шикарный совершенно букет из роз Боскобель.

Всё. Пора.

Прежде чем выйти, подхожу к букету. Делаю глубокий вдох, и прикрываю глаза, чтобы лучше прочувствовать все оттенки их аромата. У этих роз просто фантастический аромат. Я могу наслаждаться им часами.

Как он узнал?

Смотрю ещё какое-то мгновение на практически идеальной формы бутоны, и, наконец, покидаю своё укрытие.

Даю несколько ценных указаний няне, которые сегодня я ей уже неоднократно проговаривала. Она только улыбается мне, ничего не говорит. Чувствует, наверное, моё волнение.

Целую Дёмку, накидываю лёгкое пальто и выхожу.

В окно не смотрю. Знаю, что он уже подъехал.

Он около машины меня ждёт, в одной рубашке, хоть на улице, в это время года совсем уже не жарко.

Подходит ко мне сразу. Руку целует молча, и смотрит на меня так, что начинаю чувствовать себя обнажённой от его взгляда. Неловко немного становиться...

— Я перед сном Дёмку грудью кормлю, — говорю, чтобы скрыть свою неловкость.

— Мы ненадолго. Поздравим и уедем сразу. Не хочу такую шикарную женщину ни с кем сегодня делить, — к ладони моей губами опять прикасается.

Вспыхиваю от слов его неожиданных. Никогда ещё со мной такого не было. Никогда ещё мне такого не говорил никто.

— Ты только меня не бросай... там, — волнение накатывает с новой силой.

— Если тебе что-то не понравится, только скажи, сразу уйдём...

Он ведёт машину так легко, так непринуждённо и свободно: не дёргается, не суетится, не гонит, как сумасшедший. Успокаиваюсь рядом с ним.

На входе нас никто не встречает, но он уверенно ведёт меня куда-то, и я следую за ним не раздумывая.

— Не бойся ничего...Нина, я буду рядом, — шепчет мне на ухо, и легко касается моего виска губами, прежде чем войти в