Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

— Все мы этого хотим.

— Как ваши дела? Ох, вот это неожиданность, — он замечает мой живот и осторожно отодвигается в сторону, чтобы рассмотреть.

— Да, у нас в семье радость, — улыбаюсь коротко. — Но пока мы держим это в тайне.

— Разумеется, — тихо проговаривает магистр. — Поздравляю вас. Как Гаспар?

— Пойдёмте к нему, всё увидите сами…

Я провожаю магистра в спальню.

Мой муж спит.

Дыхание ровное, но слишком поверхностное.

Гилберт проводит ладонями над его телом, потом осторожно касается запястья.

Я рассказываю всё: о сегодняшнем приступе, о том, что сердце на несколько мгновений перестало справляться.

И о главном.

— Чувствительность исчезла ниже груди, — тихо говорю я. — Он больше не сможет сидеть.

Гилберт медленно кивает.

— Честно говоря, я удивлён, что это произошло только сейчас.

Я поднимаю на него взгляд.

— Болезнь должна была зайти гораздо дальше ещё несколько месяцев назад.

Он внимательно смотрит на меня.

— Вы совершили почти невозможное.

Я опускаю глаза.

— Я использовала всё, что знала. Укрепляющие эликсиры. Целительную магию. Постоянно поддерживала сердце и нервную систему… Просто старалась выиграть ему время.

— Не просто старались, — Гилберт качает головой. — Вы его выиграли и сделали для Гаспара многое.

— Я позвала вас, потому что появилась надежда сделать лекарство.

Я протягиваю баночку. Внутри, аккуратно сложенный, лежит платок с несколькими тёмными каплями крови.

— Как вам удалось? Родных ведь…

— Как оказалось, остался внук, — отвечаю я. — Внук подойдёт?

— Да.

Гилберт берёт баночку, словно величайшую драгоценность, внимательно рассматривает.

— Сколько прошло времени?

— Два часа. В банке холодная среда, я сделала всё, чтобы максимально сохранить.

Магистр удовлетворённо кивает.

— Это очень хорошо. Кровь ещё живая.

Я облегчённо выдыхаю.

— Мне нужно начать работу немедленно.

Гилберт убирает баночку в свой чемоданчик и собирается уходить.

— Процесс будет небыстрым, леди Николь. Мне нужно не меньше недели, чтобы вывести эликсир. Может — больше.

— Я понимаю.

— Держитесь, Николь, я сделаю всё, что от меня зависит, — Гилберт по-отечески касается моего плеча. — Если вдруг что — посылайте за мной — я приеду.

— Спасибо вам, магистр.

Как только Гилберт отъезжает, к воротам подкатывает другая карета.

И из неё выходит высокая пожилая женщина в платье тёмно-синего цвета и изящной шляпке с голубыми розами.

Леди Элеонора.

Глава 82

Глава 82

Черты лица аристократические. Седые волосы убраны в безупречную причёску под шляпкой. Украшений почти нет — только тонкая нить жемчуга и брошь в виде птицы.

— Леди Элеонора, — я делаю приветственный поклон, как положено перед королевскими особами.

— Николь, — произносит она.

И неожиданно берёт меня за обе руки.

Я поднимаю взгляд.

В её серых глазах нет высокомерия, только спокойствие и дружелюбие.

— Наконец мы познакомились лично, — мягко говорит она.

— Для меня большая честь познакомиться с вами. Идёмте в дом.

Николас подаёт чай, и мы с леди Элеонорой присаживаемся за круглый столик у окна.

— У вас милый дом. А главное — высокий забор, — замечает она.

— Мы только сегодня въехали… Дом, как и забор — начальник охраны подбирал.

— Ты просила сохранить своё прибытие в тайне, — замечает леди Элеонора, делая глоток чая.

И смотрит мне прямо в глаза.

— Что у тебя происходит?

Я не отвожу взгляда.

— Не хочу, чтобы бывший муж узнал, что я приехала в столицу. Мне не нужны лишние проблемы, — отвечаю.

Её глаза медленно опускаются ниже.

На мой живот.

Я машинально кладу ладонь поверх свободного платья.

Элеонора снова смотрит мне в лицо.

— Я не знала, что вы с Бекфордом расстались.

Пауза.

— Это его ребёнок?

— Нет, — отвечаю слишко быстро.

Но голос звучит твёрдо.

Внутри всё болезненно сжимается от неожиданного вопроса. Ведь на самом деле, я не знаю правды.

Элеонора едва заметно кивает. Словно услышала больше, чем я сказала.

— А твой новый муж? С ним ты счастлива?

Какие же прямые у неё вопросы…

Странно, но они совсем не смущают.

Наоборот.

Мне кажется, что рядом с этой женщиной невозможно притворяться.

Я слегка улыбаюсь.

— Да. — И понимаю, что впервые отвечаю на подобный вопрос без малейших сомнений. — Да… очень.

— Это видно, — леди Элеонора улыбается уголками губ. — Но откуда у тебя эта печаль в глазах, милая?

— Неужели так видно? — Я быстро моргаю и пытаюсь улыбнуться. А потом вздыхаю и отвечаю, как есть: — Мой муж серьёзно болен.

Улыбка на лице Элеоноры исчезает.

— Прости. Я не знала. Если бы знала, не стала бы просить тебя приезжать.

Я качаю головой.

— Что вы, всё хорошо.

И сама удивляюсь тому, что говорю искренне.

— Работа поможет мне отвлечься. Да и… здесь, в столице, у нас есть свои дела.

— Дела это хорошо.

Элеонора внимательно смотрит на меня ещё несколько секунд, но ничего не спрашивает.

Лишь спокойно кивает.

— Тогда перейдём к делам? Мой муж. Артефакт, который ты просила изготовить, почти готов. Что ещё потребуется тебе для лечения?

Я мгновенно переключаюсь на привычную работу.

— Хотелось бы осмотреть вашего мужа. Почему он не приехал на встречу вместе с вами?

— Это же мужчины, — устало произносит Элеонора. — Он заявил, что приедет только тогда, когда вы начнёте его лечить. Никаких дополнительных осмотров и чаепитий.

Я невольно улыбаюсь.

— Знакомо.

Мы обе усмехаемся, и этот короткий смех сближает нас.

— Лучше всего проводить лечение в больнице, в полностью оборудованном хирургическом кабинете, — произношу я. — Здесь, в Восточном пригороде, есть хорошая больница. Когда-то я помогала её открыть вместе с местными благотворителями.

— Значит, там всё и организуем, — Элеонора отвечает так спокойно, словно речь идёт о сущем пустяке. — Я завтра же распоряжусь, чтобы тебе предоставили операционную, инструменты и всё необходимое.

Я склоняю голову.

— Благодарю.

Она наклоняется ко мне.

И вдруг её губы улыбаются — совсем по-доброму. В глазах — неожиданная теплота.

— Ты очень сильная, Николь. Ты мне очень нравишься, — почти ласково произносит Элеонора. — Завтра увидимся в больнице. А потом я приглашу тебя на чай — тебе нужно отвлечься.

Элеонора уезжает.

А у меня остаётся тепло на душе.

Я