Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! - Наталья Смеречинская

Сердце замерло, а потом рванулось в бешеный галоп.

Я хотела закричать, вскочить, убежать, но не успела — огромная, твёрдая ладонь накрыла мой рот и нос, лишая воздуха.

Паника вспыхнула яркой вспышкой.

Я дёрнулась, попыталась укусить нападавшего, но хватка была стальная. Кислород заканчивался. В висках застучало.

Я дёрнулась сильнее и, в отчаянном рывке, задела Николаса.

Он резко проснулся, сделал попытку вскочить, но его тут же сбили с кровати. В темноте мелькнули ещё две тени. Они набросились на него, повалили, схватили за руки.

"Нет, нет, нет!" — кричало сознание, но губы оставались плотно закрыты ладонью нападавшего.

Я чувствовала, как слабею. Грудь судорожно вздымалась, воздух не поступал.

Николас рванулся, но его удерживали. Кто-то злобно зашипел, кто-то рычал сквозь зубы.

Перед глазами поплыли пятна.

Мои мысли метались в хаосе, но одна вспыхнула особенно ярко.

"Дети!"

А потом темнота захватила меня, затянула в бездонную пучину.

****

Сознание возвращалось медленно, будто я пробиралась сквозь плотную, липкую темноту. Голову ломило, виски сжимала тупая, рвущая боль.

Я попыталась пошевелиться, но что-то тянуло руки назад, не давая двигаться. Верёвки. Меня связали.

Что они с нами сделают?

Глаза испуганно распахнулись, и первое, что я увидела — Николас.

Он сидел на полу, тоже связанный, и выглядел ужасно. Кровь тонкой струйкой стекала из рассечённой губы, капая на рубашку. Лицо опухло, один глаз почти заплыл, под другим расплывался тёмный синяк, на лбу напухла огромная гематома.

Я резко вдохнула, но тут же поняла, что не могу сказать ни слова — губы сдавил тугой кляп.

Паника вспыхнула мгновенно, но её тут же сменила другая, более холодная и пронзительная эмоция.

"Где дети?"

Я отчаянно огляделась и…

— Мама! — хрипло всхлипнула Мадлен.

Она сидела, сжавшись в маленький комочек, её плечи подрагивали. Рядом, стиснув зубы и судорожно сжав кулаки, был Теренс. Он держался, но на щеках всё равно блестели следы слёз.

Я с силой вонзила ногти в ладони, пытаясь подавить охвативший меня ужас. Они захватили детей!

Спокойно, Яся, все пока что живы.

Но вот собаки…

Моё сердце пропустило удар.

На полу, в углу комнаты, без движения лежали два огромных чёрных тела. Их бока больше не поднимались в дыхании.

"Нам конец!

Моё горло сдавило от ярости и бессилия.

Я резко огляделась, не сдержав отчаянного стона, заглушенного какой-то тряпкой не первой свежести, что нападавшие использовали как кляп. В комнате было много людей. Не меньше дюжины.

Все вооружены — ножи, дубинки, у некоторых даже висели мечи. Они стояли полукругом, лениво переговариваясь, но внимательно наблюдая за нами.

Среди них я сразу узнала Гримса.

Он торчал сбоку, привычно ухмыляясь, но теперь уже не играл главную роль. Нет, он вёл себя смирно, иногда косился на человека в тёмном плаще.

"Главарь."

Этот мужчина излучал власть и уверенность. Как в волчьей стае ты сразу же можешь распознать вожака, так и этот тут же выделялся своей жестокостью и уверенность.

Он давил одним своим видом и его короткие, негромкие приказы исполняли безапелляционно.

Он стоял в центре, заложив руки за спину, и изучал Николаса, словно ученик перед вскрытием лягушки.

Возможно сейчас нам предстоит узнать кто они, чего хотят и услышать собственный приговор, но в этот момент в комнату ввели женщину.

Я тут же её узнала.

Та самая селянка. Шныряющая, вынюхивающая, бегающая по дому, как у себя. Она выглядела взволнованной, любопытной и слегка испуганной.

Хотя, скорее... возбуждённой?

Главарь лениво перевёл на неё взгляд и произнёс:

— Ты уверена, что всё там?

Женщина резко кивнула.

— Да, мэтр! Это единственное место, где могут хранится бочки.

— Прекрасно.

Мэтр кивнул Гримсу и ещё одному мужчине.

— Отведите её. Пусть покажет. Проверьте, всё ли соответствует тому, что нам обещали.

Гримс кивнул даже не поморщившись приказному тону. Видно было, что негодяй боится главаря до одури

Женщина с готовностью развернулась к выходу, и они втроём скрылись за дверью.

Я смотрела им вслед, сжимая зубы.

"Они действительно пришли за вином…"- подумалось мне.

И надеюсь только за ним. Пусть это будет серьёзная, почти невосполнимая потеря, но если мы останемся живы... Все остальное будет поправимым.

— Как видишь, Монтгомери, отобрать у тебя все не стоит никакого труда — хмыкнул бандит, снова обращая внимание на Николаса, когда женщина и бандиты скрылись за дверью — Но будь спокоен. Кое-кто не хочет, чтобы ты умирал.

Кошмарная, садистская улыбка, которая озарила лицо бандита совсем не сочеталась с этими словами.

Видно было, что это лишь какая-то изощренная игра которая не обещает ничего хорошего.

И я оказалась права:

— Но вот о твоей семье никто ничего не говорил.

Взгляд бандита обратился на меня, потом прошелся по детям и снова вернулся ко мне.

— Мы были приятно удивлены узнав, что у тебя такая красивая женушка и милые детишки. Клиент пожелал, чтобы ты потерял абсолютно все, и мы с радостью исполним его просьбу предварительно взяв свой бонус. Правда, парни?

В ответ ему грянул одобрительный и грязный хохот.

Вот теперь мне по-настоящему стало страшно. Так страшно, как не было еще никогда.

Эта реальная, не придуманная угроза насилия и мучительной смерти заставила меня отчаянно забиться. Нет-нет-нет, я не хочу...

Главарь говорил Николасу еще, что-то. Тот что-то отвечал, с трудом раздвигая изуродованные губы. Наверное, просил нас не трогать, но я уже ничего не слышала. Кровь в ушах стучала так, что я лишь могла слышать шум бегущей во венам жидкости. Все плыло перед глазами. Казалось я вот-вот потеряю сознание от нехватки кислорода и страха за себя и детей.

Мой мутный взгляд обратился к ним. Мои малыши! Как вас защитить?

И тут мои мутны глаза встретились с глазами Мадлен. Девочка смотрела на меня ярко бордовым взглядом.

Медленно-медленно на ее лице расцветала знакомая жуткая улыбка.

" Ну как тебе, девчонка? Довольна?"

Голос прозвучал прямо в моей голове, глухой, сардонический, тягучий, словно капля яда, растёкшаяся по венам.

Я замерла, не в силах отвести взгляда от Мадлен. Её бордовые глаза мерцали в полумраке комнаты, а на губах медленно расплывалась знакомая жуткая улыбка. Она держала меня в плену и казалось все остальные просто исчезли. Была только я и она, одержимая проклятой магией.

"Тебя это удивляет?" — Дaр хмыкнул, и в моём разуме будто бы хлестнула хлыстом волна презрения. — " А ведь это ты ко всему привела. Если бы слушалась меня, подчинилась, то у нас всё было бы хорошо."

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, оставляя больные отметины, но я даже