Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! - Наталья Смеречинская

class="p1">На раскрытой странице побежали буквы. Плавно, словно написанные невидимой рукой, они проявились тёмными чернилами.

"Ты не понимаешь, что просишь."

Я сузила глаза.

— Так говори яснее.

"Ты хочешь избавиться от дара. Это невозможно."

Мои пальцы сжались.

— Это ложь.

Чернила дрогнули, будто дневник заколебался.

"Это невозможно без последствий."

Я почувствовала, как сердце глухо стукнуло в груди.

— Каких последствий?

"Риск для жизни"

Я резко закрыла дневник, стиснув зубы.

Чёрт.

Я догадывалась, но теперь это подтвердилось. Хотя, Яся, что в этой жизни достается легко и просто?

Как говорила моя бабушка: быстро и легко только кошки плодятся, а все остальное через пот, боль и слезы.

— Ладно — пробормотала я, снова улаживая дневник на стол — Предположим об этом я догадывалась. Поэтому будь добр — расскажи все.

На страницах снова заскользили чернила. Сначала быстро, сбиваясь, словно дневник колебался, а потом их движения стали чёткими и выверенными.

"Двое за одного."

Я нахмурилась.

— Что это значит?

Чернила вновь заскользили по бумаге, раскрывая передо мной истину.

"Ритуал. Двое женщин семьи берут на себя часть магии третьей."

Я перечитала написанное дважды, но смысл всё равно не до конца доходил.

— Ты имеешь в виду, что можно разделить дар?

"Можно. Но это опасно. Все трое рискуют жизнью."

Я судорожно сглотнула. Конечно, это не могло быть простым решением. Дневник продолжил писать.

"Вырвавшаяся из-под контроля магия беспощадна. Её нельзя просто разделить. Она бушует, как огонь в бурю, пожирая тела. Поэтому никто не рисковал. Хоть такие девочки и рождались в каждом поколении."

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

"Мать отправляет её. Подальше. Пока дар не сведёт её с ума. Пока он не убьёт её, разрывая изнутри."

Я стиснула зубы.

Дар. Болезнь.

Нет. Не болезнь. Это… это напоминало мне бешенство. Да. Именно так. Как инфекция, которая медленно, но верно разъедает носителя, пока не доведёт до гибели, при этом подвергая опасности и других.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоится. Глубокий вдох. Выдох.

— Но если ритуал возможен, — продолжила я вслух, подаваясь вперёд, — если есть хоть один шанс спасти её, значит, я сделаю это.

"Ты не сможешь одна. Нужно двое."

Двое.

Я посмотрела на свои руки, сжатые в кулаки, а потом подняла голову к потолку.

— Двое? — прошептала я, голосом, который вдруг стал слишком хриплым. — Но есть только я и Мадлен.

Я сокрушённо вздохнула. Вот оно. Препятствие, которого я боялась больше всего.

Но дневник не замедлил ответ.

"Девочка."

Я моргнула. Что?

— Какая девочка? — спросила я резко, поднимая взгляд.

Чернила исчезли. Оставив после себя только одно слово.

"Девочка."

Я непонимающе уставилась на него.

И в этот момент меня словно ударило током.

Руки сами собой медленно опустились на живот. Горло сжалось. Сердце застучало громко, оглушительно.

О, нет.

О, нет, нет, нет.

Моя нерождённая крошка.

Дневник не шутил. Он имел в виду её.

— Нет-нет, послушай — затараторила я, хватаясь за края книги. — Должен же быть кто-то еще! Какие-то дальние родственники. Тетки, сестры троюродные хоть кто-нибудь...

Под конец этой хаотичной речи мой голос упал до умоляющего шепота. Но ответ....

Ответ дневника был как приговор.

"Есть только вы, трое. Ты, Мадлен и нерожденная девочка".

Не колеблясь ни минуты отрезал он.

Книга выпала из моих ослабевших рук.

Если бы вопрос касался только моей жизни я бы не сомневаясь пожертвовала бы собой. Но судьба злодейка действовала неумолимо и коварно, потребовав жизнь одной дочери за жизнь другой.

При этой мысли я отшатнулась от стола и поднявшись отошла в другой угол.

— Неужели нет другого выхода? — жалобно и умоляюще спросила я — Неужели надо выбирать между Мадлен и нерожденной малышкой?

В ответ дневник многоговоряще зашелестел страницами и захлопнувшись затих на столе, оставив меня наедине с ужасающей реальностью.

Ноги перестали держать. Я оперлась об стену спиной и сползла по ней оседая на пол. Голова склонилась, а с глаз закапали горячие слезы.

О, Боже! Как же мне быть? Моя девочка, моя Мадлен!

Но и вторая малышка, моя роднулька. Пусть я ее еще не видела ее и не держала на руках, но уже ощущаю крепкую связь с ней.

Какой ужасный выбор! Какое чудовищное решение!

Приговорить старшую к гибели или рисковать жизнью младшей и своей.

Я застонала и опустила лицо в ладони. Заставлять меня делать такой выбор это за гранью добра и зла.

Но все же этот груз я могу тащить только на своих плечах.

— Напиши мне, как выглядит ритуал — попросила я дневник не отнимая ладоней от лица — Пожалуйста.

Хрипло добавила и снова тихо завыла. Дневник послушно зашуршал, но далекий скрип входной двери пронзил тишину, заставив меня вздрогнуть. А заодно и книгу остановится.

Я замерла, сердце гулко ударилось о рёбра. Это Николас? Уже вернулся?

Нельзя, чтобы он увидел меня в таком состоянии. Нельзя, чтобы задал вопросы, на которые я не смогу ему ответить честно.

Я резко смахнула слёзы, быстро потушила свечи, стараясь не дрожать от напряжения, и прижала дневник к груди.

Нужно срочно бежать в кухню, там успеть умыться и придать себе более или менее божеский вид. Надеюсь я успею.

Я подхватила свечи и на цыпочках выбежала из комнаты, постаравшись тихо захлопнуть за собой старую дверь.

Но не сделала и двух шагов, остановилась.

В конце коридора мелькнула чья-то убегающая тень.

Я застыла.

Тихий, едва уловимый звук шагов.

Кто-то только что уходил.

Кто-то был здесь.

Кто-то подслушивал.

Всё внутри сжалось от нехорошего предчувствия.

Кто бы это мог быть? Но ответ был очевиден. Конечно же Мадлен. Кто же еще? Теренс слишком честен, слишком прямолинеен, чтобы заниматься подслушиванием, а вот Мадлен...

Холод прошёлся по спине ледяной волной. Я судорожно выдохнула, сжимая дневник в пальцах.

Нет. Нет. Только не это.

Сколько она слышала? Как долго стояла за дверью? Что именно поняла? И была ли это она? А может Дар владел ею?

От этого мне и вовсе стало дурно. Но как бы я сейчас не чувствовала себя, все это нужно было скрыть от Николаса и Теренса.

Мне Дар не сделает ничего, ведь я же ценный сосуд, а вот остальным....

"Успокойся, Яся! Соберись!" — приказала я себе делая глубокий вздох и пытаясь отрешиться от панических мыслей.

Если Мадлен что-то услышала, я узнаю это в ближайшее время. Если же это был Дар … то всё ещё хуже, чем я думала.

Но сейчас мне нельзя поддаваться страху.

Заставив себя сосредоточится на "здесь и сейчас" я поспешила на кухню, где наскоро умылась