Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

Фильм, неожиданно, меня увлёк, несмотря на субтитры на неродном мне языке. Игра актёров, каст, и пейзажи, на фоне которых происходило действие, были столь великолепны, что всё было понятно и без слов. В самом начале небольшое напряжение присутствовало. Думала, будет изобилие эротических сцен, поскольку фильм снимался под фестивали, да и ночной сеанс предполагает кино взрослое. Но фильм удивил. Эротическая сцена была только одна, в самом начале, да и та вполне себе пристойная. И фильм этот, конечно, совсем не про секс, а про отношения талантливого художника со своей музой. Отношения, не всегда простые и однозначные.

«Боннар, Пьер и Марта» — биографическая драма о французском художнике Пьере Боннаре, который большую часть своей жизни, рисовал одну и ту же женщину — свою супругу Марту. В российском прокате фильм вышел под названием: «Обнажённая муза Пьера Боннара», и это понятно: петербургская коллекция Боннара в Эрмитаже, вторая после парижского музея Орсео.

Отношения главных героев длились без малого полвека, несмотря на то, что Боннар никогда не был примерным семьянином. Чего только стоит трагическая судьба другой его музы, юной Рене Монштати, покончившей жизнь самоубийством, когда он её бросил беременную, решив вернуться к Марте. И в зрелом возрасте, эти двое, не мыслили своей жизни друг без друга.

Когда смотришь такие истории, всегда есть соблазн провести параллель между своей судьбой и судьбой героев.

И первый вопрос, что возник в моей голове: «а смогла бы я, вот также, как Марта, простить Коху все его прегрешения и жить с ним дальше? И не просто жить, а любить...»

Не знаю...

Вряд ли...

Столько всего произошло за это время...

Наши отношения с ним, перешли, как мне кажется, на новый уровень. Мы регулярно созваниваемся, и вполне спокойно обсуждаем текущие вопросы, несмотря на разногласия и взаимные обиды. Сын начал его узнавать. Радуется его звонкам, ждёт их. И внешним видом своим он меня тоже очень радует. Когда он сообщил, что бросил пить и занялся спортом, я выдохнула с облегчение. Переживала за него. Переживала, что спиться может. Он и раньше-то частенько в загулы уходил, а в последнее время, спиртное, судя по внешнему виду, в его жизни присутствовало регулярно.

С Варварой тоже, думаю, постепенно всё у них наладится. Сложно ей было принять то, что она больше не единственная и неповторимая. Она и брата-то своего родного не сразу приняла. А тут такое, да ещё в самое неподходящее время.

По возвращении из свадебного путешествия, доченька опять осчастливила меня: «Мамуль, я беременна, ты рада?»

От радости неожиданной, я опешила, но постаралась взять себя в руки. Поздравила её, добавив, в конце нашей беседы:

— Варвара, на меня больше не рассчитывать! Третьего ребёнка я не потяну.

Уже неделю, как не звонит, не пишет. Алевтина сказала, что всё у них нормально, поэтому не дёргаюсь. Жду, когда сама объявится, звонками ей не надоедаю.

Мне бы с двумя справиться. Даже с нянями временами очень непросто бывает. У Криса зубки, капризный стал невозможно, да и режимы у них разные. Это ужасно неудобно...

Так получается, что я с ними пока остаюсь жить здесь, в Черногории. Не выгнали меня, наоборот даже, сына своего доверили. Навсегда уже, наверное. И от этого тоже грустно. Ребёнок должен жить с родителями.

С детьми здесь проще, конечно, из-за климата и условий проживания. Да и возвращаться мне сейчас некуда. В одной квартире ремонт никак не закончится. В нашей старой, жить не хочу, хоть мы её пока и не продали.

Когда разъезжаться все начали, я к Елене подошла, попросила взять меня на работу хоть кем-нибудь, хоть официантом. Дистанционная работа немного есть, но это совсем другое. Не хочу больше дома сидеть. Боюсь, опять в себя уйду, не вылезти потом будет.

Они удивились моей просьбе, но я настояла.

Вспомнилось почему-то, как когда-то, когда ещё Варвару маленькую на вокал возила, я частенько в кафе перекусить заходила, пока её ждала. В один из таких дней, новенькая девушка меня обслуживала, молоденькая совсем. И так она перепугалась, когда заказ мой перепутала и суп мне мой не принесла. Я вроде спокойна с ней была, объяснила, что ждать больше не могу, но она, бедная, чуть не расплакалась тогда. Всё пирожок мне какой-то втюхивала, вместо супа, чтобы хоть как-то оплошность свою сгладить...

А через несколько месяцев, я опять к ней попала. И совсем другим человеком она мне показалась: уверенной, спокойной. Отвечала уже без страха в голосе. Не боялась меня, как когда-то.

Мне тоже не мешало бы уверенности поднабраться, заматереть, научиться отстаивать свои интересы...

Фильм закончился неожиданно быстро. Мы встали. Любо начал сразу со мной прощаться. Обнял меня. Кучу всяких приятностей мне наговорил. Я даже прослезилась, так растрогал он меня своими словами. Пообещал позвонить мне в ближайшее время, и ушёл.

Евгений один остался.

Они после свадьбы, не заходили к нам, пока Кох не уехал. Не обостряли ситуацию, хотя я их об этом и не просила.

Сейчас, через время, уже немного смешно ту потасовку свадебную вспоминать. Но в моменте, было, конечно, не до смеха. Помню прекрасно, как в голове у меня мгновенно всплыл Юлькин красочный рассказ: «как Евгений отметелил Коха, во время всемирного потопа в нашей квартире». И я так перепугалась в тот миг за него. А ещё, мне очень уж не хотелось, чтобы он опозорился перед гостями. Как-никак, отец невесты.

Утащила тогда Евгения на улицу, от греха подальше.

Идём с ним вдоль набережной: я босиком, растрёпанная вся, раскрасневшаяся от негодования. И он рядом, тихой тенью за мною следует. Молча.

Когда немного успокоилась, остановилась. Хотела было уже пару ласковых ему сказать, но посмотрела на него внимательно и поняла, что он совсем не радуется своей победе сейчас. Наоборот, выглядит расстроенным. И все слова, что на языке крутились, вылетели из головы.

— Прости, Нина...Мне не надо было, наверное, приходить. Я не хотел, а потом не сдержался...прости...вечно я не вовремя, — говорит он мне, заметив, что я чуть остыла.

И начинает скидывать с себя, зачем-то, ботинки, носки. Поправляет идеальную причёску, делая её не идеальной. Я смотрю на него и не понимаю, зачем он это всё делает?

— Что мне сделать, чтобы ты не расстраивалась? — спрашивает серьёзно, вытягиваясь передо мной в струнку.

— Ты зачем разулся? — смотрю на него, переминаясь с ноги на ногу.

Это сгоряча, ты