Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Инна Васильевна тоже обходила Дашу стороной - чтоб не пришлось решать притихший конфликт личностей. А так - не пересекаемся и вроде все путем.

За окном падали мокрые листья, плакала осень и ветер в бессильной ярости порой швырял всем этим в стекло. Или в лицо под зонтом - это кому уж как повезет.

А Даша проверяла погоду в известном ей из романа Хаггарда городе с волшебным названием Гранада, пыталась упаковать вещи и совсем не думала, что... может быть, она уже не вернется в эту комнату с базиликом на окне. Это казалось смешным, невозможным, вообще ни о чем, а порой трясло как в лихорадке, сердце замирало, а колени тряслись.

Так что Даша запретила себе думать, что дальше. И просто отправилась в субботу в аэропорт. Как Воронов ни вертелся подвезти, она не согласилась. Еще чего. Кодекс педагога, отношения учитель-родитель. Ничего больше, Павлик, не выдумывай себе ничего.

Проще самому будет. Ведь она, Дарья Сергеевна Стрельцова, собралась в четвертое измерение... Бр-р!

И Даша сунула стрепсилс в рот.

Аверины, Жорик с Нюркой под ручку, Артем Арестов и - откуда только узнал и лавку, что ли, даже по случаю прикрыл? - Ильич собственной персоной явились проводить. Воронов с детьми еще не приехал, так что настала пора прощальных речей.

- Я всегда знал, Даша, что ты полетишь дальше, - улыбался Ильич, уверенный, что он правда это знал и, вообще, о таком думал. - Раз уж тебе так надо твой принц...

Александр Константинович негромко шикнул, и стало понятно, кто сдал Стрельцову бывшему работодателю.

- На вот, - сунул фотограф Стрельцовой в руки коробочку.

Она вздрогнула и шумно выдохнула от неожиданности. Посмотрела на Ильича - несмотря на всякие заскоки, у него ведь доброе сердце. А заскоки - они у всех. Подарок приготовил.

- Упаковки не изменились, - улыбнулась ему Даша, усилием воли сдерживая слезу в уголке левого глаза.

Медальончик, конечно, так себе, китайский, но сам жест... Щелкнула футляром - внутри открыто улыбалось лицо Эрика Солнцева.

Она поняла это сразу. Сглотнула. Спрятала в карман. Обняла довольного Ильича.

- И если что - у меня ж вся почта на сыщиков, - тот даже не сдерживал улыбок и слез.

- Да, - смеясь, закивала Даша.

Повернулась к Авериным.

- Александр Константинович, Лия, Вера Леонидовна... Спасибо вам за все.

Смотрела на эти родные лица, уже полные тревоги, тоски и тепла, и сердце сжималось. Даша обняла всех по очереди.

- Передавай ему привет, - сжал ее плечо Александр Константинович.

- Наверное, он достоин того, - сказала Лия, хотя, кажется, и не верила в это.

Но было так мило, что хотела верить, искренне хотела, потому что для Даши это было важно.

Вера Леонидовна просто с улыбкой протянула Даше бумажный увесистый пакет. С тем характерным ароматом, от которого желудок переворачивается, даже если он не голоден, а потом начинает скакать в нетерпении: "хочу пирожок, скорей же!".

- Все будет хорошо, девочка, - нежно прикоснулась она к Дашиной щеке морщинистой ладонью. - Ты справишься, у тебя есть для этого все, что нужно.

Даша закусила обе губы сразу. Подбородок трясся. Качнула пакетом.

- Пирожки, например, - неловко пошутила она, обнимая женщину.

Повернулась к ребятам. Тёма вздохнул и широко улыбнулся.

- Что ж, Решка... Вот и пришел твой звездный час, да?

Почесал затылок, нервно рассмеялся.

- Не умею речей говорить. Просто, хочу, чтоб у тебя все было хорошо. Говорят, мир - он как зебра: после черной приходит белая полоса. Может, это она?..

Даша засмеялась и обняла бывшего однокашника.

- Я собираюсь ее найти. Хотя... вы - доказательство того, что моя полоса не была черной. Никогда все не бывает черным, Тема, это только нам кажется.

- Ну, разве тебе обойтись без умничаний, - фыркнула Нюрка рядом.

Даша повернулась к подруге и бросилась ей на шею. Слезы больше не хотели держаться там, где они рождаются и шли, наступали огромной армией по щекам, а оттуда на Нюркину спину.

- Не обойтись... - пробормотала Стрельцова. - Берестова, как я без тебя..?

- Ну... Стервятник мне должность не предложил, - шмыгала носом по ту сторону уха Нюрка.

- А тебе не обойтись без ерничанья, - фыркнула Даша, еще сильнее сжимая в объятиях Аню.

- Пиши через букву "ё", - процитировала та Сигизмундовича с таким же фырканьем.

Просто фыркать и шуточно задирать друг друга проще, чем рыдать розовыми соплями и телячьими нежностями. Даша поймала взгляд Жорика.

- Георг... ты же позаботишься о ней без меня, да?

Жорик с самой серьезной улыбкой кивнул.

- Она частенько пьет снотворное... и жутко скучает, если одна... У нее просто пунктик на мытье посуды и уборке, а еще...

Нюрка оттолкнула подругу с плачем. Размазывая слезу тыльными сторонами ладоней, пока Жорик не протянул ей бумажную салфетку, воскликнула:

- А о тебе кто теперь заботиться будет, глупая?..

- Здравствуйте, - кашлянули сзади.

Воронов приехал. Даша поспешно вытерла большими пальцами под глазами, протянула Жорику ладонь за салфеткой и для себя, приложила к носу - насморк развернулся с полной силой, а она и забыла, рыдая и прощаясь.

Обернулась. Ди и Яша стояли такие торжественные и едва не подпрыгивали. Еще бы! Едут! Одна в приключение, другой - домой. Павлик тоже под шумок раскрыл объятия, но Аня тут же на него набросилась.

- Но-но, Стервятник! Тебе обнимашек не положено!

Даша снова безуспешно потянула забившимся носом и миролюбиво протянула руку.

- Привет, Паш. Привет, Ди, привет, Яша. Ну что, летим, значит?

Посмотрела на всю честную компанию, окончательно приунывшую.

- Эй, она же не навсегда, - улыбнулся ребятам Воронов с честным недоумением.

И не подозревал, что истина его утверждению совершенно противоположна. Что и вызвало и женской части провожающих новый взрыв соплей, слез и вздохов. Да и у Даши тоже ком встал в горле, а слезы текли по щекам.

- Пора идти на чек-ин, - деловито сообщил Яша взрослым.

Бывалый человек.

* * *

Даша судорожно проверила ремень безопасности. Что еще? Что теперь? Она совсем одна с чужими детьми! Летит на край света! Чтобы отправиться и вовсе за его край, гм.

Что она наделала?!.

- Вы первый раз летите, Дарья Сергевна? - поинтересовалась