Хегг. (не) Злодей для шестой сестры - Лолита Моро

Хегг заорал и мгновенно оказался сверху:

— Кровь мне пустила, тварь?! Сейчас и я тебе пущу!

Мои ноги поехали в стороны под нажимом его бедер. Внутрь меня уперся толстый горячий дрын. Р-раз и надавил. Больно!

— Ты дурак и параноик, Хегг! Мне больно, прекрати! Врун, проклятый! Гад! Отстань!

Я уперлась кулаками в доску его груди. Ревела от злости. Да как он смеет так ужасно вести себя в важный момент моей жизни! насильник!

— Вот теперь я узнаю свою девочку, — ухмыльнулся мерзавец, — не реви, хватит. Ничего я не сделал. Даже не начинал.

Он убрал себя вбок, повернул мое лицо к себе и стал губами собирать слезы со щек. Левой рукой нежно гладил плечи, спину, опускаясь потихоньку ниже. С правого запястья у Хегга текла кровь, пачкала белые простыни.

61.3

— А расскажи-ка мне про отворот, — проговорил он.

— Сначала ты, — упрямо стояла я на своем.

Треугольноголовые белые змеи быстро-быстро остренькими язычками слизывали кровь с его руки. Хегг сел.

— Я понял, что действительно тебе нужен. Еле успел сапоги натянуть. Обратился и о-па, тут как тут.

— А как понял?

— Сердце подсказало. Я что-то чувствую.

— Что?

Я села рядом. Он пожал плечами:

— Хёгг знает. Но это сильное чувство. Втыкает в сердце так, что полгруди отнимается.

Он сжал грудную мышцу слева так, как это делают сердечники.

— Наверное, ты меня любишь, — пошутила я.

— Да, — легко согласился он без всякой улыбки, — я тебя люблю. Как думаешь, Лиля, если твой отворот снять, то ноги снова…

Тут Хегг замолчал. На красивом лице мужчины промелькнуло страдание. Похоже, что он даже вслух опасается предположить последствия. Мне стало на миг его жалко. Огромный, красивый и всесильный, а верит фиг знает во что. Я хмыкнула:

— Зачем снимать? Разве он тебе мешает?

Мой парень смотрел отрешенно куда-то в угол. Потом обнял меня за плечи. Снова вытянулся на покрывале и меня сверху уложил. Ноги в армейской обуви откровенно не помещались по длине.

— Нога не болит. Тошнота исчезла. Жрать хочу, как людоед. У меня даже рана затянулась, позавчера мечом зацепил. Это все ты. Ты это делаешь со мной, Лиля.

Он прижался губами к моему виску. Гладил снова по спине и попе. Задумался о чем-то, не разобрать.

— Стукнешь еще раз, загрызу, — серьезно предупредила я.

— Извини. Это я от злости. Ты подыскала себе парня?

Я выбралась из-под тяжелой руки и уставились на кавалера с интересом.

— Нет, — я призналась честно.

— Честно? — прозрачные глаза Хегга смотрели без малейшего намека на улыбку.

— Честно, — я дотянулась и прикоснулась губами к гладкой щеке.

— Ну смотри, Лилька! Узнаю, что обманула, не прощу, — снова без тени шутки проговорил Хегг, — поцелуй меня еще.

Наконец-то! наконец-то мы стали целоваться. Хегг так великолепно умеет это делать, особенно если в настроении… ничего лучше пожелать нельзя, невозможно.

Хегг

Я снова оказался сверху. Сознание плыло и норовило выпасть. Приворот-отворот меня долбит, не иначе. Себя забываю, буквально. Что бы я так западал на тощую глупую девчонку! Хватит.

— Хватит, Лилька.

Я рывком снял себя с девушки. Красный, как рак. Да и она не лучше. Отвернулся и удрал в сортир. В паху горит. В ушах тикает. Кровь шумит зверски, хочет взорваться. Дрожь бьет заветным, замученным желанием.

В дверь замолотили злые кулачки.

— Во-первых, я тебе не Лилька! Во-вторых, сейчас же вернись, мы не договорили! Хёгг! Не будь трусом!

Я распахнул дверь. Девчонка стояла в чем мама родила и дула на ладошки. Перестаралась.

— Почему ты бегаешь от меня? потому что я некрасивая? Тощая? — слезы в голосе звенят. Узкое личико скуксилось, — и я вовсе не глупая!

Я поднял барышню на руки, прижал к себе. Сладко! Держать и не отпускать никогда. Проговорил в пушистую макушку:

— Давай договоримся. Хочешь меня?

Лиля тут же отпихнула меня и сердито заглянула в лицо:

— А сам разве не хочешь?

— Чего хочу я, то дело мое. Я предлагаю «шесть-девять». Вкусно, безопасно и все довольны. Идет?

Моя взъерошенная собственность задумалась.

— Ладно, я начну первым, а ты подключайся, — улыбнулся я.

Сознание прояснилось и похоть не колотила отчаянно по ушам. Я уложил свою задумчивую красавицу на узкую кровать. Ну держись, моя милая, я столько терпел…

61.4

Лиллианна

Нет уж! Будет, по-моему! Нашел себе игрушку! Захочу-не-захочу! Да если бы я захотела!

— Что было бы?

Хегг оторвал от моего живота свои потрясающие губы. Смотрел в лицо и улыбался странно. Словно бы жалел и насмехался сразу.

— Не гляди так! — зашипела в светлые прозрачные глаза на загорелом лице.

— Как? — он повел языком влажную дорожку от пупка вниз.

— Не знаю! Мне не нравится. Как будто я несчастная уродская страшная, а ты бог и женский любимец жалеешь и снисходишь.

Я извернулась и высвободилась из его пальцев и губ. Спиной повернулась.

— Лиль, ты меня замучила, — он потерся носом о мое плечо, — я устал. Отсоси мне по бырику, и я на заставу улечу.

Я дар речи потеряла от такой наглости. Я замучила?! Отсоси!! Душно краска залила лицо. Убью гада и все! Я обернулась, тщетно ища слова пообиднее.

Хегг снова улыбался. Снова оказался сверху и накрыл своими губами мои. Я изо всей силы обхватила его руками и ногами. И ногтями впилась для верности.

— Больно...

Мужчина вздохнул и сдался.

Хегг

Всеблагая! Я сдался. И оно того стоило. Девчонка плакала, смеялась, ругалась, облизывала и делала все, как я хотел. Кусалась, конечно, все плечи изгрызла. Любит пожёстче, но не признается. Ладно, успеется. Фейерверк мой премиальный накрыл меня в финале, хотя я совсем не надеялся и не ожидал. То ли собственность моя умеет творить и такие чудеса, то ли я слишком поверил в волшебство. Мы уснули разом, обессилев, как солдаты после дальнего перехода.

Я проснулся от звука. Кто-то очень быстро и вкусно ел что-то очень сочное.

Шестая герцогиня ела большой персик. Забралась с ногами в кресло и хлюпала, подставляя блюдце под сок, каплями стекающий по подбородку.

— Привет, — сказал я.

Она помахала мне рукой. Держала в пальцах что-то белое.

— Привет, обманщик! — весело прозвенел нежный голосок моей собственности. — Это мне?

И она снова помахала ладошкой. Это платок. Какая-то подстава?

Я кивнул на всякий случай и ушел в туалет. Все-таки безопасное место.

— Нет ты все-таки скажи. Это мне?

Моя подружка наплевала на личные границы и вперлась в санитарное пространство. Обняла за талию и прижалась щекой к левой лопатке.

— Тебе. Все