Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

я щелкаю его по руке, а он лишь посмеивается. — Пожалуйста, не думай, что ты обуза. Ты свет в моей жизни. — Он мягко проводит пальцем по тыльной стороне моей ладони. — Ну, сначала Миднайт, а потом уже ты. — Он подмигивает, а я поджимаю губы.

Зав достает из-под стола счет и кладет его передо мной. Когда я открываю его, то вижу, что он уже оплачен.

— За счет заведения. — Прежде чем я успеваю поднять голову, он уже исчезает.

Гребаный вампир-сталкер.

Глава тридцать первая

Ава вернулась вскоре после того, как Завьер проделал свой фокус с исчезновением, равно как и официант, которого он «подменил». Ее глаза покраснели, а сама она выглядела мрачной, однако все равно с улыбкой отмахнулась, когда я спросила, все ли в порядке. Она и Спенсер наконец-то поговорили о ее чувствах по поводу сложившийся ситуации, и теперь спорили, как им лучше поступить. Они любят друг друга, но Спенсер видит свою жизнь с повышением в Калифорнии, а Ава — здесь. Хотя я считаю Спенсера отличным парнем, я поддержу Аву, какое бы решение она ни приняла.

На следующее утро я направляюсь в кабинет детектива Уотерс, которая ведет дело девушки, пропавшей после посещения «Векса», и стучу костяшками пальцев по дверному косяку.

Она поднимает голову и, завидев меня, ласково улыбается.

Безупречно прямые светлые волосы обрамляют лицо в форме сердца. Детектив Стефани Уотерс, недавно присоединившаяся к команде, уже зарекомендовала себя как добрый и отзывчивый человек. Но сегодня я чувствую, что с ней что-то не так.

— Привет, Бреннан. — Она жестом приглашает меня зайти, и я занимаю свободный стул перед ее столом.

— Пропажа подтвердилась? — Я тянусь за папкой, которую она мне протягивает. — Спасибо, что держите меня в курсе этого дела.

— Конечно. — В воздухе витает аромат ее ванильного лосьона. — Да, к сожалению, мы нашли ее. — Она вздыхает, и я понимаю, к чему она клонит. — К тому времени она была уже мертва.

Перебирая фотографии с места преступления, я впитываю все детали. В отличие от жертв моего дела, тело осталось целым, хотя и было сплошь покрыто синяками и порезами. Ноги, руки, грудь, шея — не было ни единого участка кожи, которого бы это не коснулось. Я содрогаюсь при мысли о том, что пришлось пережить этой девушке.

— Бедняжка. Что они с ней сделали? — Прищурившись, я рассматриваю траву вокруг тела. — Где вы ее нашли? Не рядом ли с «Вексом»?

Детектив Уотерс откидывается на спинку кресла и чуть прокручивается на нем.

— Как ни странно, мы нашли ее ранним утром благодаря анонимному звонку. Ее обнаружили в Миллениум-парке26. Слава богу, мы добрались до нее раньше журналистов, и те не успели посеять панику. — Она ошеломленно качает головой, и я уверена, что на моем лице сейчас такое же выражение. — Ничто напрямую не связывало ее с «Вексом», вопреки словам ее подруги. После тебя мы перепроверили все заведения вокруг клуба и пообщались с сотрудниками «Векса». Никто ничего не видел, кроме одного вышибалы. Он упомянул, что видел девушку с подругой у входа, хотя это мало что дает.

— А на записях с камер есть что-то, подтверждающее похищение? — спрашиваю я, переводя взгляд на детектива Уотерс.

— Ничего нет. Что-то здесь не сходится. — Она забирает у меня папку, и мы погружаемся в растерянное молчание. — Лаборатория еще проводит экспертизу, но картина не складывается. Надеюсь, это даст нам зацепку, потому что капитан настаивает на закрытии дела, раз уж тело так и не найдено.

С этим делом творится что-то неладное. Ненавижу, когда плохим людям все сходит с рук, и я отказываюсь позволить этому случиться. Даже по моему другому делу, возможно, придется провести дополнительное расследование самостоятельно.

— Вы уже сообщили Женевьеве? — задаю вопрос, ответ на который заранее боюсь услышать.

— Пока нет, и мне совсем не хочется этого делать.

В тот день в глазах детектива Уотерс будто гаснет часть привычной искры.

Я с жалобным стоном падаю на диван. Миднайт недовольно мяукает и спрыгивает с того места, где только что сидел. Я его даже не задела, но не дай бог нам оказаться слишком близко друг к другу.

— Все настолько плохо? — спрашивает Завьер с кухни, где он корпит над нашим ужином. — Что-то случилось с тех пор, как мы виделись за ланчем?

В ответ я издаю приглушенный стон, после чего замираю, заслышав легкие шаги Завьера, который бесшумно приближается ко мне. Я еще сильнее зарываюсь лицом в подушку и подтягиваю одеяло к груди. Крепкая рука мягко гладит меня по голове, а диван рядом со мной слегка проседает под его весом.

— Ну же, солнышко. — Он вытаскивает меня из этого жалкого состояния и притягивает к себе, обнимая одной рукой. Его ладонь мягко укладывает мою голову ему на плечо. — Расскажи папочке Заву, что случилось.

Я мгновенно отстраняюсь и сверлю его взглядом.

— Никогда больше так меня не называй.

— Солнышко? — невинно уточняет он. — Ну ладно. А мне это прозвище нравилось. Но, похоже, придется искать дальше. Как насчет «пупсика»?

— Завьер Локвуд, — строго одергиваю я его, и он выпрямляется, насторожившись от резкости в моем тоне при упоминании его имени. — Ты прекрасно понял, о чем я. Не притворяйся.

В ответ Завьер усмехается и усаживает меня к себе на колени. Оседлав его стройные бедра, я чувствую под собой рельеф мышц. Я утыкаюсь носом в изгиб его шеи — там, где запах ощущается сильнее всего — и глубоко выдыхаю, расслабляясь в его объятиях. Не знаю, что это говорит обо мне, но рядом с этим мужчиной исчезает вся моя сдержанность. Вампир он или нет, но рядом с ним я чувствую себя в безопасности, и было бы глупо это отрицать. Его руки обвивают мою спину, и он тоже удовлетворенно вздыхает.

— Что случилось? — пытается он снова, и я наконец сдаюсь.

— Да обычные детективные заморочки. По тому делу, за которое взялась другой детектив… нашли тело.

— Мне так жаль, детка.

Зав обнимает меня, пока через меня прокатывается знакомая волна эмоций, которую неизменно приносит смерть. За годы работы я привыкла сталкиваться с ней, но легче от этого так и не стало. Знала ли я эту женщину? Нет. Но от этого ее жизнь не становится менее ценной.

— Ни одной серьезной зацепки по делу серийного убийцы, а теперь еще и это… Мне кажется, будто я хожу по кругу. Какой же из меня детектив, если